– Смотря чем, – буркнул Тед, вообразив Полину с огромной клизмой в правой руке и не менее внушительным шприцем в левой.
– Да, у нас отличный медотсек. Хочешь посмотреть? – предложила девушка, желая избавить приятеля от тягостной обязанности.
Алексей, разумеется, радостно согласился, но подружеская помощь только ухудшила ситуацию: пилот обиженно фыркнул и поглядел на Полину, как на предательницу. Когда парочка удалилась, Теодор показал клетчатой спине оттопыренный палец, подошел к пульту и плюхнулся в пилотское кресло.
– Ну и как тебе это, а? – поинтересовался он у сидящего рядом Дэна.
– Конкретизируй вопрос, – равнодушно отозвался тот, не отрываясь от экрана.
– Я имею в виду этого дипломированного щеголя! Что ты о нем думаешь?
– Алексей Иванович Васильев, двадцать один год, – помедлив, начал как с листа зачитывать рыжий. – Родился и вырос на Венере, к уголовной и административной ответственности не привлекался, закончил академию с отличием, средний балл – девять целых восемьдесят семь сотых, имеет платиновый диплом, рекомендацию ректора, кубок «Лучший староста потока», грамоту за активную общественную жизнь и значок почетного…
– Спасибо, я и так знаю, что он идиот! – сердито перебил Теодор. – Навязался на нашу голову… И, похоже, уверен, что без навигатора тут горько плачут и ну никак не обойдутся!
– Это соответствует действительности.
– А ты?!
– Я числюсь как техническое оборудование и боевая единица с ограниченными возможностями.
– Дэн, да что с тобой?! – сорвался пилот, так резко и круто разворачиваясь к напарнику, что кресло со скрежетом проехалось спинкой по краю пульта. – Ведешь себя как законченный… киборг!
Рыжий поднял на пилота пустые светлые глаза и все тем же бесцветным голосом ответил:
– Я и есть киборг.
– Раньше тебе это не мешало!
– Раньше я пользовался программой имитации личности.
– Ну так включи ее и сейчас!
– Зачем? Вы же все равно будете знать, что это программа. – Дэн отвернулся.
– Треснуть бы тебя хорошенько, – в сердцах сказал Теодор. – Чтоб встряхнулся наконец.
– Тресни.
Тед понял, что и это не поможет, раздосадованно махнул рукой и уставился в свой экран. Ему срочно требовалось кого-то расстрелять, взорвать или размазать по стенке, хотя бы виртуально.
* * *
Всучив Теодору новичка, Станислав Федотович позорно бежал с корабля «по делам» и сейчас с трудом удерживался от искушения связаться с искином и запросить трансляцию с внутренних камер.
– Да не убьют они его, – успокаивающе сказал Вениамин, заметив, как друг косится на скрытый обшлагом комм. – Не так быстро по крайней мере. Сколько у нас еще до встречи?
– Часа полтора.
Станислав, спохватившись, притормозил и огляделся. На Земле он бывал раз десять, но так и не сумел проникнуться нежными чувствами к «колыбели человечества». Несмотря на растянутые повсюду травяные коврики – вдоль тротуаров, на крышах низких домов и полосами на стенах высоток (там трава чувствовала себя похуже, пятнами уходя в желтизну), воздух тут был до того неживой и безвкусный, что в корабле с замкнутым циклом и то дышалось легче. Деревья в мегаполисе не сажали уже с полвека, а последний сквер вырубили лет десять назад: гораздо выгоднее построить на его месте развлекательный центр в пятьдесят этажей, а коврики будут давать в десять – двадцать раз больше кислорода.
Руки бы оторвать гению-биотехнологу, создавшему эту траву. Может, она и задумывалась в помощь природе, но в итоге ее заменила.
– Зайдем? – предложил капитан, кивая на голографическую вывеску ближайшей забегаловки: в столбе голубоватого света над тротуаром парили огромные дымящиеся чашки, тарелки с яичницей и гамбургеры исключительно пластикового вида. Сквозь них равнодушно пробегали в обе стороны прохожие.
– Давай, – охотно согласился Вениамин.
Флайеры, сплошным потоком носившиеся по пятиуровневым трассам, слегка действовали друзьям на нервы. На Новом Бобруйске и двухуровневые были редкостью.
Но едва друзья сделали пару шагов к двери, как их перехватил пузатый мужчина в застегнутом под самое горло плаще.
– Не хотите ли по-настоящему вкусно пообедать, господа? – вкрадчиво поинтересовался он.
– Хотим, – подтвердил Станислав, приняв его за администратора кафешки. – А что у вас есть?
Мужчина оживился, покрутил головой и, не заметив ничего подозрительного, поманил друзей за собой, в закуток на стыке домов.
– Могу предложить вам свежее «ко-ко», – зашептал он, многозначительно похлопывая себя по «животу». Ткань обрисовала что-то бугристое, шуршащее оберткой. – Полтора за сорок, два за пятьдесят.
– Э-э-э… – растерялся капитан. – Вообще-то мы…
– Есть еще «кряк-кряк» и… – «Толстяк» приставил руку ко лбу и сделал какой-то загадочный жест: трижды согнул и разогнул два пальца. – А может, – странный тип понизил голос до зловещего хрипа, и Станислав окончательно убедился, что это не администратор, – вас интересует «наф-наф»?
– Нет. – Капитан нахмурился, давая понять, что и сам ничего не купит, и сурово осуждает подобный бизнес. – Мы не по этим делам.
– Ну и жуйте свой картон, дурачье! – «Толстяк» разочарованно отодвинулся.
– Чего он хотел-то? – поинтересовался Вениамин, уже войдя в кафешку.
Станислав так же озадаченно пожал плечами:
– Похоже, местная наркомафия. Совсем обнаглели: средь бела дня, посреди людной улицы…
Официантка, подошедшая к их столику, был немолода, некрасива и уныла. «Вековые традиции домашней кухни! – гласила хвастливая надпись на стене за ее спиной. – Живой обслуживающий персонал! Бумажное меню! Керамическая посуда! Только сертифицированные ГМО! Почувствуйте себя как дома!»
Станислав вернулся взглядом от надписи к официантке и содрогнулся. Тетка смотрела на него, как настоящая теща. Тещи, правда, у Стаса никогда не было, но капитан сразу ее узнал. Кафе держало марку.
– Мне, пожалуйста, просто кофе, – пробормотал он.
– Какого? – сурово уточнила «теща». – У нас есть черный, капучино, моккачино…
– Черный, – поспешно сказал Станислав. – С двумя кусочками сахара.
Тетка так на него зыркнула, что капитан горько пожалел о своем гурманстве. Доктор оказался более устойчив к обаянию домашней кухни и добродушно поинтересовался:
– А какой еще есть?
– По-турецки, по-ирландски, – с отвращением принялась перечислять официантка, – по-центавриански…
– А это как? – Вениамин в отличие от консервативного Стаса любил пробовать новые блюда. – Он с чем?
– Ни с чем, – буркнула тетка. – Обычный кофе.
– А человек им не отравится? – на всякий случай уточнил доктор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
