за что⁈ Мы готовы на всё ради вас⁈ Почему вы нас убива…
— Ха-ха-ха-ха, ПРОСТО! — заржал я, — Вы же хотели призвать лорда Бездны! Так вот он! Таким меня запомнили! Таким я был! НУ КАК, НРАВИТСЯ⁈
—… — они распахнули глаза в ужасе, — П-пожалуйста, не…
Спектр сносит башку первому. Ровными кусками она слетает с тела и шлепком липнет к стене. Второго он рубанул вертикально — тело распалось. Третий попытался встать, но призрак схватил его за рёбра и со всей скоростью влетел в стену, превращая человека в алое месиво!
Я выставляю руку!
«Порабощение души!», — собираю все двадцать душ, чтобы потом их допросить.
— Жатва! — щёлкаю пальцами.
Трупы пропадают в сером разломе.
Разворачиваюсь и выхожу из помещения. Тут же в нос ударил запах серы. В тёмных подвалах мерцали алые глаза, и если бы не прокаченная Тьма, хер бы я что увидел.
Но я увидел.
Десятки выползающих и выходящих из помещений демонов, все как один устремившихся вперёд к лестницам.
Они действительно умеют открывать разломы в Бездну. Они могут призвать армию! Сраную демоническую армию! Они этому научились! Но, похоже, разлом лишь на один из бесчисленных островов, ибо все демоны были одного вида — ящероподобные. С чешуёй, с вытянутыми мордами и хвостами. Ползающие, ходящие или прыгающие.
И стоило мне выйти, как все они повернулись. Меня призывали в главном помещении. Самом большом. И был я в самом конце коридора.
Ящеры меня прекрасно видели.
— Пр-р-редатель! — прошипел кто-то из демонических отродий, — Убиваеш-ш-шь наших!
Те, что стояли рядом, метнули в меня металлические копья и трезубцы, взявшие из неоткуда!
Спектр не успевает прилететь на помощь! Снаряды летят в меня с огромной скоростью! Но… плевать.
Я развожу руками в стороны.
«Моментальное воспламенение»
«Увеличение температуры»
«Концентрация огня и жара»
Передо мной вспыхивает огненная стена, моментально раскалившаяся до такой температуры, что вся сталь пролетевшая мимо растекалась словно мокрый песок, падая прямо к моим ногам!
«Поглощение тепла»
Весь огонь втягивается в пылающую сферу на моей ладони.
Ящеры с ужасом распахнули глаза и зашипели, судорожно отползая назад. Те же, что выходили бесконечным потоком из помещений с порталами, недоумённо останавливались и поворачивались то на меня, то на своих собратьев.
Но как только я собрался атаковать в ответ и бежать наверх…
Прогремел взрыв!
И что-то во мне надломилось.
Жадность взревела с такой силой, такой мощью, что в моей душе словно порвалась струна! Чувство, будто я чего-то лишился. Будто чего-то не хватает.
Чувство, будто умерла Линнет.
«Нет…», — я задрал голову.
Пустота разрасталась в душе. Я чувствовал это отчётливо.
Нечто важное навсегда уходило из моей жизни.
«Нет-нет-нет!», — пламя в руке вспыхнуло, — «Этого не может бы…»
И тут… это чувство почему-то пропало. Ха?
Частичка вернулась на место, моя душа снова полноценна. Что это было? Линнет не умирала? Или вообще не про неё? Хер его знает. Но тревоги я больше не испытывал, а Жадность выдохнула и замолчала.
Но ярость… никуда не делась.
Ярость Лорда Бездны.
— Что ты тако-о-ое⁈ — прошипели демоны, — Почему ты такой сссильный⁈
Я же лишь хмыкнул и сжал огненную сферу.
********
Примерно в то же время. Главная сцена театра.
— Линнет, давай руку! — орал Альберт.
— Я не могу! — кричала она, — Не могу!
