Симпатичные женщины из картографического отдела Морского управления комплектовали навигационные приборы, поступающие из Англии в почти черепашьем темпе. Может быть, англичане уже тогда предвидели, что не следует баловать соперницу? Друзья сортировали и упаковывали карты и книги в соответствии с подробной схемой трассы. Так получилось, что к подготовке подключились все, с кем мы когда-то с мужем плавали. Мы начинали работу в семь утра и заканчивали часто в семь вечера.
Гданьский Академический морской клуб предоставил мне для тренировок зал и бассейн. Капитан Бересневич, ветеран парусного спорта, дважды в неделю пытался повышать специальными упражнениями мою физическую подготовку. Напряженно работая по 12 часов на верфи, я временами так уставала, что валилась с ног. Тренеру наивно объясняла, что на яхте у меня будет множество устройств, облегчающих физический труд. Капитан Бересневич терпеливо втолковывал мне, что устройства могут выйти из строя, а человек — не должен. Это тоже подтвердилось.
В общих чертах я составила перечень продуктов, скорее наметки для заказов. Этот вопрос не вызывал у меня особого благоговения — королевой кулинарии я никогда не была и могла погрузить на яхту еды сразу на три месяца. Без особой надежды написала многим предприятиям письма с просьбой продать нужные товары. Требования у меня были небольшие: продукты должны быть самые свежие и в мелкой упаковке. Известно, что в тропиках открытую банку консервов нужно сразу же пускать в дело, а остатки выбрасывать. Мне не хотелось зря тратить продукты и занимать ими лишнее место на яхте.
Почти все маленькие предприятия откликнулись незамедлительно. Присылали пробы изделий с милыми письмами. К верфи подъезжали грузовики с ящиками заказанных товаров. «Магнаты» пищевой промышленности молчали либо отделывались уклончивыми ответами. Очевидно, маленький клиент представлял интерес только для маленьких предприятий.
Тем временем работы по оборудованию подходили к концу. Смонтировали подруливающее устройство — авторулевой. Из Англии пришла мачта с гиками. Этому событию предшествовала дискуссия по телексу с поставщиком, которая закончилась следующим. Англичане остались при мнении, что знают лучше, чем польский заказчик, какой должна быть мачта, — ведь они делали мачты для многих очень знаменитых яхтсменов. А гданьская верфь немедленно приступила к устранению явных конструктивных ошибок: мы полагали, что наши инженеры тоже кое-что смыслят, и решили не тратить дорогое время на бесплодные споры.
«Конрад 32» обрастал устройствами внутри и на палубе. Наступило самое время, чтобы моя яхта перестала быть безымянной. Порт приписки был для меня решенным вопросом — только Гданьск. Яхта родилась в Гданьске, сама я считала себя гданьчанкой. Относительно имени у меня не было никаких идей. Я лишь твердо знала, что оно должно иметь отношение к Польше и легко читаться на других языках. Еще мне не хотелось, чтобы имя было претенциозным — маленькая яхточка должна называться красиво и просто.
Польское радио объявило конкурс, в состав жюри вошли также представители Польского союза парусного спорта. Я с интересом ждала результатов. Из множества предложений было выбрано пять, окончательное решение предоставили капитану. Мое внимание сразу привлекло одно имя — «Мазурка». Оно отвечало всем требованиям и служило хорошим предзнаменованием. Свой тур вокруг света уже совершил «Полонез».[3] Теперь небольшими шажками должна это сделать «Мазурка». Ее имя будет «Мазурка». «Конрад 32», заводской номер один, перестал быть безымянным.
Старт
Наступил еще один чрезвычайно важный этап подготовки: такелажная мастерская изготовила такелаж, парусная — сшила паруса. Движитель моей яхты был существенным элементом всего мероприятия. Я и в прежних рейсах всегда заботилась об этом. Мои заботы разделяла верфь. Паруса и такелаж были выполнены ею так, что на починку парусов я потратила в плавании считанные часы, а запасные тросы к стоячему такелажу вообще обошли весь свет нетронутыми.
Глаза и уши судна — электронные устройства — проверил пан Богуслав, когда-то Богусь Возный со «Сварожица»,[4] а сейчас доктор технических наук. Яхта была готова. Близилась церемония ее крещения. Это всего лишь красивый обычай, но для меня он был трогательным и важным. Я всегда считала момент соприкосновения судна с водой его рождением. А тут предстояло рождение моего судна!
21 декабря верфь приняла праздничный вид. Ветер играл флажками, развешанными от ворот до набережной, громко звучали веселые мелодии и бравурные марши. Разукрашенный «Конрад 32», пока еще заводской номер один, возвышался на слипе. Собрался почти весь коллектив верфи, пришли друзья, моя семья. Настроение тоже было почти семейное. Мне казалось, что это наш общий праздник судостроителей, главным героем которого должна стать «Мазурка». Появились официальные гости и крестная мать. И тут я допустила первую оплошность — исключительно по незнанию манер высшего света и непониманию важности собственной персоны. Директор верфи представлял прибывшим коллектив строителей яхты, а затем дошел до меня:
— А это пани капитан «Мазурки».
21 декабря 1975 г.: «Конрад 32», заводской номер один, готов к спуску на воду.
Генеральный директор Объединения судостроительной промышленности чуточку смутился. Он ожидал, очевидно, увидеть элегантную даму в безукоризненном синем кителе с золотыми пуговицами и подобающим выражением лица. Толстощекая особа в платке, комбинезоне и ватнике, заляпанном краской, не очень соответствовала образу покорителя океанов. Но лишь чуточку — у судостроителей развито воображение. Все поверили, что я — это я.
Краткая речь начальника производства, и наступил самый важный момент. Крестная мать, Ханна Скроботувна, произносит много раз повторенные и каждый раз заново звучащие слова:
— Плыви по морям и океанам всего света, славь польский флаг и польских судостроителей. Даю тебе имя «Мазурка».
Момент спуска на воду.
Радость моя была беспредельной. Мысленно я повторяла услышанные когда-то слова: «Судно живет столько, сколько живет крестная мать». Возраст Ханны, молоденькой симпатичной девушки, гарантировал «Мазурке» долгую жизнь. Ну сколько лет может продолжаться даже самое медленное кругосветное плавание? Бокал с шампанским разбился о форштевень на мелкие кусочки. «Мазурка» заскользила к воде. Я бросилась вперед, чтобы увидеть момент, когда она всплывет. Вскоре, пришвартованная к набережной, яхта позировала для первых снимков. Затем — несколько кругов под парусами, и торжество закончилось. Можно возвращаться к нормальной жизни и готовиться к отъезду. Почему к отъезду?
