Читаем без скачивания Прикоснись ко мне - Рейн Елена

– На байке… – протянул абонент, тут же уточняя: – Егоров, что ли? Понял. Спасибо. Где вы?

Уточнив адрес, Елена отключилась, радуясь, что скоро прибудет помощь. Правда она считала, что друзья тут не нужны, а вот бригада скорой помощи будет кстати. Только вот разве предложишь такое этому мужчине? Он же рычит, а не разговаривает. Дикий какой-то.

– И что? – услышала девушка едкий вопрос. Манера общения с потерпевшим ее накаляла. Такое ощущение, что он нормально разговаривать не умел и считал ненужным. Грубиян.

– Он скоро приедет, – выдохнула Лена и поспешно направилась к нему. Девушка знала, что не сможет промолчать, но считала обязанной себя предупредить мужчину о последствиях. Присев рядом она посмотрела на него и выдавила: – Это вам не шутки. Нужно вызвать скорую, а не друзей. Вы не дышали, и я сделала вам непрямой массаж сердца…

– Все сказала? – нахально поинтересовался байкер, удивляясь наглости белобрысой девчонки. Еще не хватало, чтобы ему лекции читали.

– Не все! – грубые слова вызвали раздражение. Да, она виновата, но и он неправильно повел себя на дороге. – Скажите, разве вы не знаете, что нужно дождаться, пока пешеход освободит дорогу и тогда уже двигаться?

– Слушай ты…

– Не нужно мне тыкать! – с возмущением отчеканила девушка, наклоняясь к мужчине, возвращаясь к предыдущей теме: – Как только нога пешехода ступила….

– Смелая, смотрю?

– Я вам пытаюсь сказать, что все могло быть хуже! – воскликнула Елена, четко осознавая, что мужчина абсолютно не хочет слышать. Бесполезно даже пытаться.

– Ты мне надоела. Иди куда шла.

– Да вы хам, я смотрю, но, – она сделала паузу, надеясь, что акцент он уловит, – я останусь, пока не приедет ваш друг. Я считаю, что вам…

– Мне плевать, что ты там считаешь. Если не хочешь уходить, рот закрой и молчи.

Алексеева округлила глаза и сдержала себя от гневного ответа. Не стоит забывать, что у него может быть шок, поэтому он такой… КОЗЕЛ. Но тем не менее она была зла и находилась в растерянности, такого тяжелого человека она еще не встречала. Хотя нет, ее мать, но там все сложнее.

Решив, что достаточно слов, девушка молча сидела минуту, прожигая взглядом недовольное лицо мужчины, а потом вежливо попросила:

– Ложитесь.

– Что?! Я же сказал…

– А я попросила лечь! – почти выкрикнула Алексеева, поражаясь себе. За месяц она забыла, что так умеет, слишком спокойной была ее жизнь, но все когда-то заканчивается.

– Уходи, – серьезно попросил мужчина, понимая, что она ему поперек горла. Буйная и упертая.

Злясь на себя за ситуацию, на поведение мужчины, девушка подалась к нему и положила руку на лоб, определяя температуру. Она старалась не смотреть на то, как байкер в бешенстве посмотрел на нее, особенно заостряя внимание на ладони, будто это нечто ужасное и невыносимое. У него проблемы какие-то?

– Я бы хотела посмотреть, повреждены ли…

– Ты надоела. У меня претензий нет, так что уходи.

– Зато у меня есть к себе. Я не хочу, чтобы с вами случилась беда, потому что я не оказала первую помощь, – как можно спокойнее объяснила Елена и неожиданно вскрикнула, так как мужчина схватил ее за руку и с силой сжал, причиняя боль, с яростью выговаривая:

– Не смей прикасаться ко мне! Или нужны проблемы? Так я устрою.

– Отпустите, – выдохнула девушка и вырвала руку из его захвата, поглаживая ладонью запястье, удивляясь силе. Надо же… Ненормальный какой-то.

Поднявшись на ноги, Елена отошла в сторонку, убедив себя, что больше не стоит разговаривать с байкером. Она дождется его друга и пойдет на работу. Кстати… Глянув на время, Алексеева с отчаянием задрала подбородок к небу и пробубнила:

– Еще и опоздала…

* * *

Девушка стояла у холодильника, застыв на месте с пакетом королевских креветок. Вместо двух оказался лишь один. Как так? Вчера она лично смотрела, планируя на бизнес-ланч основным блюдом поставить сырный суп с креветками. Сегодня их не трогали, а значит, их использовали для личных нужд. Неужели? И кто? Как быть?

