его убийство отправила всё живое квестами.
— Может, есть глобальное правило, не позволяющее вмешательство других секторов?
— Ну так это ведь общая проблема для всех секторов, как я понимаю? — задумалась первая проходчица. — Нет, не думаю. Король Механизма — это ведь общая проблема, как и Чёрная Дорога.
— Почему ты думаешь, что это он.
— Ты знаешь других существ, обитающих в этом месте?
— Знаю, — кивнул я. — Ангедония и проклятые некрочеширы.
От воспоминания о фиолетовых жирафо-акуло-котейках были ещё достаточно свежи в памяти, чтобы передёрнуло всех на платформе. Даже Тия в двух телах прониклась.
— Опускай нас, — приказал я Тумору.
— Что будем делать? — спросила Белая.
— Привал? — предложила Сайна. — Построим тут форпост и будем идти от него?
— Разведка, — равнодушно сказал я. — Дендроиды, затем мы по их следам. Базу тоже обустраивать будем, но чуть позже. Сперва я хочу понять, где мы вообще и как устроено это место.
— Многое станет ясно рядом с узлом, — задумчиво потянула Белая. — Хотя если где-то здесь есть база врага, то лично я бы её размещала как раз возле него.
— Вот и будут ответы на все вопросы, — кивнул я. — Действуем по этому плану.
— Принято, — кивнула девушка.
А вслед за этим начался самый странный день за время с того момента, как я очнулся.
За несколько часов дендроиды исследовали локацию. Я сам охватил её через связь растений. Здесь это было делать намного проще, чем во сне, как ни странно. Присев в медитацию, я погрузился в изучение окружающего пространства, периодически общаясь с некродендроидами и Тией.
Да, девушка в своём новом теле получила весь спектр способностей общения с растениями. Хотя новую науку постигала с трудом, так как делать это приходилось по большей части удалённо. За те одиннадцать минут, что были ей отведены в этом теле благодаря его бонусу, много не поймёшь, когда речь идёт о таких глобальных вещах.
Здесь как и во многом другом, нужен был опыт реального использования, который превращал сложный навык в естественный процесс.
Но тем не менее, результаты были абсолютно теми же. Ничего не менялось. Пустое бирюзовое поле с редким чахлым кустарником, ещё более редкими деревьями и изредка встречавшимися небольшими холмиками и трещинами.
— Хранитель, — зов я услышал от новичка, некрокадавра, получившего живое тело, как у Тии.
Я потянулся сознанием к нему и увидел его глазами передаваемый образ.
Сперва я не понял, что это — просто маленький обломок чего-то изогнутого и белого, похожего на… Лёгкая остаточная эманация некротизма! Это часть чьей-то черепушки.
— Хорошая работа! — одобрил я.
— Здесь много таких. Они рассеяны по всему полю и ещё больше смешано с землёй. — прошелестел он.
Я в очередной раз отметил, насколько странным вышел этот дендрокадавр. Фактически, нежить, внезапно оказавшаяся в человеческом теле. Примерно то, что я недавно предлагал провернуть Мордреду, но тот не оценил.
Вот и живой результат очень схожего опыта.
— Я думаю… — продолжил он шелестящим сухим голосом у меня в голове, — не может ли это быть ловушкой сродни тому, что делал Вязь?
— Откуда ты знаешь, что и как делал Вязь? — удивился я.
— Наставник показывал, — отозвался он.
Показывал память, значит? Любопытно.
— Земля смешанная с некротической энергией, — задумался я. — Сильная корневая система быстро приводит такую систему защиты в негодность. Вязь использовал камень, на котором растения плохо растут. Кадавры на основе земли будут для Леса ходячей почвой.
— Да, хранитель. Если только в глубине нет иной заразы. Например, скрытый механизм с ядом или ловушка из магии пустоты.
Я прикинул. Если где-то внизу есть сильный источник мёртвой магии, хаоса, или просто хороший яд, может быть уже не так радужно. Особенно в случае магии — тогда растения корнями просто выпьют то, что выведет их из под моего контроля и обратит против нас самих.
— Хорошая работа, Рейдал. Продолжай в том же духе, — сказал я ему, а затем передал послание Тие. — Проверь почву на всю магию что знаешь. И передай Сайне провести полный анализ с Белой.
— Уже проверяла. Всё чисто. Локации мёртвой магии в астрале всегда плачут и стонут от боли. Это место спокойно.
Ничего не понимаю…
Спустя четыре часа соседние локации тоже были полностью изучены. Обнаруженные останки были явлением повсеместным и регулярным, но носили совершенно случайный характер, обнаруживаясь где попало.
Это наводило на мысли о том, что вся локация — будто была перемешана огромным миксером, вместе с обитавшими там существами и всем их бытом.
Об этом намекало то, что попадались и останки разных живых существ, которые терминал определял в том числе и как неагрессивные виды. Возможно, местная нейтральная фауна, или даже одомашненные существа. Монстры тоже встречались. А камни вокруг, к которым я теперь присматривался намного внимательнее, всё чаще напоминали мне кусочки домов.
А за пределами локаций были… их точные копии.
Связь растений позволила шагнуть достаточно далеко, чтобы осознать главный факт — перегородки между локациями были разрушены везде, и в каждой локации под вечно чёрным небом было одно и то же.
Степь, бирюзовая трава, редкий кустарник с деревьями, и иногда попадающиеся под ноги черепа.
— Есть способы определить, где находится узел? — спросил я у Белой.
— Я уже показывала мой способ.
— Задрачивать терминал? — скривился я. Без раздражения вспоминать об этом удивительном и совершенно глупом процессе было невозможно.
— Перебирать варианты ведения диалога с системой, — поправила Белая. — Я могу и сама, но у тебя прав должно быть больше. У тебя будет быстрее.
— Тогда пока что попробуем просто идти наугад, пару локаций. Если ничего интересного до конца дня не найдём, отправимся к Тумору, и заночуем здесь, под его прикрытием, и будем рыть глубже.
— А узел?
— Интересно, но стоит ли оно того? Основная задача — пройти Стену, а не сунуться в каждый терминал.
— Странно слышать это от мистера Любопытство, — хмыкнула Сайна.
— Я уже видел узел, — пожал я плечами.
Моя уверенность в том, что за ближайшее время мы столкнёмся с противником, была почти абсолютной. И тем не менее, мы исследовали ещё несколько локаций. Выпустили разведку в виде мелочи, которую не жалко потерять. Я сам регулярно сверялся с нарисованной артефактом карты двадцатого.
Но
