решение Путина начать войну было огромной авантюрой ‒ и, вероятно, ошибкой. Он мог проводить репрессии внутри страны, не рискуя сокрушительными западными санкциями и значительными потерями на поле боя, способными восстановить общественное мнение против него. Полномасштабное российское вторжение в Украину потрясло нас не меньше других. Поскольку, как мы показываем в книге, диктаторы обмана редко используют военную силу, эти действия Путина свидетельствовали о полном переходе к политике страха. Методы ведения войны ‒ от его откровенных злодеяний стынет кровь ‒ говорят о непримиримости и готовности жечь мосты за собой и своими приспешниками. Вовлекая армию в совершение военных преступлений, Путин надеется заткнуть рот сторонникам умеренной линии, которые в будущем могли бы искать возврата к более мягкому курсу.
В любом случае отступать назад тяжело. Диктатура обмана строится на представлении о диктаторе как о компетентном, благонамеренном демократе. Либо общество действительно верит в это, либо делает вид, что верит. Но когда миф разоблачен, его почти невозможно возродить. Более вероятным становится дальнейшее сползание к жестоким репрессиям. Путину больше незачем оглядываться на интересы государства. Злобный национализм и риторика ресентимента сплотят одну часть общества. А другая его часть ‒ по нашему мнению, вероятно, большинство ‒ восторга не испытает, но до тех пор, пока какой-нибудь кризис не разрушит стабильность, она будет демобилизована страхом.
В то время как диктаторы в Венесуэле, Турции и России перешли к репрессиям, другие диктаторы обмана продолжают жить как прежде. Виктор Орбан ловко одержал очередную победу на венгерских выборах 2022 года. Маэстро сингапурской политики продолжают контролировать ситуацию. Президент Казахстана Токаев оперативно перелистнул страницу кровопролитных событий января прошлого года. Малайзия ‒ после опыта демократии в 2018 году ‒ вернулась в режим турбулентности. В Азербайджане и Танзании манипуляции проявляются сильнее, чем страх.
В направлении диктатур обмана дрейфуют и некоторые нестабильные демократии. Президенты Мексики и Бразилии, Андрес Мануэль Лопес Обрадор и Жаир Болсонару, использовали свою привлекательность в глазах массового избирателя, чтобы ослабить систему сдержек и противовесов. Впрочем, оба столкнулись с сопротивлением. К чему приведут их усилия, покажет время. В двух других случаях картина более удручающая. Президент Туниса Каис Саид воспользовался ранее завоеванной популярностью, чтобы распустить парламент и изменить конституцию в целях усиления собственной власти8. Сотрудники органов правопорядка выселили телекомпанию «Аль-Джазира» из ее тунисского офиса и отстранили от управления директора государственного канала «Ватания»9. В лучших традициях диктатур обмана прокуроры начали преследовать политических противников Саида по неполитическим статьям: бывшему премьер-министру Хамади Джемали были предъявлены обвинения в отмывании денег10. Второй пример в этом ряду ‒ президент Сербии Александр Вучич, отработавший соответствующие навыки в 1990-е годы на должности министра информации в правительстве Слободана Милошевича. Хотя Сербия продолжает в целом считаться демократией, в стране наблюдаются характерные признаки деградации политических институтов11. Партия Вучича контролирует большинство телевизионных станций и газет-таблоидов12, многие из которых субсидируются и получают госзаказы на рекламу13. При этом они регулярно выражают сомнение в патриотизме оппозиции. Критически настроенные СМИ становятся ответчиками по искам о диффамации и компенсации морального вреда на огромные суммы и подвергаются масштабным и многочисленным налоговым проверкам14.
Одним словом, методички диктаторов обмана всегда найдут благодарных читателей. В последние годы описанные нами технологии часто применялись по всему миру. Команда Орбана выдавливала эфирные радиостанции в интернет, прикрываясь неполитическими основаниями. Одна из радиостанций, «Tilos Rádió», лишилась лицензии из-за бранных слов в эфире15. Другая, «Klubrádió», в недостаточном объеме транслировала венгерскую музыку16. (Наличие цензуры в стране правительство отрицает.) Повсеместно, не только в Сербии, востребованными оказываются гражданские или уголовные иски о диффамации. В 2022 году двоих журналистов в Сингапуре приговорили к трем неделям тюремного заключения за то, что они ‒ ложно, по мнению властей, ‒ обвинили министров кабинета в коррупции17. В Малайзии, снова проваливающейся в диктатуру обмана, стряхнули пыль со старого иска о диффамации против лондонского журналиста18.
Во второй главе мы отмечаем, как «серийные» аресты позволяют диктаторам обмана уклоняться от обвинений в использовании ограничения свободы как инструмента политического давления. В мае 2022 года внимание прессы было приковано к решению азербайджанского президента Алиева помиловать нескольких политзаключенных. Но полиция быстро произвела новые аресты19. Как и прежде, критикам государственной власти инкриминируют уголовные преступления; одного бывшего политзаключенного и блогера привлекли к ответственности за хранение наркотиков. В июле 2022 года казахстанская полиция арестовала «гражданского журналиста» по подозрению в вымогательстве денег у местного бизнесмена20. Чтобы отвлечь внимание от собственных жестких мер, диктаторы обмана часто обвиняют в насилии оппозицию. А сербский президент Вучич, стремясь завоевать популярность, пошел еще дальше, обвинив врагов в подготовке покушения на свою жизнь. Местные СМИ и раньше сообщали о подобных планах заговорщиков. Однако аресты и выдвижение официальных обвинений случаются редко21.
А пока суд да дело, диктаторы обмана продолжают встраиваться в международные организации, чтобы манипулировать ими изнутри. (Так поступают и диктаторы страха, если у них остаются возможности для маневра.) Президент Турции Эрдоган искусно использовал в своих целях войну в Украине. С одной стороны, он продал Украине боевые дроны, а российским военным кораблям закрыл проход через Босфор и Дарданеллы. С другой же, он угрожал наложить вето на вступление Швеции и Финляндии в НАТО в случае невыполнения ряда условий, включая выдачу Анкаре проживающих в этих странах турецких оппозиционеров; он также отказался участвовать во введенных против России санкциях в области торговли и инвестиций.
Хотя ЕС использовал доступ к выплатам из фонда для борьбы с последствиями коронавируса, чтобы оказать беспрецедентное давление на Венгрию, Орбан продолжает изворачиваться. Он обещает шаги навстречу Брюсселю в вопросах госзакупок, судебного преследования, общественных консультаций и энергетики22. Но ни одна из этих уступок не уменьшит его контроль над средствами массовой информации, судами и парламентом и не лишит возможности воздействовать на общественное сознание своей крайне правой риторикой. Демонстрируя неуважение к европейским ценностям, не так давно Орбан презрительно высказался о «смешанных расах» западных сообществ23.
Диктаторы всех мастей продолжают злоупотреблять красными циркулярами Интерпола24. В ноябре 2021 года Интерпол ‒ как будто в насмешку над принципами организации ‒ избрал своим президентом эмиратского генерала, обвинявшегося в причастности к пыткам. Несколько месяцев спустя во Франции была запущена судебная процедура для расследования поданной против него жалобы25. Но Париж до сих пор не запросил выдачи красного циркуляра на самого генерала.
Диктаторы обмана продолжают обзаводиться полезными друзьями на
