Читаем без скачивания Двуликая ночь - Наталья Щерба

Они шли и шли, и Ляна устала считать, сколько крыш миновали, крадучись. Как внезапно шерсть Бельчонка вздыбилась: кот застыл, скрючившись за верхом водосточной трубы. Ляна тоже притаилась: замерла, распластавшись по черепице.

И тогда, совсем рядом, где-то внизу, она услышала тихую музыку, весёлый смех, обрывки разговоров.

Подкравшись ближе, Ляна различила голоса: две девушки разговаривали внизу, совсем рядом, наверняка на балконе.

– Отличный дом, не правда ли? – весело произнесла одна из них. – Как раз для наших сумасшедших сборищ… Хозяева почти не бывают, только садовник следит за этими великолепными розовыми кустами… Чувствуешь, как они благоухают? Чудесно… Но бедняга садовник боится луны, и, представляешь, Тина, прячется в полнолуние под толстым ватным одеялом, как маленький!

Девушка фыркнула, звонко рассмеялась.

– Да-да, – рассеяно ответила вторая, – смешно.

Ляна напряглась: она узнала низкий бархатный голос сестры. А второй – очень уж похож на пронзительный голос вихрастой девицы, что суетилась возле окна, призывая Тину не опоздать.

– Переживаешь из-за сестры? – голос другой девушки посерьёзнел.

– Нет, не переживаю, – тут же вскинулась Тина. – Я волнуюсь, что будет со мной, когда верхние узнают, что моя сестра – астра.

– Так откройся ей, что ты – луната. Она первая нападёт на тебя, вот увидишь.

– Не нападёт, – тут же ответила Тина. – Сестра ещё не знает, что она – гуляющая под звёздами. Не знает о войне между лунатами и астрами. Не знает о том, почему ходит по крышам. Не знает о Звёздном Мосте. И даже не подозревает, насколько губительна для неё Луна.

– Ах да! – девушка звонко цокнула языком. – Ты ж мне говорила… Но когда верхние проведают, что в нашем городе есть астра – они просто убьют её.

– Может, не узнают? – задумчиво произнесла Тина.

– Узнают, – непреклонно заявила девушка. – За астрами тянется длинный белый шлейф, как от падающей звезды… след, который так хорошо виден при луне. Ведь наша небесная повелительница не только затмевает своим сиянием Млечный Путь, который так ищут астры, но и помогает обнаружить этих уродов. Случись твоей сестре выйти в полнолуние – её найдут.

Сердце Ляны тревожно дёрнулось. Девушка не выдержала и взглянула на страшный оранжевый диск, и луна будто оскалилась в ответ.

– Знаешь, – продолжила подружка Тины. – Ты должна сама привести сестру к верхним. И тогда они тебя не тронут. Но сделать это надо как можно скорее: не забывай, за астрой могут прилететь её сородичи и обнаружить, что в этом городе слишком много лунатов.

– И почему мы воюем? – вздохнула Тина.

– Почему? – удивилась её подруга. – Во-первых, нас очень мало и мы должны бороться за свою свободу. Мы любим смотреть на нашу ночную красавицу, и ненавидим жуткие звёзды. Глупые астры боятся великолепной луны и обожают свои холодные мерцающие огоньки. Нет, мы слишком, слишком разные, потому и воюем.

– Но можно было бы сосуществовать? – заметила Тина. – Пусть себе гуляют под звёздами, а мы – под луной.

– Ты так говоришь, потому что у тебя сестра – астра, – тут же возразила девушка. – Не забывай, нас разъединяет прошлое: тысячи кровавых войн в борьбе за существование. Посмотри – сейчас главными на планете считают себя простые люди, навеки опустившиеся на землю, заменившие крылья душной цивилизацией. Они не мешают нам, глупцы. Раса лунатов – истинна, но нас очень мало, и только астры встают на нашем пути, – здесь, наверху мира. Они стремятся найти свой Звёздный Мост, чтобы открыть людям дорогу к звёздам. Но кто знает, что ждёт нас всех там, в далёких мирах? Поэтому, волею богов, и поставлена охранять Землю от чуждых звёзд наша красавица – Луна, многоликая стражница… И мы обязаны уничтожать всех астров, гуляющих под звёздами, чтобы спасти нашу планету от страшной неизвестности…

– Ты красиво философствуешь, Алеся, – резко сказала Тина. – Но это не тебе надо убить собственную сестру.

– Ты же её недолюбливаешь, – возразила девушка Алеся. – Кроме того, тебе надо лишь признаться. Всё. Дальше, что будет с ней – не твоя забота… Кстати, ты уже слышала? В столице произошёл небывалый конфликт – астры напали на наших и ранили четверых! Добром это не кончится… – девушка недовольно фыркнула. – Наших там слишком мало! Всё указывает на то, что вскоре будет набираться новая армия – все будут воевать… Вот о чём надо думать! Ты – луната и должна бороться за свою веру – веру в луну. Забудь об астрах и об их жалких звёздах.

