придумала, как предъявить ей мужа.
Отличный план! Осталось дело за малым – найти этого мужа.
Прекращаю оплакивать парфюм и жалеть себя, решительно снимаю пальто, принимаясь убирать осколки. Так дорого мои полы еще не пахли.
Всё-таки собираюсь и иду гулять. Куплю себе что-нибудь вкусненькое и очень вредное, чтобы заесть потерю.
Открываю дверь, и она открывается, но всего на десять сантиметров. А дальше никак. Толкаю ее еще раз, но она упирается во что-то твёрдое.
Это что за фигня?
Такое ощущение, что мою дверь подперли с той стороны.
Мысленно возмущаюсь от наглости того, кто посмел подпереть мне дверь, и толкаю ее со всей силы.
Дверь открывается, а то, что ее подпирало, с грохотом и звоном валится на пол. Выхожу и недоумеваю. Мою дверь подпирали коробки, сложенные друг на друга. В коробках явно было что-то бьющееся. Предположительно, бутылки с алкоголем, ибо к моим ногам растекается лужа и в нос бьет запах спиртного. Морщусь. Терпеть не могу крепкий алкоголь, меня начинает выворачивать только от одного запаха, какой бы дорогой этот алкоголь ни был.
Вначале закусываю губы от досады. На моей практике еще не было случая, когда я что-то разбивала с периодичностью в десять минут. А потом осматриваю лестничную площадку внимательнее. Коробок здесь много, дверь в соседнюю квартиру открыта. Похоже на переезд. Эта квартира долго пустовала.
И я на сей раз никак не виновата в ущербе. Нельзя подпирать дверь соседей.
С чистой совестью иду к лифту и жму на кнопку.
— Что за пи*дец здесь происходит? — раздается позади меня грубый мужской голос.
В нашем доме живут приличные люди, и никто из них не позволит себе ругаться матом, особенно в присутствии девушки.
Оборачиваюсь. Взрослый мужчина лет сорока смотрит на меня с огромной претензией.
— Простите, что? — выгибаю бровь.
— Ты разбила мне коллекцию коньяка, — бесцеремонно переходит на «ты».
Нашел трагедию. Алкоголик? Вон какой злой.
— Ее разбила не я, а ваша бестактность и эгоизм.
— Что? — теперь недоумевает он.
— Вы подперли мою дверь, — выразительно осматриваю мужчину. Ничего такой. Высокий брюнет, с аккуратной щетиной. Внушительный. Без лишнего веса и не качок, а из тех, которых называют здоровыми, крепкого телосложения. Харизматичный.
Харизматичное хамло!
— Значит, соседка, — посматривает на мою дверь. — Хорошо. Буду знать, с кого взыскать долг.
Цокаю, закатывая глаза.
— Сочувствую.
— И чему же? — иронично усмехается, тоже осматривая меня с ног до головы. Такой самоуверенный, что хочется треснуть ему по харизматичной морде.
— Алкогольная зависимость – страшная штука, — выдаю я. — Вам бы к наркологу.
Лифт, наконец, раскрывается, молча захожу и быстро жму на кнопку закрытия.
Наградил бог соседом. Надеюсь, небуйный.
Глава 2
Марина
— Да, мам, — отвечаю на звонок, закатывая глаза. Подруга усмехается, подавая мне тирамису и кофе. Я люблю маму. Скучаю и всегда рада общению. Но именно в данный момент она меня напрягает.
— Не отвлекаю? — интересуется она.
Ох, когда это она успела стать такой тактичной?
Ей неудобно меня отвлекать, но удобно сватать мужику, которого я не знаю.
— Нет, мама, не отвлекаешь, — вздыхаю.
— Ты где? Что за голоса на фоне?
На фоне у нас кафе, где за столиком неподалеку сидят молодые люди и что-то громко обсуждают.
— Мам, я в кафе у Славы.
— Передавай Ярославе привет, — тактично произносит она.
— Обязательно.
— Она замуж еще не вышла?
— Не вышла.
— Ясно, — скептически цокает.
Не хватает только фразы: «Не дружи с ней, она тебя плохому учит». Но, к счастью, мать понимает, в каком я возрасте, и уже сдерживается от таких предостережений.
— Я что звоню. Собираю чемодан и совершенно не представляю, что брать. Какая у вас погода?
— В смысле собираешь чемодан? Ты же через неделю обещала?
Не получается скрыть панику. Я еще не готова к ее вторжению. Я квартиру не убрала, я мужа, в конце концов, не нашла. А-а-а-а! На панике лихорадочно оглядываюсь, словно срочно ищу, какого мужика схватить.
— А что, ты не рада мне, если я прилечу раньше? — возмущенно спрашивает мама.
— Тебе я рада всегда. Я не рада тому, что с тобой приедет мужик, который хочет меня забрать, — высказываюсь, в надежде в очередной раз ее вразумить.
Напротив меня садится подруга и подпирает подбородок, подслушивая разговор. Кривлю лицом, Слава усмехается.
Смешно ей. А вот мне – нет.
— Не начинай, — фыркает мама. — Альберт все равно прилетит. Он уже отложил ради тебя важные дела. И очень серьезно настроен.
— Ах, ну если серьёзно, — теперь фыркаю, — тогда я побежала выбирать свадебное платье.
— Не иронизируй! Ты встретишься с ним вживую и поймешь, что это самый подходящий для тебя вариант.
Боже. Вживую. Меня от фото-то тошнит.
— Вчера мы с Томасом ужинали у Альберта.
Прекрасно, они уже дружат семьями!
— У него шикарный дом. Даже домработница имеется. Ты не будешь ничего делать и ни в чем нуждаться. Он сообщил нам, что купил яхту и назовет ее в честь тебя – «Мари».
— Мам, Мари – это Мария, а не Марина.
— Вот и расскажешь ему об этом при встрече.
— Я немецкий не знаю.
— Я разве тебе не сказала? У Альберта бабушка русская немка. Он немного знает русский. А ты со временем подтянешь немецкий.
— Какое счастье, — скептически цокаю я.
— Ну всё, хватит! — психует мама. — Такого шанса выйти замуж за приличного, состоятельного мужчину у тебя никогда не будет! Мы прилетаем шестнадцатого в восемь утра. Не забудь нас встретить! — строго сообщает она.
— Мам, стой, у меня уже есть…
Слово «муж», как последний аргумент, договорить не успеваю. Мама сбрасывает звонок.
Бесит!
Отбрасываю телефон и со злости съедаю большую ложку тирамису.
— Бесит, когда она решает, что разговор закончен, недослушав меня! — договариваю.
— Когда они прилетают? — интересуется подруга, воруя с моей тарелки десерт.
— Через восемь дней.
— На объявление кто-нибудь откликнулся?
— А как же, — усмехаюсь я. — Некий «Волк83». Цитирую: «ПрЕшли мЕне своЙ иТимныЙ фото», — специально выделяю ужасающие ошибки.
— М-да, — стучит маникюром по столу Слава. — Ну прошло всего два дня.
— Ой, не знаю… — снова заедаю свою
