НАВОДЧИК. Ох уж эти журналистские расследования, вечно они все распишут, что мать родная не узнает. Путают с другим случаем, когда его Копченый с дружбанами под пистолетами к себе в джип посадил, и Влад их с плотины в водохранилище скинул. Да, это было. И эти трое точно утонули, а Влад выплыл. А журналюги потом это на автобус перенесли. Ну с чего ему было топить этих женщин? С чего?
ТУРИСТКА. Говорят, это были матери ваших главных бандитов.
НАВОДЧИК. Я вам точно скажу. День Поминовения Родителей был тогда. Все чинно, пристойно. И вдруг пальба началась. Нынешний мэр, он тогда был главный авторитет, и говорит, пусть женщин увезут, потом будем разбираться. На плотине рулевое управление отказало, и автобус упал в водохранилище. Водитель, кстати, тоже утонул. И это был не Влад.
Игрок уходит.КОМПАНЬОНКА. А еще что-нибудь про Влада, эксклюзивное.
НАВОДЧИК. Он был необычный бандит, я же вам говорю. Таких сейчас уже нет. В девятнадцать лет держал в страхе весь наш стотысячный город. Матери пугали им сыновей-подростков, а отцы не выпускали двадцатилетних телок, о, простите, я хотел сказать дочерей, после девяти вечера за порог.
КОМПАНЬОНКА. А какое это было свидание? Ну с Ксаной?
ТУРИСТКА. Нюра, помолчи. Так все-таки, куда ваш Влад делся?
НАВОДЧИК. Когда человек внезапно исчезает, куда он может деться? В асфальт закатали, в бетон замуровали, с камнем на дне водохранилища.
Входят Орех и Бантик уже без оружия, ставят столик, на него кладут коробки с водкой и бутербродами. Орех разбрасывает несколько белых плиток, чтобы туристкам было безопасно подойти к столику.ОРЕХ. Бесплатное угощение для всех желающих.
КОМПАНЬОНКА (Наводчику). Что это?
НАВОДЧИК. Возрождаются добрые старые традиции Влада.
ТУРИСТКА. Ведь это они к нам только что подходили.
НАВОДЧИК. Не помню. Они для меня все на одно лицо.
ОРЕХ. Бесплатное, я сказал. Водка и бутерброды. Отказываться нельзя.
НАВОДЧИК. Вы уж уступите, а то не отстанет.
ОРЕХ. Последний раз говорю: бесплатное. Это водка и закусь. Или непонятно? Халява, дамочки, халява!
ТУРИСТКА. Не имею ни малейшего желания, если и халява.
ОРЕХ (Наводчику). Они что, не русские?
КОМПАНЬОНКА. Мы непьющие русские.
ТУРИСТКА. Ему этого не понять.
ОРЕХ. Пей. Или я тебе в глотку волью.
КОМПАНЬОНКА. Какой ужас!
ТУРИСТКА. Грубиян!
Туристка и Компаньонка убегают.НАВОДЧИК. Это он так шутит. (Убегает за ними.)
БАНТИК. Очаровательно! Опять ты всех распугал.
ОРЕХ. Молчи, Бантик, получишь у меня.
БАНТИК. Ну почему ты так груб? У тебя же такая родословная: семь поколений чистых рецидивистов. Влад себе наверняка такого не позволял.
ОРЕХ. Замолчи о Владе.
БАНТИК. А правда, что он тебя три раза метелил?
ОРЕХ. Последний раз была почти ничья. Если бы я тогда не поскользнулся...
Возвращается Наводчик.НАВОДЧИК. Какого черта! Умней ничего не могли придумать?
ОРЕХ. Это же была твоя идея.
НАВОДЧИК. Да, моя. Но когда тут двадцать мужиков и двадцать баб, а не две старые девы.
ОРЕХ. А мы насчет старых дев не договаривались.
НАВОДЧИК. Ну так думать нужно по обстановке, а не по собственной дури.
БАНТИК. Одного не пойму, то вы говорите, что он джинсами в палатке торговал, то спасался от шоблы бегством, то водку всему городу выставлял. Потом выяснится, что он вообще никого пальцем не трогал.
ОРЕХ (Бантику). Что на меня смотришь? Я же сказал: он со мной три раза дрался и не мог победить.
НАВОДЧИК. Ну не преувеличивай.
ОРЕХ. Что вы с ним ко мне пристали. Я не Влад, сколько можно говорить. Я Орех, вы слышали, Орех.
Входит Ксана.КСАНА. А вам бы только поорать на весь километр.
НАВОДЧИК. Ты видела, что он наделал?
КСАНА. Не видела, но какое это имеет значение. Он не со зла.
НАВОДЧИК. Он лишил нас законного гонорара, только и всего.
БАНТИК. А сколько раз еще лишит.
ОРЕХ (Бантику). Ты, пацан!
НАВОДЧИК. Только не на работе. (Ксане.) Ты сегодня шла слишком быстро.
КСАНА. Вчера слишком медленно, сегодня слишком быстро, завтра опять что-то не так.
НАВОДЧИК. Не скандаль. Уже и сказать нельзя.