«Невероятно ужасный день…»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Как никогда. Все летело из рук. После аварии, когда друг байкера забрал его, она отправилась на работу. Как назло, управляющий ресторана, Максимов Артур Николаевич, попался ей на пути и начал отчитывать. Девушка попробовала объяснить свое опоздание, но мужчина не слушал, заявив, что на ее место очень много желающих, поэтому если еще он увидит подобное, то обязательно подумает о том, чтобы убрать безответственного работника с такой престижной должности. Было обидно слышать подобное. Разве она заслужила? Максимов вечно недоволен, особенно после признания, что есть любимый парень и ее не интересуют временные отношения с ним. А что еще было сказать, когда Артур начал намекать на секс, если она хочет дольше задержаться здесь. И теперь управляющий откровенно искал повод уволить Алексееву. Раньше их не было, и Лена не переживала, но авария сделала свое дело.

Подув на челку, девушка провела языком по зубам и, убрав в ящик пакет, закрыла холодильник. Еще немного и она пойдет домой. Впервые она не могла дождаться окончания рабочей смены. Жаждала, мечтая плюхнуться в кровать и уснуть, чтобы прийти в себя и начать новый день. Казалось, сегодня мир настроен против нее.

Решив, что долго бездельничает в рабочее время, девушка поспешила в кухню. Только вошла, как услышала голоса двух заготовщиц:

– Да, Артурчик точно сказал, что послезавтра приезжает генеральный директор с проверкой. Представляешь? Поэтому мой пупсик так нервничает.

Лена нахмурилась. Не могла она спокойно слушать, как сотрудница называет управляющего пупсиком. Не укладывалось в голове. Разве можно так откровенно выставлять свои отношения перед всеми? И ладно бы Мохова считалась его девушкой, но нет – очередная любовница, которая телом добивалась должности. Алексеева скривилась, уже точно подозревая, кого поставят на ее место. Интересно, и как вертихвостка готовить будет? Мохова совсем ничего не умела делать, кроме как языком чесать. Сплетница и лентяйка, насколько Алексеева могла судить.

– А ты не знаешь Дмитрия Александровича? Почему?!

– Нет, я тут недавно же, но пупсик…

Елена схватила кастрюлю с мясом, отмечая ровные куски свинины, натянула тонкие перчатки и принялась отбивать молотком, не желая слушать, но признавая, что ей интересна обсуждаемая информация.

– Егоров ЗВЕРЬ, – с чувством поделилась Петрова, полная женщина невысокого роста. Она посмотрела по сторонам, чтобы создать занавесу некой загадочности и важности, а потом продолжила: – Его тут все бояться. Он не разговаривает, а рычит. Если случайно кто-то из персонала совершил ошибку, немедленно увольняет. А в последний раз довел девушку до слез своими замечаниями. И такой враждебный, прямо-таки сожрать готов. Я бы к нему никогда не подошла. Помню, наша официантка, Валя, понесла ему ужин, споткнулась и схватилась за него, так ее через пять минут уволили. Представляешь, какой монстр?!

«Надо же… Разве бывают такие люди? Хотя… мне достоверно известно, что да и сегодня с подобным познакомилась», – подумала девушка, вспоминая момент, когда друг байкера усаживал его в свою спортивную машину. Мужчина обернулся и заострил внимание на ней. Пронзительный, внимательный, испепеляющий. С таким грубым мужланом больше не хотелось встречаться.

– Еще говорят, что у него женщины не задерживаются больше одной ночи в постели. Ужас. А потом он швыряет ей чек на крупную сумму и выгоняет. Сволочь.

– Думаешь? Мне кажется, это не столь жестоко. Если сумма достойная и…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Аня, ты что? Думаешь, он просто так такие деньги дает? Вероятно делает что-то омерзительное с ними… Ой, у меня даже мурашки побежали, – пробубнила Петрова, отправляя очищенный картофель в миску.

– Ты права! И я бы никогда не изменила своему пупсику ради денег! Вот женимся…

Алексеева закусила губу, сдерживая смех. Надо же, не изменяла бы. Как сказала! Эта вертихвостка вешалась на всех, как только управляющий отправлялся в свой кабинет. Она отчаянно искала выгодную партию, пользуясь своим роскошным телом и смазливым личиком. Алексеевой было плевать на нее, Мохова окончательно пропиталась фальшью, бесстыдством и наглостью, поэтому держалась на расстоянии. Лена не могла с ней общаться, что не скрывала, слишком ее раздражало столь безобразное поведение заготовщицы.