– Ненавижу котов, – неожиданно произнесла Тина. – Особенно белых.

– А коты ненавидят нас, лунатов! – рассмеялась Алеся.

Ляна будто очнулась. Бельчонок уже звал назад – в обратную дорогу по тонким балкам и скользящей черепице.

Тина ещё спала, смешно подперев щёку рукой.

«Вообще-то, она славная, – подумала Ляна, осторожно складывая платье в чемодан. – Но характеры у нас разные, отцовские. Потому и не можем подружиться».

Запах кофе насмешливо схватил за нос и утянул в кухню, где уже вовсю хлопотала мама.

Добрая, сердечная, дорогая мама: просто человек.

Невезучая.

Дёрнулась медная турка в руках: мама удивлённо взирала на чемодан.

– Что случилось, Роксоланушка?!

– Я решила уехать, – мягко, но решительно произнесла Ляна. – Поступлю в институт. Буду дальше учиться, мам. И Бельчонка с собой возьму, ладно?

– Но куда, дочка?! – ахнула мама, всплеснув руками. Турка полетела вниз: кофе тяжело выплеснулся острой бурой стрелой, указывая на дверь. Бельчонок, недовольно шипя, отскочил в сторону.

– Куда же, Роксоланушка? – растерянно повторила мама.

Ляна улыбнулась.

– В столицу.

Скрипнула половица – Тина стояла в дверях.

– Бежишь?

На её губах застыла неприятная улыбка.

Ляна смерила сестру удивлённым взглядом и вдруг поняла – знает. Знает, что она следила за ней вчера…

– Мама, ты не будешь против, если мы поговорим наедине?

Ляну всегда удивляло, как же легко люди слушаются Тину. Казалось бы, в её спокойном, бархатном голосе лишь скользит некая властная интонация и, пожалуйста, – мама даже не возразила, тут же скрылась за дверью. А может, полагала, что сестре лучше удастся уговорить младшую дочку поменять своё взбалмошное решение.

Ляна растерянно оглянулась. Хотелось выпрыгнуть в окно вместе с этим дурацким ненужным чемоданом – свидетелем её трусливого побега.

– Я тебя не выдавала, – вдруг бросила Тина. – А могла бы сказать, что ты лазишь по крышам с самого рождения… Что ты – из чуждого нам племени, одна из тех, кого лунаты презирают. Ты – астра. И вам не место на земле.

– И что ж не выдала меня? – огрызнулась Ляна. – Почему?

– А пожалела, – Тина резко вскинула голову и посмотрела сестре прямо в глаза. – Не повезло тебе родиться в городе, где правят лунаты. Мне – повезло, тебе – нет. Но уйти просто так ты не сможешь. Они уже знают о тебе.

– Кто они? – встрепенулась Ляна. – Верхние?

Тина криво улыбнулась.

– Да.

– Ты рассказала?

– Нет. – Тина отвела глаза. – Алеся… Пошла на это ради меня. Знала, что меня тяготит такое… родство.

Ляна машинально сжала ручку чемодана. Ей вдруг почудилось, что незримые и страшные тени окружают её, плотно сжимая кольцо, запутывают в тугой, невидимый кокон, забирают силу, вытягивают душу…

Нет! Сейчас на улице светло, люди собираются на работу; всего-то и надо – добраться до вокзала и сесть на поезд. Ляна чувствовала – там ей помогут. Да и Бельчонок поможет отыскать таких, как она. Своих…

– Ты не уедешь. – Устало, как будто бы в ответ на её мысли, повторила Тина. – Они уже взяли тебя под наблюдение. Никто не выпустит живую астру, так долго трепыхавшуюся под самым носом.

– Вот только не надо меня пугать, – процедила Ляна. – Справлюсь как-нибудь с твоими дружками.

Не договорив, она бросилась к двери, но Тина тут же загородила дорогу. Долго скользила по лицу сестры оценивающим взглядом. Наконец, прищурилась:

– Есть один выход.

Предупреждающе зашипел Бельчонок, но опоздал: Тина размахнулась и изо всех сил ударила сестру по шее, по испуганно пульсирующей сонной артерии – тело Ляны медленно осело на пол, – девушка упала, распластавшись по кафелю крестом. Кот вздыбил шерсть, зло мяукнул и, сиганув на подоконник, скрылся в саду.

Серые крылья облаков разметались по чёрному небу, и лишь тонкий серпик Луны, пытаясь разорвать клубящуюся преграду, слабо освещал крышу городского Оперного Театра. Вот скользнул мягкий луч по статуе богини, украшавшей фронтон здания, да так и исчез, не посмев нарушить мрачную красоту ночи, властвующей над величественной крышей театра.

Ляна открыла глаза. Оглянулась.

Она стояла на какой-то незнакомой крыше – состоявшей из причудливых строений, изгибов, башенок. И лишь по статуе богини, гордо несшей над головой пальмовую ветвь, девушка поняла, где находится. Голова раскалывалась от тупой боли, ещё саднила после удара сестры шея…