Я приземлился удивительно мягко. Скорость стала резко снижаться за три сотни метров до поверхности, а потому никаких неприятных ощущений от приземления вызвано не было. Наконец капсула остановилась и дверь с шипением разгерметизировалась, открывая для меня ранее невиданный мир.
Шаги после посадки мною были отточены тысячи раз, а потому я не совершал ни одного лишнего движения. Левой рукой нажал на кнопку на груди, и капсула освободила моё тело от жёсткого захвата, тогда как правая сорвала крепления экстренного рюкзака. На это всё мне понадобилось всего десять секунд, и я уже выпрыгивал из капсулы. На станции специально был сымитировано земное притяжение, а потому я сразу же рванулся по зелёной полянке в сторону ближайшего леса, уже на ходу закидывая объёмный рюкзак себе на плечи. Всё нужно было делать как можно быстрее, чтобы аборигены не заметили взмывающий в предрассветных сумерках корабль.
Пробежав внутрь леса несколько сотен метров, я остановился и не смог удержаться от того, чтобы посмотреть в небо. Десантная капсула поднималась в небо, быстро становясь лишь небольшой яркой точкой на сером утреннем небе. Эта картинка вызывала у меня довольную улыбку. Сотни тысяч часов подготовки уже не прошли даром, ведь мне сейчас удалось оказаться на твёрдой земле.
Скинув с плеча объёмный рюкзак, я присел на колено и стал рассматривать свои скромные пожитки. В рюкзаке был небольшой запас еды на два дня, представленный тремя кубиками пищевого сублимата в пластиковой вакуумной упаковке, несколькими пакетиками гелия, которые полностью смогут покрыть всю необходимую для моей жизни влагу и весь спектр витаминов. Пропитание занимало очень мало места, ведь большую часть объёма рюкзака занимала соответствующая этому миру одежда. Рядом с костюмом лежала небольшая походная сумка из кожи, которую нужно было носить через плечо. Внутри сумки был уложен небольшой бархатный кошель с золотыми, серебренными и медными монетами. Также внутри сумки было несколько непритязательного вида золотых колец и даже драгоценный браслет. Драгоценности были не самой интересной вещью. В рюкзаке в кожаных ножнах лежал полуторный меч. Он был обычным и даже не обладал особенной вычурностью, отличаясь только тяжёлым стальным навершием в виде головы быка. Оружие приятно лежало в руке, а острота заточки была настолько приятной, что им легко можно было перерубить перо на лету. Впрочем, самой главной вещью был даже не меч, а перетянутый шёлковой нитью свиток с красной печатью с оттиском в виде двух ангельских крыльев. На этом свитке была вся важная информация, которая должна была подтвердить мою легенду среди местных жителей.
По легенде я был человеком далеко не простым, а потому и одеяние соответствовало высокому уровню положения в обществе. Погода сейчас была далеко не из тёплых, поскольку высадили меня в не самый тёплый край и только недавно зима отступила от своих позиций. Я быстро скинул с себя комбинезон, к которому тут же отправился рюкзак, после чего принялся спешно переодеваться. Было очень некомфортно стоять с голым задом посреди весеннего леса, а потому я быстро повязал порты, поверх которых были надеты шерстяные шоссы и кожаные штаны. Верхнюю часть тела закрывала голубая короткая туника и крепкий дублет, способный не только согреть, но и удержать нож или стрелу на излёте. Сунув ноги в сапоги-ботфорты и надев широкополую шляпу с белым пером, я накинул себе на плечи длинный чёрный плащ, который закрепил на груди бронзовой фибулой.
Одевшись и подвесив на пояс ножны, я стал чувствовать себя куда увереннее. Адреналин после приземления уже успел выветрится, так что можно было немного выждать и наконец отправиться в путь. Место высадки было в полусотне километров от нужного мне поселения, а потому было необходимо раздобыть транспорт, ведь на своих двоих преодолеть это расстояние было проблематично и совсем не согласно моему статусу. Единственным из доступных мне транспортов был только конь, которого предстояло ещё раздобыть. К большому моему сожалению, достать коня на космической орбите было просто невозможно, а потому меня снабдили достаточным количеством материальных средств, чтобы их хватало не только на жизнь в начале обитания на этой планете, но и закупку необходимого и недостающего снаряжения у местных мастеров. Перенасыщать деньгами тоже было нельзя, ведь слух о появившемся богатом господине сразу бы разлетелся по городам и весям.
