мистер Дент. Я взяла у вас две газеты, деньги на подносе.
Мистер Дент понимающе закивал головой, однако же не задал ни одного вопроса про Эбберли: тактичность, на которую Айрис не могла бы рассчитывать, если бы пошла на почту.
— И, мистер Дент, насчет той газеты, про которую мы говорили раньше…
— Да-да, я помню… — Дент медленно побрёл к стойке, заставленной коробками со сладостями и школьными принадлежностями. — Приготовил её для вас.
Мистер Дент выложил на стойку пожелтевшую, но нисколько не помятую газету. Её даже не разворачивали. У Айрис заколотилось сердце, в груди смешивались радость и страх, и ещё неясное чувство, как будто она делает что-то запретное.
— Один фунт, — объявил мистер Дент.
Всю радость как волной смыло.
— Фунт? — переспросила Айрис. — Вы шутите?
Она получала двенадцать фунтов в неделю, и отдать почти что десятую часть недельного заработка за какую-то старую газету было просто глупо!
— Я же сказал: этот номер с годами приобретает всё большую ценность. Как вино, — безжалостно пояснил мистер Дент.
Айрис стиснула зубы от обиды, но всё равно открыла сумку и достала кошелёк.
Когда она ехала назад в Эбберли, то на разные лады пыталась убедить себя, что это была разумная трата. Ей всё равно была нужна эта газета. Нужна. Если бы мистер Дент просто дал её прочитать (что вряд ли), то ей бы пришлось конспектировать статью, а может, и переписывать слово в слово. То же самое с библиотекой в Стоктоне — Айрис очень сомневалась, что там есть аппарат для копирования. Даже в оксфордском Сомервиль-колледже ¹, из которого Айрис недавно выпустилась, новенький «Халоид-Ксерокс» появился не так уж давно.
А теперь у неё будет свой собственный экземпляр той самой статьи. Она внимательно его прочитает и сможет вернуться к нужному отрывку в любой момент.
Несмотря на сентябрь и пока ещё раннее утро, солнце светило жарко, а дорога незаметно для глаза, но заметно для крутящих педали ног, поднималась в гору, так что Айрис даже немного запыхалась, когда добралась до Эбберли.
Ещё с середины подъездной аллеи она увидела, что у главного входа до сих пор стоит полицейская машина.
Полицейские всё это время говорили с Дэвидом Вентвортом? Или опять опрашивали прислугу? Миссис Пайк и горничные, должно быть, в ужасе.
Айрис отнесла газеты в свою комнату, переоделась, а потом спустилась вниз. Она проскользнула в узкий коридор, который вёл от кухни к столовым. Через главную столовую попасть в библиотеку было быстрее всего.
Айрис прожила в поместье уже пять недель и теперь прекрасно ориентировалась в этом лабиринте.
Из главной столовой она попала в зал для приёмов, где вся мебель стояла в чехлах, потом в малую гостиную и остановилась.
У двери в библиотеку на крошечном старинном диванчике сидела мисс Энид Причард, секретарь сэра Дэвида. В разговоре с Айрис или прислугой мисс Причард обычно называла его кузеном Дэвидом, но Айрис уже через неделю после прибытия в Эбберли узнала, что на самом деле кузеном он ей не был.
— Доброе утро, мисс Бирн, — холодно поздоровалась мисс Причард. — Почему вы позволяете себе опаздывать? Сейчас уже восемь тридцать шесть.
— Доброе утро, мисс Причард, — Айрис не знала, что ещё сказать. У неё не было никаких оправданий для отсутствия, она просто понадеялась, что никто не заметит. — У меня возникли важные дела. Вечером я поработаю подольше.
— Хорошо, — процедила мисс Причард, и губы у неё странно дёрнулись.
Вообще, рот мисс Причард был единственной живой частью её лица. Так Айрис казалось. Энид Причард была красива как журнальная обложка. Во всех смыслах: она была очень хороша собой и, как напечатанная в типографии картинка, никогда не морщила лоб, не сводила и не приподнимала брови и всегда загадочно смотрела из-под полуопущенных век, которые, возможно, просто не поднимались — столько было туши на ресницах. И даже тушь никогда не осыпалась и не размазывалась. Макияж Энид Причард был неизменно безупречен, в какое бы время дня Айрис её ни встретила. Они с Айрис были примерно одного возраста, но Энид казалась старше: в её голосе, движениях, выражении лица читалась почти высокомерная солидность. Встретив её в городе, вы бы подумали, что это не она работает секретарём у сэра Дэвида, а ей прислуживают сразу пара секретарей.
Айрис не поняла, что на этот раз означали подёргивания этих покрытых блеском, точно лакированных губ, на всякий случай кивнула мисс Причард и сделала шаг в сторону двери.
— Пока туда нельзя, — остановила её мисс Причард. — Дэвид разговаривает с… полицией.
На последнем слове голос мисс Причард дрогнул.
Только теперь Айрис поняла, почему у Энид Причард было такое необычно напряжённое лицо. Она приняла это странное выражение за злость из-за опоздания, но на самом деле мисс Причард переживала.
— Мне подойти позже? — спросила Айрис, не зная, что делать.
Университетское образование, к сожалению, отстояло слишком далеко от реальной жизни, и ни оно, ни весь предыдущий опыт Айрис не давали никаких подсказок на тот счёт, что следует делать, когда ты не можешь попасть на своё рабочее место, потому что твоего работодателя допрашивает полиция.
Айрис сразу предупредили, что сэр Дэвид приглашает в кабинет только самых близких знакомых, всех же прочих принимает в библиотеке или в одной из гостиных. Но за пять недель Айрис ни разу не пришлось уступать ему библиотеку. В поместье вообще редко приезжали гости.
— Подойдите через полчаса, — ответила мисс Причард.
За дверью послышались шаги и голоса, а потом правая створка распахнулась. Из библиотеки вышел сэр Дэвид, а вслед за ним выглянул тот молодой незнакомый констебль, которого Айрис видела за рулём полицейской машины.
— Мисс Причард, можно вас пригласить для короткой беседы?
— Меня? Зачем? — глаза мисс Причард к невероятному изумлению Айрис широко открылись.
— Вы ведь были здесь.
— Но я же не…
— Мисс Причард, произошло убийство, — констебль, несмотря на юный возраст, умел говорить строгим, не терпящим возражений тоном.
Он шире распахнул дверь.
Когда Энид Причард вошла в библиотеку и дверь закрылась, сэр Дэвид сделал несколько шагов и остановился у камина. Он замер и опёрся рукой о каминную полку, словно ему было тяжело стоять.
Дэвид Вентворт изменился за тот день, что Айрис его не видела. Его лицо было бледнее обычного, под глазами темнели лиловые круги. Он был чисто выбрит, тщательно причёсан, одет в идеально отглаженный костюм, но всё равно казался каким-то растрёпанным, словно человек, который сутки находился в вагоне третьего класса.
— Мисс Бирн, — повернулся к ней сэр Дэвид, словно только сейчас заметив. — Я хочу принести вам извинения