ОРЕХ. Ну что, куколка, сегодня я твой на весь вечер.
КСАНА. Сегодня не получится.
ОРЕХ. Почему?
КСАНА. Мне с каждым днем все трудней и трудней это дается.
ОРЕХ. Что, двадцать метров пройти со свечкой невмоготу?
КСАНА. Представь себе. Раньше я об этом и не думала, а теперь словно гири на плечи давят. Как будто что-то внутри меня против этого упирается. После каждого прохода чувствую себя на два года постаревшей.
НАВОДЧИК. Меньше надо мистику читать.
ОРЕХ. Если будешь с кислой физиономией как прошлый раз весь вечер, то тогда точно не приходи.
КСАНА. Не получится с веселой.
ОРЕХ. Ну тогда привет. Если передумаешь, жду где всегда. (Уходит.)
НАВОДЧИК. Ты это не придумала? Насчет гирь.
КСАНА. Как это придумаешь? Я же с потусторонним миром разговариваю, сам научил.
НАВОДЧИК. Ладно, еще один сеанс и пошабашим. Ну, давай, кормилица. Выпьешь потом стакан водки, завернешься в верблюжье одеяло, и к утру как рукой снимет. (Уводит Ксану.)
СЦЕНА ТРЕТЬЯКвартира матери Влада. Мать сидит в кресле и вяжет. На авансцену выходит Игрок с записной книжкой. Он все слышит и видит, его не видят. Входит Влад.МАТЬ. Глаша, это ты?
ВЛАД. Мама, это я, твой сын. Я вернулся.
МАТЬ. Вижу. Еще один рядок. Ты надолго?
ВЛАД. Меня десять лет не было дома. Это все, что ты хочешь спросить?
МАТЬ. Ты же знаешь, сын, что я сразу никогда ни о чем не спрашиваю. Я вижу, ты жив и здоров, остальное потом. Ну вот. (Откладывает вязание в сторону.) Подойди. (Пытается влепить сыну пощечину, Влад уворачивается.) Всегда так, даже наказать тебя у меня не получается. Всю жизнь не получалось… Ты высшее образование получил?
ВЛАД. Не-а.
МАТЬ. Женат?
ВЛАД. Не-а.
МАТЬ. Дети есть?
ВЛАД. Не-а.
МАТЬ. Что, даже внебрачных детей нет? Чем же ты все это время занимался?
ВЛАД. Скажи, этот автобус, его помнят?
МАТЬ. Что-что, а это трудно забыть.
ВЛАД. И кто больше теперь на меня охотится: милиция или братва?
МАТЬ. Следствие обнаружило, что кто-то намеренно повредил рулевое управление. Ты был не при чем. Все меня жалеют до сих пор. А я так и знала, что ты выкарабкаешься, только никому не говорила. Ты совсем не изменился. Это где же теперь такие курортные зоны, где наших охломонов на десять лет принимают?
ВЛАД. Я не был в зоне, мама.
МАТЬ. Не поняла.
ВЛАД. Вообще-то вру. Именно в особой зоне и был все это время.
Игрок делает негодующее движение.МАТЬ. То-то же.
ВЛАД. Выходит, меня признали невиновным?
МАТЬ. За автобус, да.
ВЛАД. А за что нет?
МАТЬ. Тебе лучше знать.
ВЛАД. Я пришел, чтобы увезти тебя отсюда.
МАТЬ. Зачем?
ВЛАД. Помнишь, ты говорила, что в таких условиях жить невозможно.
МАТЬ. Я это говорила?
ВЛАД. На свете есть города, где не слышно сирен и выстрелов, где вечером можно выйти на улицу, где дети не играют в убитых и изнасилованных.
МАТЬ. Сейчас это все вошло в определенные рамки, и если соблюдать правила, то жить вполне безопасно. Строится международный аэропорт и пять отелей-люкс. Мэр обещает, что скоро мы будем купаться в золоте.
ВЛАД. Мама, вы не будете купаться в золоте.
МАТЬ. Есть будешь?
ВЛАД. Я не голоден.
МАТЬ. Почему на тебе твой старый костюм? Даже ни чуть-чуть не износился. Ты стал аккуратно носить вещи. Не хочешь переодеться в домашнее?
ВЛАД. Мама, ты должна срочно уехать из города.
МАТЬ. Вот еще. И не подумаю.
Входит Глаша.ГЛАША. Тетя Тома, тетя Тома, милиция! (Владу.) Здравствуйте. Они оцепили весь дом, сейчас будут здесь.
МАТЬ. Ну и что ты предлагаешь?
ГЛАША. Я знаю, как его спасти.
МАТЬ. Как?
ГЛАША. Через туалет. Там нужно только выбить тонкую заднюю стенку и окажешься в туалете из другого подъезда.
МАТЬ. Туалет – это остроумно. (Владу.) Ну что ж, иди в туалет.
ВЛАД (о Глаше). Кто это?
МАТЬ. Твой очередной ангел хранитель. Иди.
Глаша и Влад уходят. Игрок уходит тоже. Мать берется снова за вязание.Сломают туалет, а потом с соседями объясняться еще.
