она не пытается выпытывать, она просто заботится обо мне, когда рядом нет никого, кто мог бы это сделать, включая мою мать, но я пока не могу вдаваться в подробности.
Мой телефон вибрирует в кармане, прерывая зрительный контакт с Бетани в зеркале заднего вида. Я неохотно вытаскиваю его. Это один из двух человек, тех самых двух людей, которые неоднократно звонили мне с тех пор, как я ушла, — Чарли и Арчи.
Я не могу поговорить ни с кем из них, даже с Чарли, поскольку знаю, что она очень близка с Арчи. В ее сообщениях обещалось поговорить только девочками, что я для нее в приоритете, но я уже достаточно обожглась в этом чертовом городе. Все это чертово место запятнано скандалом, и я оказываюсь в его центре.
Лу-Лу мелькает на экране, заставая меня врасплох. Мой взгляд возвращается к Бетани, хмурое выражение омрачает мое лицо, когда я подношу телефон к уху, удивленная тем, что она звонит.
— Алло? — спросила я.
— Давно не разговаривали, девочка. Что происходит? — В трубке раздается ее жизнерадостный голос, и меня охватывает знакомое чувство.
— Сразу к делу, да? — Отвечаю я, уже скучая по ее ощущению сумасшествия. Моя нынешняя неспособность улыбаться так, словно мир соткан из радуг, очевидно, заметна, поскольку она молчит, когда не слышит моей обычной язвительности, побуждая меня заговорить снова. — Так много, Лу-Лу. — Я вздыхаю. — Нет слов, чтобы описать, насколько все сейчас перевернуто с ног на голову.
— Что может быть такого дерьмового в том, чтобы жить так близко к океану, Иден? Неужели нет никаких горячих парней, которыми ты могла бы насладиться? Я знаю, ты не делаешь повторов, но, по крайней мере, это отвлекает.
Это гораздо более сложный вопрос, чем она думает. Я не разговаривала с ней с тех пор, как высадилась возле дома Арчи, и хотя это было не так уж давно, многое, блядь, произошло.
Сжимая переносицу, я делаю глубокий вдох и закрываю глаза. — Нам нужно наверстать упущенное, Лу-Лу. Я даже не знаю, с чего начать.
— Иден? Все в порядке? — Спрашивает Лу-Лу, когда я откидываю голову на подголовник и смотрю в окно-Найтс-Крик проплывает мимо нас. Я чувствую, как Бетани переводит взгляд на меня, пока Коди тихонько похрапывает рядом, пока я пытаюсь найти правильный способ ответить на вопрос Лу-Лу.
— Все будет хорошо, Лу-Лу. Я проходила и через худшее. Слушай, я должна идти, но нам нужно поскорее организовать выходные для девочек, хорошо?
— Конечно. Ты знаешь, что я собираюсь быть там на выходных в твой день рождения. Пришли мне свой адрес, хорошо?
Прежде чем я успеваю ответить, линия обрывается, и я остаюсь пялиться на черный экран, пока Бетани хихикает с переднего сиденья.
Когда я бросаю взгляд в ее сторону, роняя телефон на колени, она скрывает свое веселье.
— Подруга? — спрашивает она с улыбкой на губах, и я киваю.
— Откуда, где я жила раньше, — отвечаю я, бросая взгляд на свой телефон, когда приходит текстовое сообщение от Лу-Лу с требованием моего адреса, но я отключаю его, не зная, какой из них на самом деле дать ей.
— Ты имеешь в виду хорошего человека, а не какую-то с-у-к-у из этого дурацкого города? — замечает она с усмешкой, и я хихикаю над тем фактом, что она все еще произносила это ругательство по буквам, когда Коди спал.
— Ну она близка к этому, — отвечаю я, когда она въезжает на изогнутую подъездную дорожку, которая ведет к потрясающему трехэтажному особняку с огромным фонтаном из гальки перед входом. Кремовый фасад и терракотовая крыша создают ощущение, что мы находимся в Европе, в то время как цветы лаванды, кипарисы и ступени, выложенные керамической плиткой, только усиливают атмосферу Средиземноморья.
Выпрыгивая из внедорожника, я замечаю припаркованную слева ярко-красную спортивную машину, которой там не было, когда мы уезжали. Я наблюдаю, как Бетани осторожно отстегивает Коди от его автокресла, стараясь не разбудить его, когда из динамиков системы безопасности, спрятанных у главного входа, доносится голос.
— Кто идет? — Голос глубокий, рычащий и оглушающий, но никто из нас не пугается.
— Этот чертов ублюдок действует мне на нервы, — ворчит Бетани, когда Коди моргает, просыпаясь.
— Вот дерьмо, — быстро раздается из динамиков, когда Райан понимает, что разбудил Коди.
Смех вырывается из моей груди при виде их выходок и того, что Райан втайне большой придурок под всей своей жесткой внешностью защитника. То, как он вздрагивает от раздраженного тона Бетани, великолепно. Они так любят друг друга, это красиво и нелепо одновременно.
— Меня от вас, ребята, тошнит. Я собираюсь убежать и спрятаться, пока не подхватила ваших милых микробов. — Я улыбаюсь, когда Райан открывает входную дверь и сбегает по ступенькам, заключая Бетани и Коди в объятия и осыпая их поцелуями. Они само совершенство. Все, что их связывает, и та связь, которую они разделяют, просто идеальна.
— О, кое-кто ждет тебя у бассейна, — кричит Райан, как только я подхожу к двери, и я замираю.
Это не могут быть они. Этого не может быть. Я вообще ничего не слышала ни от Ксавьера, ни от Тобиаса, ни даже от Хантера. Хотя Бетани сказала мне, что они знают, что я здесь, они хранили радиомолчание, и я не готова к тому, что они внезапно появятся сейчас. Не тогда, когда я довольна тем пространством, которое у меня есть.
Мне нравилось прятаться здесь и не ходить в школу. Учителя присылают мои задания по электронной почте, хотя интуиция подсказывает мне, что это разрешено только потому, что "Звезды" разрешили это. Я до сих пор ничего не слышала от своей мамы, которая не сообщила никаких подробностей, даже когда я написала ей сообщение. Я попросила ее подтвердить правду об Арчи, и теперь мне вдруг кажется, что мой маленький пузырь спокойствия, в котором я жила, официально лопнул.
Здесь кто-то есть, и я уже знаю, какой будет тема разговора — тот факт, что я не Иден Грейди, а Иден Фримонт. Что бы это, блядь, ни значило.
Когда я прохожу по коридору, уютная атмосфера манит меня включить фильм и расслабиться, но я продолжаю путь на открытую кухню, прежде чем выйти за двери из тонированного стекла. Мой взгляд мгновенно падает на блондина, который сидит у бассейна, обхватив голову руками, и нервно ерзает, запустив пальцы в волосы.
Арчи.
Должно быть, это его машина снаружи. Что-то явно сработало в его пользу, если у него снова есть машина. Качая головой, я останавливаю ход своих мыслей. Меня это не касается.
Здесь намного теплее,
