Читаем без скачивания Праздничные истории любви (сборник) - Светлана Лубенец

Девочка задернула занавеску, вытащила спрятанный под пледом маленький ноутбук и устроила его на коленях.

Компьютер появился у нее не так давно. Около полугода назад учительница по информатике упрекнула на собрании всех родителей, чьи дети не могли выполнять домашние задания по ее предмету. Дедушка как узнал, сказал: «Раз такое дело, помирать рано», взял накопленные на похороны деньги и, ни с кем ничего не обсуждая, пошел в магазин, откуда через два часа вернулся с маленьким серебристым ноутбуком.

Какое-то время она боялась даже включать дорогую игрушку, а теперь не представляла, как можно ее не включить хотя бы один раз за день. Не верилось, что в этой маленькой штуковине заключен целый мир, где за людьми не нужно бегать и не нужно их просить рассказать о себе. В Интернете все с удовольствием рассказывали не только о себе и своих интересах, но и о родне, друзьях, возлюбленных, показывали фотки. Больше всего ей нравилось читать виртуальные дневники. Свое пребывание в Сети она начинала именно с этого — чтения новых записей в дневниках одноклассниц и просто неизвестных ей девчонок и мальчишек.

Занавеска шевельнулась, и из темноты показалось мамино лицо.

— Уже за компьютером! А я тебе кричу-кричу!

— Да вот… — Карина вздохнула. — Мы уже пришли с прогулки.

— Пойдем есть, я картошку сварила. Огурчики достану, соленые грибочки…

Карина задумчиво посмотрела на маму.

— А помнишь, мам, там банка икры в холодильнике… праздник ведь еще не скоро, а кусочек новогоднего счастья хочется прямо сейчас. Может, откроем?

Мама засмеялась.

— Ой лиса-а-а! А на Новый год что будешь есть?

— А мы еще купим! Так ведь? Ну а что эта одна баночка лежит там такая одинокая…

— Картошку иди жуй, хитрюга!

Мама ушла, но не успела Карина прочесть до конца новый пост в дневнике модницы их класса Гали Решеткиной, которая описывала поход с подружками по магазинам, как в комнате включился свет.

— Несу, открывай свою ширму, — предупредила мама.

На край подоконника была водружена большая папина кружка дымящегося чая с лимоном и два бутерброда с икрой.

Карина заметила, что крупная ярко-оранжевая икра выложена на булке в виде сердец, и улыбнулась. Только любящий человек, такой, как мама, мог из мелочи сотворить нечто особенное и до покалывания в носу трогательное.

Мама присела на подоконник и кивнула на компьютер:

— А что ты там читаешь?

Карина откусила бутерброд и прикрыла от удовольствия глаза. Икринки, брызгая солоноватым соком, лопались на зубах.

— Я читаю дневники девчонок из нашего класса, — наконец ответила она, громко отхлебывая из кружки сладкий чай с ароматной кислинкой.

— А о чем они пишут?

— О всяком… вот Галя Решеткина, помнишь ее? Это та высокая блондинка, ты еще говорила, что она похожа на одиннадцатиклассницу.

— Помню. О чем же она пишет?

— Про магазины очень много, она любит ходить за покупками, ну и всякое такое… про жизнь свою, фотографии выставляет с друзьями, много чего.

— А у Люси тоже есть такой дневник?

— Ага, только она в нем редко бывает. Можно сказать, не ведет его вовсе!

— А ты?

— Что?

— Ты в своем часто пишешь?

Карина затрясла головой.

— У меня нет дневника.

— Почему? — изумилась мама.

— Не знаю… не знаю, о чем писать.

— А ты попробуй, другие ведь пишут, может, и они сперва не знали. Нужно только начать. — Мама вынула из кармана халата мандарин и положила на блюдечко ко второму бутерброду. — Спокойной ночи, Кариша, не сиди долго, завтра в школу!

Прежде чем уйти, мама задернула занавески и включила в комнате свет.

Карина жевала бутерброд, пила горячий чай, просматривала виртуальные дневники и думала…

Дневник у нее был, но записей в нем она еще никогда не делала.

«О чем же написать? Просто „Всем привет“? А если в ответ никто не скажет мне „привет“? Ведь так пишет каждый второй. Скучно».

На площади появилась парочка. Девушка с молодым человеком остановились возле елки и обнялись. Так они какое-то время стояли, а потом девушка вынула из кармана белой шубки фотоаппарат, и они стали фотографироваться. Карина тут же позабыла о еде. Этих двоих девочка знала хорошо — иногда ей казалось, что даже лучше, чем они сами себя. За последние два года они частенько гуляли на площади, или заходили в магазинчики, или просто проходили мимо ее окна. Они всегда держались за руки, смотрели друг на друга влюбленными глазами, много смеялись и постоянно целовались. Карина не знала их имен, не знала, где они живут и сколько времени уже встречаются, но думать о них ей нравилось больше, чем о ком-либо другом. Они точно заряжали ее каким-то волшебством, неописуемой радостью — дарили веру в любовь.

