И я была просто счастлива. Хотя бы у нее будет образование и диплом. Не всем везет как мне. Диплом нужен и важен. Так я считала.
Видя ее самостоятельность, я перестала контролировать каждый ее шаг, посчитав, что она уже достаточно взрослая и разумная девушка.
Оказалось зря.
В один из дней, я вернулась домой полностью измотанная. Я мечтала доползти до кровати и уснуть мертвым сном часов на шесть не меньше. Но моим планом было не суждено сбыться. Застав в ванной рыдающую сестру, я тут же бросилась ее успокаивать, забыв об всем на свете.
После часа уговоров и дозы успокоительных капель, сестра рассказала, что беременна.
После ее признания я рухнула на стул рядом с ней и какое-то время просто молчала.
Мне казалось, что на меня навалилась огромная плита, и подняться у меня не было просто сил.
О чем она думала и когда вообще успела найти себе парня?! Что теперь делать?
Мысли метались в голове со скоростью кометы. А паника медленно и неотвратимо накрывала с головой. Какое-то время мне потребовалось на то, чтобы взять себя в руки и трезво, без лишних эмоций, взглянуть на ситуацию.
Сестре было всего шестнадцать. Какие дети в таком возрасте? Она сама как казалось еще ребенок. Безответственный и неразумный!
Единственный выход тогда мне виделся в том, чтобы сделать аборт. Ребенок это слишком большая ответственность. Сестра была к этому не готова, как и я. Становится матерью в 21 год, не имея своего жилья и родных, несусветная глупость. Да я даже толком ни с кем не встречалась, мне было некогда. Все время занимала работа.
Да и брать на себя ответственность еще за одного ребенка, я просто не могла.
За ребенком нужно смотреть, нужны деньги. В декрет я не могла пойти, потому что официальная зарплата минимальная, всё остальное, все сотрудники получают мимо кассы. Соответственно и декретные были бы мизерные. К тому же я не потянула бы учебу сестры, плату за жилье и траты на ребенка.
Стараясь не срываться и не злиться на сестру, я объяснила ей ситуацию. Рассказала все как есть. Как вариант, предложила ей связаться с отцом ребенка и договориться с ним, чтобы после рождения он забрал малыша себе. Но Катя отказалась от этого варианта. Тогда мне не оставалось ничего другого, как предложить ей сделать аборт.
Когда я произнесла это вслух, то какой-то частью души, возненавидела себя. Разве правильно убивать зародившуюся жизнь?
Но тут же отогнав все сомнения, приготовилась выслушать решение сестры.
Катя была очень рада такому варианту. Признаться, меня это немного покоробило. Я думала, что она расстроится или откажется идти на аборт. Но нет. Сестра с радостью ухватилась за эту мысль. И сказала, что и сама об этом подумала, сразу как заподозрила, что беременна.
Надолго откладывать поход к врачу мы не стали. И на следующий день, с самого утра отправились в поликлинику.
Раннее, с помощью все той же Олеси мне удалось оформить опеку над сестрой. Не знаю, как подруге это удалось провернуть, но я стала официальным опекуном сестры до ее совершеннолетия.
В больнице, после осмотра и сдачи анализов, нас попросили какое-то время подождать в коридоре. За анализы я заплатила, чтобы ускорить получения результатов.
Когда врач снова вызвал нас к себе, то я нервничала куда больше сестры. Меня одолевали сомнения. Правильно ли я поступила, предложив Кате сделать аборт? Смогла бы я сама пойти на такой шаг, будучи на ее месте?
Глава 2
После разговора с врачом, домой я возвращалась в отвратительном настроении. Хотя где-то глубоко внутри была рада тому, что сестре противопоказано делать аборт. Была большая вероятность, что после этого она никогда не смогла бы иметь детей.
Катю это не остановило, она была согласна избавиться от ребенка, рискую никогда больше не познать радости материнства. Но я не смогла обречь на такое сестру.
Я уговорила ее повременить и дома еще раз все обсудить.
В итоге, шесть месяцев назад, Катя стала матерью. Она родила чудесного мальчика, которого я полюбила с первого взгляда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И хотя я души не чаю в племяннике, меня все же не отпускает мысль, правильно ли я сделала, что не дала сестре сделать аборт. Имела ли я право решать за нее?