Всю территорию вокруг места приземления я успел изучить досконально, а потому у меня не было необходимости использовать приборы, чтобы быстро сориентироваться и широким шагом направится в сторону ближайшей дороги, являющейся одним из главных торговых трактов этого региона. Сил сейчас было очень много, а потому шагал я очень споро, временами переходя на лёгкую трусцу. Импланты в моём теле вкупе с тяжёлыми тренировками позволили бы мне двигаться на предельной скорости для человека примерно полчаса, но сейчас нельзя было бежать сломя голову. Я был в действительно дикой природе, и моя невнимательность могла бы обернуться не только моей смертью, но ещё и провалом операции, которая готовилась далеко не один год. Мне лучше было стараться идти осторожно, чтобы ненароком не нарваться на дикое животное или отряд бандитов, которые были далеко не самыми редкими обитателями местных лесов.
Оказавшись на лесной опушке, я проверил лежащий в сумке кошель. По местным меркам меня можно было назвать если на богачом, то весьма состоятельным человеком. В кошеле у меня было четыре золотых, двадцать серебряных и россыпь мелких медных монет. На такую сумму можно было целый год жить в весьма неплохом постоялом дворе на широкую руку, ни в чём особенно себе не отказывая.
Прождав с половину часа на опушке леса, я решился выйти на дорогу. До ближайшего постоялого двора было всего два часа ходу, если ничего сверхординарного при этом не произойдёт. Я рассчитывал, что проблем не случится, ведь лесным разбойникам делать здесь было просто нечего, поскольку рассвет только-только начался, а торговые караваны вместе с одинокими путниками сейчас должны были ещё завтракать, так что ловить налётчикам в такое раннее время было просто нечего.
Я споро шёл по грунтовой дороге, рассматривая местные пейзажи. Последние несколько лет я провёл за постоянными тренировками на Земле в закрытом комплексе, после чего отправился на исследовательскую станцию, где отслужил ещё восемь месяцев, а потому честно радовался свежему воздуху, пусть и понимая, что успею ещё соскучиться по бетонно-стальному пейзажу городов Земли. Этому миру было ещё очень долго до перехода в индустриальную фазу, а потому природа не успела загрязниться и оставалась девственно чистой на зависть многим индустриализированным мирам, для которых чистый воздух был уже в дефиците.
То и дело я срывался на лёгкий бег. Конечно, для местных жителей было бы странно увидеть богача, который мало того, что движется на своих двоих, но и бежит по пустой дороге. Наверняка из-за этого меня могли бы посчитать за самозванца или простого недалёкого, чего бы мне определённо не хотелось, но важно было как можно раньше добраться до нужного мне объекта и уведомить об этом исследовательскую станцию. Это было необходимо для того, чтобы Гермес-6 как можно быстрее ушёл с околопланетной орбиты на станцию базирования. Мало того, что было необходимо пополнить припасы после годового дежурства, так ещё и существовала опасность обнаружения исследовательской станции. Отыскать станцию на небе невооружённым глазом было просто невозможно, но в отчётах разведчиков, которые первые прибыли на планету для сбора данных, фигурировало предположение о том, что стеклодувная промышленность в некоторых регионах планеты достаточно развита, чтобы произвести примитивные телескопы, которые бы уже позволили заметить странный объект в космосе. Гермес-6 не мог долго поддерживать режим скрытности из-за того, что эта технология была крайне энергозатратной и даже современный ядерный генератор на борту исследовательских станций не производил достаточное количество энергии. Так что придётся мне балансировать между скоростью и осторожностью, чтобы моментально не порушить весь план экспедиции.