Пол разорвало надвое. И если Альберту повезло оказаться на безопасной стороне, то девушка стояла на разваливающейся.
В зал уже ворвались враги. Какие-то… твари с алой чешуёй! Разгоралась битва. Но все без исключения гости аукциона и их охрана, проигрывали одному человеку — огромному, буквально раздутому мужчине с алыми мерцающими глазами.
Он сносил всех с одного удара! Разрывал их надвое! Но главное — его ничто не брало. Кожа была такой крепкой, что любая магия от него отскакивала!
Его все звали либо Глава, либо Демонолог, либо Повелитель. И ничто не могло с ним справиться. С его пылающим сердцем, и крепкой алой кожей. Ни сталь, ни выстрелы, ни магия.
Ничего.
Линнет протянула руку, пытаясь ухватиться за ладонь Альберта. Не получается! Она не дотя…
— Попалась, тварь, — послышался рык со стороны.
Девушка поворачивается, и видит, как в её сторону летит огромный валун!
— А-а! — она завизжала и едва успела пригнуться!
Камень пролетает вниз, но… бьётся о стену и окончательно рушит пол под девушкой.
Целый кусок земли наклоняется, трещит, и Линнет, не способная удержать равновесие, соскальзывает с наклонившейся земли и падает вниз!
Падает… прямо на торчащие арматуры.
— Кха-а-а… — захрипела она, не в силах даже закричать от боли.
Штыри пронзили её живот, ногу и лёгкие. Кровь потекла по девичьему телу. Вздохнуть было невозможно. Пошевелиться тоже. Сердце колотилось от вспыхнувшего адреналина.
— Кх-х… кх-х! — дрожащими руками она пытались ухватиться за арматуры, но все силы исчезли, и она продолжала скользить вниз по ржавому железу.
«Больно… больно…», — всё, что проносилась в её мыслях, — «Воздуха… не хватает… больно… мне больно!»
Мысли путались. Боли она, на самом деле, не чувствовала, но понимала — сейчас ей должно быть очень больно.
В глазах темнело. Она хрипела.
Со стороны послышались шаги.
— Нам приказано тебя не убивать, — рычал мужчина с алыми глазами, — Но думаю, такую жертву Лорд примет с огромнейшим удовольствием!
Линнет расслабилась. Сил больше не было. Она больше не могла сопротивляться.
«Не хочу умирать…», — теперь она лишь чувствовала, как жизнь её покидает.
Она осознавала, как в прямом смысле умирает.
«Не хочу… не хочу…», — хотелось плакать, но слёз не было, — «Только всё… наладилось… я не хочу… я так не хочу…»
Воспоминания проносились в её угасающем сознании. Это люди видят перед смертью, да? Свою жизнь?
Детство. Первые победы. Комплименты. Неумелые ухаживания парней. Тогда она поняла, что исключительна в своей внешности. Идеальна.
Счастливая семья. Посиделки. Радость. Познала пример настоящей любви и счастье.
Смерть матери. Горе отца. Пробуждение силы. Восемнадцать лет её жизни завершились кошмарно. Смертью мамы, всплеском её энергии, разрушившим любимый дом, и переездом в другую страну…
Сейчас, умирая, Линнет понимала — почти вся её жизнь перечеркнулась в один миг. Всё, что было дорого — либо исчезло, либо зачахло. Даже отец, поглощённый скорбью, едва не выдал её за самого мерзкого мужчину, что она видела.
Жить не хотелось. Будущего она не видела. А сил покончить с собой просто не хватало. Слабая, жалкая и ничтожная Линнет не могла даже умереть.
Но… всё вмиг изменилось.
«Не хочу… умирать…», — руки перестали дрожать, девушка сжала челюсть, — «Есть… ради чего жить!»
Отец. Он всё ещё её любит, очень сожалеет о Теодоре и делает всё, чтобы загладить вину.
Подруга.
