Теперь машину сколько дней придётся восстанавливать, если что там осталось, а у меня работа разъездная. Мне в командировку надо было ехать в конце недели. Блин! Сколько я у вас тут торчать буду?
От всплеска негатива, у Сергея резко разболелась голова. Он даже застонал, хватая себя пальцами за переносицу и пытаясь снизить болевые спазмы.
Медсестра ринулась куда-то к выходу, но быстро вернулась, неся в руке шприц. Вставив иглу в специальный разъем капельницы, она ввела в трубку лекарство. Дождавшись, когда пациенту полегчает, она заискивающе произнесла:
— Вы не нервничайте так, больной. Вам противопоказаны эмоциональные всплески. Сейчас ваш лечащий врач появится и расскажет, как долго вам тут находиться. Что можно, что нельзя и чего лучше избегать. Быстро выйти не получится, увы, — развела она руками. — Пока рёбра срастутся, да голову вам надо будет проверить. Сотрясение вы в аварии очень сильное получили, да ещё осколок в черепе… Придётся на недельку-другую точно задержаться…
… Сестричка оказалась права. Титова держали в больнице почти месяц. Отсутствие селезёнки он особо не ощутил, да и со сломанными рёбрами проблем не было. А вот с головой… Болевые ощущения накатывали совершенно неожиданно, и шум в ушах то почти полностью затихал, то вновь начинал жутко раздражать. Лечащий врач сообщил, что он и сам не понимает, почему пациент жалуется на посторонние голоса. Психиатр не выявил шизофрению. Сергей адекватно реагировал на многочисленные тесты. Зато невролог дал заключение, что у больного наблюдается тиннитус. Мол — этот термин означает, что у пациента фантомная, субъективная природа шума. Посторонние звуки слышит лишь он сам. А генератором шума является его гиперактивная нервная система. От этого Титов и испытывает постоянный дискомфорт.
Выслушав доктора, Сергей понял, что особого спокойствия этот шум ему не принесет. В его персональном случае могут наблюдаться расстройства сна, нарушения когнитивных функций, проблемы с памятью, повышенная раздражительность, тревожность, невозможность концентрироваться на выполняемой работе, а, следовательно, его могут ожидать проблемы в бизнесе. Но самое неприятное, о чём сообщил ему доктор, что излечить тиннитус невозможно. Рекомендуется проходить определённые курсы облегчающие его симптомы: посещая сеансы психотерапии и звуковой терапии. Врач порекомендовал Сергею посетить сурдолога или оториноларинголога, мол они более компетентны в этом вопросе и смогут помочь Титову. Что у них имеются слуховые аппараты, которые могут маскировать тиннитус специфической функцией. Это обеспечит пациенту формирование комфортного терапевтического сигнала и психологическое спокойствие.
В тридцать семь лет, оказаться инвалидом Титов вообще не планировал. Да и кто такое планирует? Но теперь с этими посторонними «голосами» ему придётся как-то жить.
Сергей старался не обращать на шум и звуки в ушах внимания, тем более, непонятная речь не несла никакой информативной функции. Что хотели ему сказать эти неизвестные «невидимки» или духи? О чём сообщали или предупреждали Сергея — он даже предположить не мог. Единственное в чем он был стопроцентно уверен — он не сумасшедший, но и экстрасенсом до сих пор не стал.
Страховая выплатила ему неплохую сумму за аварию, но её все-равно не хватало, чтобы полностью восстановить поврежденный автомобиль. А увидев позже искореженный кузов, Титов и сам отказался от восстановления, продав машину на запчасти. Девица, управлявшая БМВ, один раз навестила его в больничке и предложила финансовую компенсацию, так сказать, за моральные издержки и физические страдания. Девушка по имени Татьяна оказалась очень даже симпатичной. При других обстоятельствах он был бы не прочь за ней приударить. Таня призналась, что растерялась в критической ситуации. Предлагала даже помочь с лекарствами, но этого слава богу не требовалось. А компенсация в пол-ляма на дороге не валяется, так что Титов, приняв её извинения — согласился. С выплатой страховой суммы — денег могло хватить на подержанную машину схожего класса. Ну или потребуется лезть в заначку, что откладывал на покупку новой квартиры.
Бывшая жена навещала его по два раза в неделю, принося покушать домашнюю еду. Сергей был ей за это благодарен, но на её робкие попытки — воссоединиться, резко отказывался. Общему сыну он и так неплохо помогал финансово, но против Светланы и её родителей был настроен категорически отрицательно. Его прежняя семейная жизнь напоминала старый анекдот:
— Итак, молодой человек. Вы решили жениться на моей дочери?
— Да.
— А вы сможете содержать семью?
— Думаю, смогу.
— Вы хорошо подумайте, ведь нас восемь человек!
Вот Сергей и оказался таким «лохом». Света постоянно ошивалась на разных курсах, но так толком нигде и не работала, занимаясь исключительно своим самосовершенствованием. А её родители постоянно требовали к себе внимания, как морального, так и материального. Титов и пахал, словно папа Карло, практически на трёх работах, чтобы всех обеспечивать. Но в конце концов не стерпел и высказал им всем, что он о родственниках думает. Разводу Серёга радовался как самому лучшему празднику в мире! Трёхкомнатную квартиру — оставил жене и сыну, сам устроился в съёмной однушке, но в ней он был счастлив, как никогда в жизни.
Внешностью и телосложением его Бог не обидел — черноволосый, смуглолицый, явно в его крови имелись кавказские или турецкие корни. Высокий рост, крепкое тело и без заметного пивного животика, чем грешили многие его знакомые. Это после аварии у него появилась первая седина, но пока ещё чёрный цвет превалировал. В свои тридцать семь лет — на него периодически засматривались даже восемнадцатилетние девицы. Собственный бизнес (кованые и металлические изделия) — помогал держаться на плаву в период выросших цен на всё подряд. У него после развода бывали периодически в постели разные женщины, но ни с кем из них он не планировал заводить семью. И тут — зимняя авария, полностью разрушившая его перспективные планы.
Сергей начал выходить на работу, хотя больничный лист ему пока не закрыли, но долго не мог там находиться. Требовалось следить за сотрудниками, общаться с заказчиками и подрядчиками, платить по счетам, участвовать в тендерах, закупать материал, проверять монтаж и поставку продукции у клиентов, да много чего ещё. Но спокойно трудиться не получалось. Его постоянно что-то нервировало. И как результат — стресс, ругань, раздражение и частые головные боли. Да ещё эти несмолкаемые голоса…
К врачам обращаться Титов не желал, считая, что они ничем ему помочь не смогут. Выписанные таблетки изредка принимал, хотя бы для снятия головной боли. Он знал лишь одно средство избавления от депрессии — алкоголь. Поэтому и зачастил с выпивкой. Но спиртное лишь на время помогало избавиться от деловых и бытовых проблем, а утреннее похмелье исключительно усиливало боль
