ее бронежилет. Пули высекают искры из металлических стержней. Мне удается сделать два выстрела в толпу, и двое мужчин падают. Но в глазах у меня только одна картина — моя красавица жена проигрывает войну с гравитацией.
— НЕТ! — кричу я, делая три резких шага в ее сторону.
Свет отражается от стального карабина в ее руке, и она резко поворачивается, бросаясь в воздух, пытаясь зацепиться за металлическую балку. Ее руки и ноги машут, как ветряная мельница, и…
Мое дыхание замирает…
Она промахивается.
Я отталкиваюсь со всей силы со своей стороны, мой ботинок соскальзывает с тонкой перекладины, и я бросаю силу своего веса в ее сторону, задевая металлическую перекладину крюком безопасности, когда я прохожу рядом с ней.
— Джесса! — кричу я, прижимаясь к ее телу.
Все происходит так быстро. Град пуль осыпает нас. Непрочный серый бетон летит мне в лицо. В моих руках появляется теплое тело моей жены. Она в моих руках, и я прижимаю ее к груди как раз в тот момент, когда страховочный трос натягивается, прерывая наше падение, и мы падаем на асфальт с гораздо меньшей опасностью для жизни.
— Безопасность превыше всего, миссис Москаретти. — Мой голос — это хриплое рычание, и я задыхаюсь от силы падения и ударов, которые мы получили.
Ее зеленые глаза смотрят на меня, в них отражается весь жар, страсть и адреналин, который я чувствую, но у меня нет времени, чтобы поцеловать ее так, как я умираю от желания. Вместо этого я снимаю со спины MP5A2 и передаю ей в руки. Мы встаем на ноги, спина к спине, вокруг нас идет ответный огонь.
Два человека падают. Я чувствую толчок пуль, попавших в жилет Джессы, и слышу ее слабый крик боли.
Это последний. Десять человек лежат на полу склада, включая цель, за которой мы охотились, благодаря моей смелой жене. Оставшиеся шесть человек скрылись в ночи, где их ждет остальная часть нашей команды.
Мы стоим в голубом свете, тяжело дыша, лицом друг к другу. Она опускает руки. Я закидываю пистолет на спину, затем снимаю маску и притягиваю ее к себе.
— Я думала, что это все. — Ее голос приглушенно звучит у меня на груди, и я чувствую, как она вздрагивает.
Нам обоим больно, и мы устали, но я держу свою девочку в объятиях.
— Ты думаешь, я буду стоять в стороне и позволю тебе упасть? — говорю я ей в затылок, целуя ее ухо, шею.
Она прижимается ко мне, но наш момент прерывается, когда на склад вваливается команда профессионалов, помогающих нам. Большинство из них — члены моей старой команды до того, как мы с Джессой ушли на пенсию и основали собственную частную фирму, которая занималась отслеживанием лидеров этих огромных преступных группировок, проникновением в их сети и их уничтожением. Мы редко прибегаем к подкреплению, но в данном случае мы знали, что это необходимо.
Мы подходим к месту, где на бетоне лежит мертвый Барракуда. Он — связующее звено в сети торговли людьми, которую мы отслеживали восемнадцать месяцев. Теперь он мертв, а его люди мертвы или разбежались. Я беру его ноутбук со стола, куда он положил его прямо перед тем, как Джесса выстрелила, и подаю сигнал ребятам, когда мы направляемся к выходу.
Они могут обработать эту сцену, и мы проведем конференцсвязь завтра. А пока я хочу отвезти свою женщину домой и залезть в джакузи.
Глава 3
Джесса
В моей руке бокал с шампанским, и я осторожно прислоняюсь к теплой струе.
— Как же это приятно, — стону я, прислонив голову к бортику джакузи.
— Не забегай вперёд, — говорит Мейс, и низкая вибрация его голоса заставляет почувствовать восхитительный жар, текущий по моим бедрам.
Я была адреналиновым наркоманом с момента своего первого назначения в спецназ, но только за последние шесть лет я нашла идеальный выход справится со всей этой энергией после работы. Он пересекает палубу в одном лишь полотенце, держа в руках серебряное ведерко и запасной бокал для шампанского.
Освещение усиливает тени на линиях его мускулистого торса. Когда он поднимается по короткой лестнице и отбрасывает полотенце в сторону, на моих губах появляется улыбка. Наши взгляды устремлены друг на друга. От его взгляда у меня затрепетал клитор, а вместе с ним и его толстая эрекция.
— Надеюсь, ты не сильно ушибся? — говорю я.
Мы оба были помяты от ударов пуль о бронежилет, но с этими синяками мы научились справляться. Дополнительные травмы он получил, спасая мою задницу перед тем, как я упала на бетонный пол.
— Ты меня сегодня до смерти напугала. Он заходит в воду и пробирается туда, где сижу я. — Ты нарушила одно из основных правил скалолазания.
— Всегда пристёгиваться, я знаю, — вздыхаю я, когда он усаживает меня на колени.
Большие руки проводят по моей спине и обхватывают задницу, придвигая меня ближе, чтобы я почувствовала, как его эрекция упирается мне в живот.
— Как часто ты пристегиваешься? Его теплые губы обводят линию моей челюсти, и щетина его бороды царапает мою кожу.
— Всегда, — повторяю я, но я говорю задыхаясь.
Одна из больших рук, обнимающих мою попку, переместилась между моих ног, и теперь его пальцы попеременно массируют мой клитор, погружаясь в мою сердцевину.
— Ооо, — стону я и раскачиваюсь, оседлав движения его рук.
Адреналин в моей крови уже вызывает оргазм, и я зажмуриваю глаза, когда мои бедра обхватывают его, толкая меня навстречу движениям его пальцев. Опустив руку в воду, я нащупываю его член, длинный, толстый и твердый как сталь. Я обхватываю его пальцами и потягиваю, проводя большим пальцем по кончику, когда из его груди вырывается низкий стон.
— Трахни меня, Джесса, — хрипит он, и я хватаю его за шею, приподнимаясь, чтобы занять позицию над головкой, и отпускаюсь резко, из-за чего он погружается глубоко в мои сжимающиеся внутренности.
— О, блядь, — кричит он, и вот уже обе руки лежат на моем лице, удерживая мою голову, пока он поглощает мой рот.
Я скачу на нем, хнычу и гоняюсь за его поцелуями, двигая бедрами. Он поднимается, проникая глубоко, и вокруг нас плещется вода. Его большие пальцы лежат на моих щеках, и он наклоняет мое лицо. Он целует меня крепко, умело, как будто он голодный человек, а я — его основное блюдо. Мои стоны теряются у него во рту, и я хватаюсь за его сильные запястья. Я держусь за него как за якорь, массируя свой клитор о его твердый член