Катю рождение сына не радовало. Она практически не занималась Кирюшей, перекинув заботу о нем на мои плечи. Через пару дней после выписки из роддома, она вернулась на работу и к прежней жизни.
Она стала часто ходить в клубы и тренажерные залы, а возвращалась домой ближе к утру пьяной. Ни уговоры, ни ссоры, ни попытки воззвать к ее материнскому сердцу, не возымели успеха. Сестра только злилась и кричала, что это мне нужен был этот ребенок, а не ей. И я чувствуя перед ней вину, снова отпрашивалась с работы и занималась племянником.
Однажды во время очередной ссоры, я накричала на нее и сказала, что если она не прекратит шляться по клубам и пить, станет как наша мать.
Тогда Катя разревелась и призналась, что ее изнасиловали. Что Кирюша плод насилия.
Ее слова были для меня шоком. Я думала, что она забеременела от парня из своей компании, а оказалось, что ее изнасиловал какой-то незнакомец из клуба.
Я порывалась его найти. Не знаю, чтобы я сделала с ним, если бы в тот момент он попался мне на глаза.
Но к сожалению сестра не знала кто он и где его искать. После этого я опять сочувствуя ей, какое-то время терпела ее постоянное отсутствие дома и полное безразличие к сыну.
Было сложно ее винить. Не каждая женщина, подвергавшаяся насилию, могла вернуться к нормальной жизни. Некоторые сводили счеты с жизнью, не в силах принять произошедшее. А Катя, стала гулять и пить. Возможно ей так было легче. Но это не выход. Она только ухудшала все. Я осознавала, что так дальше не может продолжаться. И не раз пыталась с ней поговорить. Предлагала обратиться к специалисту, но она не хотела. Каждый раз, стоило мне завести с ней разговор она злилась на меня и уходила из дома.
Я понятия не имела, как ей помочь и что делать дальше.
Бросить работу и сидеть постоянно с Кирилом я не могла. Как не могла постоянно просить хозяйку квартиры, бабу Валю присматривать за младенцем. У нее возраст, а с младенцем много хлопот. Она и так по доброте душевной, помогает мне во всем. Сидит с Кирюшей, когда мне нужно показать клиентам очередные богатые хоромы. Злоупотреблять ее помощью и добротой еще больше не хотелось.
Отдать племянника в приют, такой вариант я даже не рассматривала. Я не могла так с ним поступить. Он ведь не в чем, не виноват. Он и так решен материнской любви. Оставить его совсем одного, я просто не могла.
Поэтому разрываемая тяжелыми мыслями, я каждый день искала выход.
Услышав зарождающийся плачь племянника, быстро встала с кровати, при этом стараясь не разбудить сестру.
Включив ночник, склонилась над кроваткой и проверила памперс. Он был полным.
Достав хныкающего Кирюшу из кроватки, положила его на пеленальный столик. Я уже наловчилась менять памперсы, поэтому много времени сей процесс не занял. Но Кирюша не собирался успокаиваться. Он стал еще громче плакать.
Посмотрев на часы, поняла что он скорее всего голоден. Нужно было идти на кухню и развести ему смесь и подогреть ее. Делать это было удобнее без ребенка на руках, но оставлять малыша плакать в кроватке не хотелось.
Пока я раздумывала, как поступить от плача проснулась сестра.
- Да когда он уже наконец замолчит?! – недовольно пробурчала она накрывая голову подушкой.
- Он голоден – стараясь говорить спокойно, ответила я и взяв Кирюшу на руку стала его качать.
- Ну так покорми его! Я спать хочу! – раздалось приглушенно из под подушки.
- Может тебя это удивит, но я тоже хочу спать! И это мне завтра вставать в шесть утра и ехать на работу. Может соизволишь наконец подумать о ком-то кроме себя и возьмешь сына на руки пока я приготовлю ему смесь?!
Меня переполняла злость на сестру. Ну как так можно? Неужели у нее совсем не ёкает сердце когда она слышит плачь сына?