Карина наблюдала, как парочка весело кидается снежками, и неожиданно ей вспомнилась другая пара… Стало грустно. Ее взгляд скользнул по бутерброду с икрой, выложенной сердечком, и вернулся к экрану ноутбука, где белела страница ее пустого дневника. После недолгих раздумий она кликнула по ссылке «Новая запись» сверху страницы.

Девочка не заметила, как любимая парочка ушла с площади, в магазинах погас свет, а улица совсем опустела. Перед глазами, точно слайды, сменялись образы, клавиши шелестели в тишине под ее пальцами, и нужные слова находились сами собой.

Когда текст был готов, она перечитала его, съела второй бутерброд, допила остывший чай и нажала «Опубликовать».

Через мгновение в дневнике появилась ее первая запись:

Самая яркая звезда

Они всего лишь друг другу надоели. Как приедается со временем даже самая вкусная еда, наскучивают привычные старые вещи и один и тот же путь от дома до школы. Это не значит, что любовь умерла… Любовь бессмертна, она как звезда, которой венчают новогоднюю елку — самое главное украшение жизни. Звезда не может потускнеть или погаснуть, но ею можно устать любоваться и ее можно поменять на что-нибудь другое — на шишку, например. Только шишка совсем не то… для того, чтобы это понять, нужно увидеть собственными глазами, как нелепо она смотрится на месте звезды.

Она красивая и задиристая. У нее длинные-длинные волосы цвета красного вина, ямочки на щеках и необыкновенно зеленые глаза. Ее имя ассоциируется со светом, а характер порой напоминает хлопушку — такой же взрывной, стоит потянуть за веревочку и… бабах! Пока кружится серпантин и в ушах стоит грохот взрыва, ее легко ненавидеть. Но когда разноцветный вихрь уляжется и развеется острый запах серы, ее так просто полюбить вновь. За красоту, за популярность, яркость, оригинальность, за… одну лишь улыбку.

Он ей ни в чем не уступает. Хорош собой и не глуп. У него светлые волосы, а глаза — выразительные и грустные, как у щеночка. Иногда кажется, будто ему вовсе не нравится задираться, не хочется быть таким, как все, или даже чуточку хуже всех, чтобы выделяться. Он лучше, чем пытается всем доказать, и она полюбила его именно потому, что поняла это самой первой. Как если бы вытянула на экзамене желанный для всего класса билет.

Они давно нашли друг друга, но по неосторожности потеряли…

Она будет кокетничать с другими мальчишками, а особенно с его лучшим другом. Не для того, чтобы отомстить, а потому что ей больно от его безразличия, потому что она не знает, как можно его вернуть, как забрать назад необдуманные слова.

Он будет делать вид, что ничего не замечает, а вечерами смотреть на ее фотографию и скучать, а еще — ссориться по телефону с лучшим другом. Очень скоро он поймет, что звездой не обязательно любоваться постоянно, просто ее нужно беречь и всегда помнить о ней. Помнить, что без нее плохо и что самая замечательная шишка на свете никогда ее не заменит.

Однажды в дверь раздастся звонок. Она откроет, не спрашивая: «Кто там?», уверенная, что в гости пришла подружка. Он переступит порог, поставит к ее ногам большую коробку и скажет:

— Эти куклы и правда как живые. Давай все с начала? Ты скажешь: «Посмотри на них», и я посмотрю… Мне все равно, куда смотреть, лишь бы с тобою вместе.

А она скажет:

— Я тебя люблю. — И обнимет крепко-крепко.

Карина выключила ноутбук и взяла с блюдца мандарин.

За окном пошел снег.

До Нового года оставался ровно тридцать один день.

Глава 1

Поцелуй с хрюком и прочие неприятности

Снег точно покрылся сахарной корочкой и приятно хрустел под сапогами. Лучи холодного солнца, всходящего из-за желтых пятиэтажных домов, освещали дорогу, и она блестела, как пыль от самоцветов. Белогривые деревья застыли словно статуи, оживая, лишь когда яркий луч скользил по снежным ветвям. Город нехотя просыпался: люди ползли по своим делам, машины бесшумно катились по светло-серой от инея дороге, на стеклянных дверях магазинов, разукрашенных морозными узорами, появлялись таблички «Открыто».