Селина не была дурнушкой, но, чтобы считаться красавицей, ей чего-то не хватало. Природа наделила ее умом - и это отражалось на лице. Подбородок был аккуратным и твердым, а нос - тонким и четко очерченным. Глаза, безусловно, восхитительны: большие, темно-синие, в их глубине пряталось что-то такое, что очаровывало ее поклонников. В ее глазах таился острый ум и шаловливое очарование, и это заставляло мужчин искать ее общества, в то время как другие девицы, скучая, подпирали стены.
Кроме того, ее манера держаться была особенной, и это не имело ничего общего с внешностью. Сегодня на балу она выглядела особенно эффектно: блестящие светлые волосы уложены в локоны, которые ей были очень к лицу; голубое атласное платье украшали кружевные оборки, а пояс - крошечные розы; на шее и в ушах светились жемчуга. Множество мужчин восхищались ею и даже боготворили ее, но никто из них не привлек ее внимания. Лорд Делейн говорил, что должен быть какой-то мужчина, она же отрицала его слова - но только потому, что не смела касаться этой темы. Она скорее умрет, чем признает, что подарила свою любовь мужчине, но, увы, без взаимности.
Селина с замиранием сердца заметила, что к ней приближается леди Келлер.
- Ну, - взволнованно воскликнула хозяйка, - что я вижу? Дорогая, я прошу прошения, что ворвалась. Надеюсь, не помешала в самый неподходящий момент?
- Вовсе нет, - ответила Селина.
- Он сделал вам предложение, не так ли?
- Да, сделал.
- О, как замечательно! Вы станете маркизой, и у вас будет куча денег. Он осыплет вас бриллиантами и рубинами, и вы будете постоянно при дворе.
У леди Келлер были три незамужние дочери, поэтому с ее стороны было очень благородно так радоваться за Селину. Но девушка не могла разделить этих восторгов.
- Я ему отказала, -откровенно призналась она.
Леди Келлер встретила эту новость испуганным возгласом.
- Но я не люблю его.
- А какое это имеет значение?
- Очень большое. Я выйду замуж только за того человека, которого люблю.
- А вы кого-то любите?
- Нет, - слукавила Селина.
- Тогда выходите за Делейна сейчас, а если влюбитесь когда-нибудь, ну… все как-нибудь устроится.
- Вы имеете в виду… заводить любовников? - потрясенно спросила Селина.
- Ну конечно, сначала вы должны исполнить свой долг. Полагаю, два сына - это необходимый минимум, после чего жена может жить в свое удовольствие. Однако…
- Довольно, довольно! -в ужасе закричала Селина.
Конечно, она знала многих женщин высшего света, которые заводили романы, и их мужья притворялись, что ничего не замечают, потому что в свою очередь наслаждались внебрачными связями.
Не считалось даже неприличным, если жена производила на свет дитя запретной любви, выдавая его за потомка своего мужа, но только при условии, если сначала выполняла свой долг, родив законного наследника.
Многие мужья принимали ребенка, который ни в малейшей степени не походил на них, в обмен на молчание жены по поводу их подвигов за пределами супружеского ложа. Но Селина не желала такого брака. Она выйдет только за человека, которого полюбит, и ни за кого другого. И они с мужем будут любить друг друга так сильно, что ни один из них не взглянет ни на кого другого.
Если бы только…
- Дорогая моя, -настаивала леди Келлер, - я рассуждаю трезво. В этом сезоне вы произвели сенсацию. Ни одна девушка не может мечтать о большем. Но вам уже пора выбрать мужа. Все достойные молодые джентльмены у ваших ног, в переносном смысле, конечно…
- Не всегда только в переносном, - злорадно заметила Селина, не удержавшись.
- Да, я слышала эту историю. Говорят, молодой виконт Бакли из-за своего веса не смог подняться с колен!
- Я просила его не становиться на колени, -сказала Селина, - но он не послушался.
- Он так сильно влюбился в вас! Но не получил вашей руки.
- Не могу же я выйти замуж за человека только потому, что он отказался от мудрого совета и был слишком толстым, чтобы подняться самостоятельно, - категорично ответила Селина.
- Бог с ним. Однако вы не можете на самом деле отказать бедняге Делейну!
- Боюсь, что могу.
- Тогда чье же предложение вы примете?
- Ничье, - со вздохом ответила Селина. - Я знаю, что поступаю неблагодарно: вы были так добры, пригласив меня к себе в Лондон, и опекали меня на протяжении всего сезона.
- Но ведь должен же был кто-нибудь из друзей что-то сделать для вас! Вы могли дебютировать еще несколько лет назад, если бы ваш дядя Джеймс не был таким эгоистичным растяпой. О чем он думал, упуская столько времени?!
- В этом есть и моя вина, мадам. Мне было очень хорошо дома, а светская жизнь меня никогда особенно не привлекала.
- Но как без этого можно найти мужа? Я не представляю. Сколько достойных молодых людей в ваших краях, в Суррее? Один? Два? Конечно, там есть лорд Торрингтон, но он большую часть времени проводит за рубежом, и потом, он такой эгоист, что, наверное, никогда не женится.
- Лорд Торрингтон вовсе не эгоист, -возмущенно возразила Селина. - Просто он не нашел еще себе достойную пару.
- Если человеку его положения исполнилось тридцать лет и он все еще не женат, поверьте мне, он не очень стремится найти жену, - язвительно ответила леди Келлер. - Но в любом случае у вас должен быть широкий выбор, и, приглашая вас к себе, я думала, что из этого выйдет что-то серьезное.
- Я тоже на это надеялась, - выдохнула Селина. - Хотела встретить человека, которого смогла бы полюбить.
- Романтические мечты очень опасны, деточка. Реальная жизнь совсем другая. Боюсь, вы будете обречены на разочарование.
- Возможно, вы правы, мадам. Может, мне следует вернуться домой. Я не заслуживаю больше вашей доброты.
Леди Келлер попросила ее оставаться столько, сколько она захочет, но Селина была настроена уехать завтра же.
Наконец бал закончился, и особняк Келлеров стал вдруг темным и гулким.
В своей спальне Селина сняла роскошное платье, надела кружевную ночную сорочку и молча сидела за туалетным столиком, пока камеристка расчесывала ей волосы.
- Мы завтра уезжаем, Сэди, - сказала она.
- Ой, как жаль, мисс!
- Вовсе нет. Будет замечательно снова вернуться домой и увидеться с дядей Джеймсом.
Домом для нее была прекрасная деревенская усадьба, принадлежавшая сэру Джеймсу Стортону, баронету, который воспитывал Селину с тех пор, как умерли ее родители. Это был добродушный, но чудаковатый человек, который все свое время проводил в научных занятиях. Он знал абсолютно все о растениях, птицах и насекомых, но совершенно ничего не понимал в воспитании молодых девушек.
Он заботился о ее образовании и прогнал многих гувернанток, считая их недостаточно образованными, и в конце концов сам занимался с Селиной почти всеми предметами.
