Он прикрыл глаза, и тень длинных густых ресниц упала ему на лицо. Каджол почувствовала, как сердце переполняется нежностью к нему. Это неправильно и неверно! Незнакомец спас ей жизнь, но ничего не больше. Каждый бы на его месте поступил также.
Но внутренний голос подсказывал, что не каждый бы заслонил ее от ножа, нанося вред самому себе.
Он открыл глаза и внимательно посмотрев на их сплетенные руки, резко убрал свою и тяжело начал подниматься. Каджол прикусила губу, ощущая до сих пор тепло его тела. До сегодняшнего дня к ней никогда не прикасался мужчина, потому, наверное, ее охватила непонятная эйфория.
— Что ты сидишь? — нетерпеливо проговорил ее спаситель — Поехали, отвезу тебя домой.
Каджол засомневалась. Может, она доберется без всяких происшествий сама, не прибегая к его помощи? Садиться с ним в одну машину не очень радовало ее. Все — таки она ничего о нем не знала.
Поняв, что другого выхода, как принять приглашение мужчины, нет, девушка кивнула и быстро встав, села в машину, пытаясь успокоить учащенное сердцебиение.
* * *
И что он скажет своей бабушке, когда та спросит, почему он опоздал?
Прем Кханна медленно ехал по указанному адресу, думая, что никогда раньше не был в таких трущобах. Он приехал с Дели в Лакхнау, чтобы через три дня сделать Мину Капур, бабушкину любимицу и охотницу за деньгами, своей невестой.
Прем поражался наивности бабушки, которая взяла с него слово, что он женится на этой хищной волчице, прикидывающейся невинной овечкой.
Ох, как не любил он притворство…
Прем терпеть не мог эту женщину, которая всегда пропадала в ювелирных магазинах или часами выбирала сари. Но бабушка считала, что из нее получится хорошая невестка…
— А теперь вам стоит повернуть налево — мелодичный голос ворвался в его мысли, и он посмотрел на девушку, сидящую с ним.
Ее густые иссиня — черные волосы были заплетены в косу, которую украшали смешные колокольчики. Белый шальвар камиз не скрывал тонкой талии и пышной груди, а порванная дупатта привлекала внимание к изящно тонкой шеи. Кожа у нее была матового цвета, что очень поразило Према. Верхняя губа припухлая, а нижняя — тонкая. Они пленили любого. А ясные и большие карие глаза смотрели на него с непониманием и благодарностью.
Прем тряхнул головой, отгоняя внезапно прилившее желание и сослался на то, что у него уже полгода, как до него дошла новость о предстоящей женитьбе, не было любовниц. Он увлекался ими, соблюдая правило: ничего личного, а только постель.
Когда Прем остановился возле пустынной дороги, чтобы все хорошо обдумать, то услышал пронзительный крик. Его воспитывали по традициям, и он бросился на помощь. В последующем, он думал, что эта очередная ночная бабочка, однако это была совсем иная представительница женского пола.
Воинственная и дерзкая, но в то же время мягкая и нежная.
Он не встречал таких раньше.
— А ты живешь одна? — выпалил Прем, прежде чем успел подумать.
Она покачала головой:
— Моя мама умерла от чахотки, когда мне было всего четырнадцать. Папа ушел в пьянку и, почти наверняка, его нет дома. Он часто у таких же друзей, собутыльников. Вы не смотрите, что я такая молодая… У меня магазинчик сладостей. Раньше им владел папа, но потом забросил это дело. Господин, я необразованна, но очень мудрая, так говорят соседи, а может и врут. У нас в квартале много воров и врунишек…
Эта Каджол, подумал Прем, как открытая книга. Неужели никто никогда не говорил ей, что в девушке должна оставаться загадка? Что в обществе малознакомых мужчин не пристало раскидываться информацией о себе направо и налево? Ее простота просто невероятна! Сейчас она рассказывает о том, как лишилась матери и взяла всю ответственность на себя, одновременно упоминая о своем районе, так, будто они знакомы сто лет.
Прем поднял руку в попытке остановить этот поток информации, отчего Каджол тут же смущенно зарделась.
— Сегодня праздник — Дивали — снова начала Каджол. По жизни она была такой болтуньей, что от нее просо уставали — Все люди украшают дом огнями, а я даже не успела ничего сделать. Ко мне в магазинчик поступил хороший заказ. Вот и приходится выкладываться. А как вас зовут?
— Прем — коротко ответил он, посмотрев на ее реакцию. Его имя было известно в Индии. Известный нефтяной магнат, который получил образование в США. Сын Джахармала Сидхарта Кханны, мужчины, который убил свою жену, а потом застрелился сам.
Вся Индия знала его.
Девушка пожала плечами и неожиданно хлопнула себя по лбу:
— Господи! Я же не поблагодарила вас! Спасибо, вы спасли мне жизнь, но все равно я огорчена.
— Почему? — удивился Прем, въезжая в маленький и узкий переулок, украшенный лампами. Дивали — нелюбимый праздник в его жизни. Именно в этот праздник, десятилетний мальчик, потерял родителей.
— Моя дупатта — Каджол прошлась пальцами по шелковой ткани и снова покачала головой — Они разорвали ее, негодяи. А еще поранили вас… У вас сильно болит?
Когда она притронулась к его руке, то костяшки его пальцев побелели от нахлынувшего желания. Ее холодное прикосновение встретилось с жаром его тела.
Прем проглотил ком и проговорил:
— Все хорошо.
— У вас идет кровь — констатировала Каджол, убрав руку — У меня дома есть такая мазь, которая излечивает все раны, но не затягивает раны души, к сожалению.
— Каджол — Он впервые обратился к ней, почувствовав сладость ее имени. Она подняла голову и… улыбнулась, обнажив жемчужные зубы.
— Вот и приехали — после этих слов, не дождавшись, когда машина полностью остановится, она выскочила из нее. Прем смотрел на нее, как на умалишенную, но в то же время не мог не признать, что ему не было еще так весело, как сейчас.
Он вообще не помнил, когда в последний раз веселился. Давно ли это было?
Когда Прем ступил на твердую землю, то слегка повернул плечом, ощутив вспышку боли. Очередное напоминание о сегодняшней стычки.
Каджол мысленно смеялась, видя, как округлились глаза Премя, как он взирал на ее маленький, почти развалившейся домик, словно никогда не видел ничего подобного.
Он был богат, она сразу поняла это. Его манера держаться и говорить свидетельствовали о его благородном воспитании.
Соседи украсили всю улицу светильниками. Отойдя на шаг назад и улыбнувшись, Каджол нечаянно зацепила праздничное украшение. Ойкнув, она потерла лодыжку и посмотрела на Према. Удивление сменилось озабоченностью, и она поспешила его успокоить:
— Все отлично. Просто они…
Однако беспокойство резко уступило место страху, и мужчина, подскочив к ней, сорвал с ее шеи дупатту. Каджол отшатнулась при виде полыхавшего пламени. Прем бросил шарф на землю и взглянул на нее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
