Но вот сами лыжи ей понадобятся для кое-какой инсценировки. И если у неё получится — девушке удастся обмануть погоню с вероятностью в девяносто процентов.
А сейчас — нужно уходить в сторону того редкого подлеска, поскольку равнина просматривалась на несколько километров, и одинокая фигура будет замечена сразу, что сведёт на «нет» все её усилия.
— Не скучайте, ребятки, — хищно оскалилась тифлингесса. — Я обязательно вернусь. Обещаю!
Спустя несколько секунд о присутствии Клео в гоблинском стане ничего не напоминало. Ничего, кроме еле заметной цепочки следов, уходящих в сторону подлеска.
Глава 1
Мир — это все, что заключено здесь. Жизнь, смерть, люди и все остальное, что окружает нас. Мир необъятен и непостижим. Мы никогда не сможем понять его. Мы никогда не разгадаем его тайну. Поэтому мы должны принимать его таким, как он есть, — чудесной загадкой.
(Карлос Кастанеда , «Отдельная реальность»).
Много веков это помещение пустовало.
Ни лучика света, ни малейшего дуновения ветра. Лишь нерушимые скрепы магии, до сих пор функционирующие и сохраняющие первозданный вид стен, да строгие обводы туннелей, коими щедро испещрена громадная пирамида — усыпальница Мастера Нивела.
Когда посреди зала возник портал, из яркой точки превратившись в полыхающий тёмным пламенем овал, никто не посмотрел на буйство магических плетений.
Было просто некому.
Шагнув из портала на почти девственно-чистый пол, отливающий багровым, будто застывшая кровь, темноволосый мужчина задумчиво хмыкнул, изогнув бровь. Не нужно даже догадываться, что здесь происходило несколькими минутами ранее — и так всё понятно.
По еле видимым царапинам на несокрушимых стенах, по частично отколовшемуся покрытию пола в центре… Здесь шёл магический бой. Далеко не простой, если сражающиеся смогли повредить «вечный камень», навсегда нарушив целостность творения неведомых зодчих.
Когда его взгляд упал на распластанную подле потухшей Колыбели тело, мужчина едва уловимо поморщился.
— Я так понимаю, всё прошло, как мы не планировали? — несмотря на объёмность помещения, эха не было. Вопрос, заданный валяющемуся телу, повис в воздухе, а акцент на частичке «не» был слишком уж обозначен, чтобы его проигнорировать.
Непонятно, что вызвало усмешку на лице, которое веками не видело улыбки, но мужчина, судя по всему, был весьма доволен.
— Слушай, прекрати ломать комедию, — фыркнул Танатос, подойдя ближе. Легонько пнув носком сапога распростёртое тело, он наклонился, чтобы коснуться навершия рукояти кинжала, торчащего из виска покойника. — Неплохо, — с уважением произнёс Бог Смерти. — Думаю, спрашивать, кто тебя так, не стоит?
— Тебе когда-нибудь пробивали голову футом зачарованной стали? — внезапно прохрипел тот, кто должен быть гарантированно гулять по полям Вечной Охоты. Оживший покойник закашлялся. С трудом протянув руку, он подрагивающими пальцами обхватил рукоять оружия. — Гхырхов клак, — прорычал он, с влажным хлюпаньем выдернув мизерикордию из виска. — А-а-а, демоны его дери! Это больно, знаешь ли!
— Раньше для тебя это было, как укус мошки, — заметил Танатос с лёгкой долей насмешки. — Или Хассараг уже не тот, что раньше? Стареешь, брат?
— А не пойти ли тебе в тролью задницу, Темнейший? — огрызнулся вампир, с кряхтением поднимаясь с пола. — Вместо того, чтобы зубоскалить, лучше бы сделал вид, что ты переживал за меня. И вообще, ты мне должен теперь!
— Должен? — удивился Танатос. — И за что это я тебе должен?
— За что? — возмутился вампир. — Ну конечно, это же не тебя здесь таскало по залу, когда два на всю голову больных огромных дракона старались разнести здесь всё к демонам. Ты вообще в курсе, что твой Боня достиг высшей ступени развития и освоил Дыхание Тьмы? Представляешь, что бы произошло, попади он в меня?
— И что бы произошло? — спокойно поинтересовался Танатос. — Максимум, чесался бы неделю, и то не факт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Понятно. Всё, как всегда, — раздражённо пробурчал вампир, рана на виске которого стремительно затягивалась. Брезгливо взяв двумя пальцами кинжал, он зачем-то его обнюхал, а после чего спрятал в рукаве куртки. — Нужно обязательно вернуть его своему ученику, — зловеще произнёс он.
— Ученику? Ого! — удивился бог. — Я думал, это дроу тебя наградил! Тогда я должен признать, что с соратниками ему крайне повезло. Пойти против Наставника… Это дорогого стоит.
— Железку в башку это стоит, — огрызнулся Хассараг. — Нашёл тут героя.
Он тщательно отряхнул куртку и окинул взглядом пустой зал.
— А лихо они здесь покувыркались, — озадачился вампир. — Боюсь представить, что будет в самом конце, если уже сейчас он способен легко разнести пол-Масархуда в ярости и не запыхаться. Не боишься?
На сказанное Танатос лишь презрительно хмыкнул, показав, что он об этом думает.
— Ну тебе-то понятно, — поёжился Хассараг. — Всегда и на всё было плевать. Вот только мне теперь предстоит отгребать от психованного Первожреца и от Тиамат. Думаешь, она тебе это спустит с рук?
За перебранкой мужчины пропустили момент, когда сзади них раскрылся ещё один портал, исторгнувший разъярённую фурию.
— И как это понимать? — процедила появившаяся Миардель. — Ты ничего не хочешь мне объяснить, Танатос? — растворившись в пространстве, она в тот же миг возникла прямо перед Богом Смерти, гневно сдвинув брови. — Ты что творишь, Темнейший? — это было произнесено с издёвкой.
Богиня Любви и Ненависти предстала в этот раз не в лёгкой белоснежной тунике, а в чёрном вечернем платье, будто портал выдернул её с коктейльной вечеринки в самый разгар.
— Я тоже рад тебя видеть, — воскликнул Хассараг, раскинув руки и пытаясь обнять побелевшую от злости богиню. — Как ты похорошела, Миардель! А что за траур? Кто-то умер?
Небрежный взмах тонкого запястья, и Хассараг, пролетев через весь зал, с хрустом впечатался в одну из стен, оставив на ней глубокую вмятину. Провисев секунду, изломанное безжизненное тело кулем грохнулось на пол, не подавая признаков жизни.
— Если эта дохлая дрянь ещё раз ко мне приблизится, я клянусь — его останки будут собирать по всему Флералу! — в глазах Миардель сейчас клубилась всепоглощающая ярость. — Я требую ответа, Танатос!!!
— Не нервничай, пожалуйста, — успокаивающе попросил Танатос, совершенно не обратив внимания на подрагивающее в конвульсиях тело Хассарага. — Я могу узнать причину твоего столь… эффектного визита? — обвёл он руками центральный зал пирамиды. — Или ты просто зашла с нами поздороваться?
— Ты нарушил Соглашение, Танатос! — гневно выкрикнула Миардель. — А сейчас пытаешься сделать из меня дуру!
— Ты сама неплохо справляешься, — раздался еле слышный хрип из другого конца зала.
Зарычав, Миардель ударила волной силы, отчего Хассарага подняло в воздухе, а потом с силой припечатало о пол. Услышав хруст, она презрительно улыбнулась, снова повернувшись к невозмутимому Танатосу.
— Я. Тебя. Слушаю!
— Очень интересно, — хмыкнул Бог Смерти, удобно усаживаясь на появившееся из ниоткуда мягкое кресло. — А вот с этого места поподробней, пожалуйста. И как же я, позволь спросить, нарушил Соглашение? М-м-м?
— Ты сейчас издеваешься? — воздух завибрировал от проявления божественной силы. Стены пирамиды начали слегка подрагивать. Миг, и они будут сметены, подчиняясь божественной воле той, кто способна с лёгкостью это сделать. — Если сейчас я не получу объяснений — тебя ждёт война. Ты меня понял?
— Я понял, — удивился Танатос. — Вот только я так и не услышал, в чём именно ты меня обвиняешь?
— Ты отдал этому чернокожему ублюдку Праруну! Какое ты имел право на это? Ты же понимаешь, что теперь будет?
Танатос несколько секунд удивлённо смотрел на разгневанную Миардель, которая, буквально нависла над ним, ожидая ответа, а после чего негромко рассмеялся, чем привёл богиню в недоумение.
