Итак, по одной из версий, он вполне мог быть сыном Ференца Ракоци I (1645–1676). Мать его, Илона Зриньи, была дочерью родителей, казненных австрийцами. Илоне удалось спастись благодаря посредничеству иезуитов и с помощью огромного выкупа. У Ференца и Илоны было трое детей: Дьёрдь, родившийся в 1667 году и проживший всего несколько месяцев; Юлиана, родившаяся в 1672 году и скончавшаяся в 1717-м; Ференц, родившийся в 1676 году и умерший в 1735-м. Их отец, Ференц Ракоци I, умер в 1676 году, спустя несколько месяцев после рождения Ференца-младшего.
Овдовевшая Илона вышла замуж в 1682 году за графа Имре Тёкёли. (Этому посвящена поэма Иштвана Дёндёши «О женитьбе Имре Тёкёли на Илоне Зриньи».) Граф выступил на стороне Турции против Австрии, был арестован и выслан в Белград, а жена отправлена в Вену, где она находилась как бы в плену. Обоих ее сыновей взял на попечение сам император Карл VI, ставший их опекуном и обещавший дать должное образование. Через год Илона Зриньи воссоединилась с Имре Тёкёли и никогда уже больше не видела ни своей родины, ни своих детей.
В восемнадцать лет Ференц Ракоци II женился на Шарлотте-Амалии Гессенской (из Рейнфальдской линии). Это произошло в 1694 году. От этого брака было четверо детей: Липот-Дьёрдь (1696–1700), Йожеф (1700–1738), Дьёрдь (1701–1756) и Шарлотта (1706—?).
Некоторые полагают, что именно Липот-Дьёрдь, старший сын Ференца Ракоци II, и стал графом Сен-Жерменом. Однако достоверно известно, что мальчик умер четырех лет от роду. И тут возникает довольно странная версия. Год рождения Ференца совпадает с годом смерти его отца Ференца Ракоци II. Отсюда делают вывод, что смерть эта была инсценирована и что сын и отец — это одна и та же личность. Инсценировать свою смерть ему якобы помог верный его секретарь Келемен Микеш (1690–1761), разделивший со своим господином судьбу изгнанника, а впоследствии ставший крупнейшим венгерским писателем XVIII столетия, автором знаменитого эпистолярного памятника — мемуарной «почтовой прозы» «Письма из Турции», адресованной к несуществующей венгерской графине. Либо малолетнего наследника Ракоци укрыли в надежном месте и отдали под надзор верных людей.
О том, что граф Сен-Жермен был сыном Ференца Ракоци II, писал хорошо знавший графа ландграф Гессен-Кассельский. Есть свидетельства и о том, что сам Сен-Жермен признавался, будто является сыном князя Ракоци. Однако он не говорил, что был сыном именно Ференца Ракоци II, и не упоминал двоих своих братьев. Да и случаи, когда граф Сен-Жермен использовал имя Ракоци, достоверно не установлены. Как писал исследователь биографии графа Сен-Жермена Б. М. Цырков, «какую-либо связь графа Сен-Жермена с домом Ракоци нельзя установить никакими доступными историческими сведениями или же имеющимися документальными свидетельствами, даже если эта идея и кажется привлекательной некоторым исследователям…». Однако он не отрицает возможность подобной связи.
Существует еще одна версия о происхождении если не самого графа Сен-Жермена, то его имени: якобы некто купил имение Сен-Жермен в итальянском Тироле, заплатил папе за титул и стал графом Сен-Жерменом.
Ландграф Гессен-Кассельский писал в мемуарах, что Сен-Жермена, сына князя Ракоци, еще мальчиком отдали на попечение в семью герцога Джиованни Медичи. По примеру своего брата, названного Сан-Карло, он стал сам себя именовать Святым Братом — Sanctus Germano.
Об этом же говорит и историк Чезаре Канту. Он пишет: «Маркиз Сан Жермано, по всей вероятности, сын князя Ракоци из Трансильвании; он часто бывал в Италии; несть числа рассказам о его путешествиях по Италии и Испании; он пользовался большой поддержкой последнего великого герцога Тосканского, у которого и получил образование». Автор добавляет, что Сен-Жермен учился в университете г. Сиены.
Многие авторы, относившиеся к графу Сен-Жермену неблагожелательно, окутывали ореолом таинственности и тот факт, что Сен-Жермен был очень богат. Они намекали, что деньги он получал нечестным путем. Кое-кто даже утверждал, будто он обманывал людей и выманивал у них деньги с помощью своих сверхъестественных способностей. Но есть совершенно определенная информация, проливающая свет на источник его доходов от огромного наследства, доставшегося ему по завещанию. Исполнителями этого завещания назначались герцог Бурбонский, герцог Мэнский и граф Шарлеруа из Тулузы. Их опеке будто бы и доверил князь Ракоци своего третьего сына, которому оставил немалые средства. Поэтому несостоятельны все домыслы, по которым Сен-Жермена пытались представить бездомным бродягой и безденежным авантюристом, ищущим богатых и доверчивых людей с целью выманить у них их состояние. Подобные домыслы часто мелькали в газетах того времени.
Сам он говорил, что доказательства о его происхождении «находятся в руках особы, от которой он зависит (то есть от австрийского императора), и эта зависимость всю жизнь довлеет над ним в виде постоянной слежки…». Однако раскрывать каждому свои личные тайны, заявлял он, не в его правилах.
Адепт магических искусств
Многие считали графа Сен-Жермена адептом магических искусств, алхимиком и масоном. Однако по поводу его масонства, сразу надо сказать, точных данных нет, больше того, руководители масонских лож отрицали его причастность к движению «вольных каменщиков». А такой их представитель, как король Фридрих II, называл Сен-Жермена просто шпионом.
Прусский король был в общем-то не далек от истины. Не однажды Сен-Жермену приходилось выполнять секретные миссии в разных странах.
Где бы ни был Сен-Жермен — в Гааге, Венеции, Вене, Лондоне, Берлине, Петербурге, — всюду он вел опасную дипломатическую и разведывательную работу, причем действовал как авантюрист, искатель приключений. Это особая страница в биографии графа. Ему поручал задания особо тонкого и щекотливого свойства сам Людовик XV. По его поручению Сен-Жермен отправился с секретным заданием в Гаагу под именем торговца Нобаста. Надо сказать, что в Гааге граф бывал в разное время неоднократно, по крайней мере раз шесть. В один из своих приездов он выступал посредником по продаже гидравлических машин по очистке и углублению рек, каналов и портов. Было создано даже общество по сбору средств на организацию строительной компании, и были выпущены специальные акции.
Сен-Жермена здесь стали называть авантюристом, самозванцем, который воспользовался расположением короля Людовика XV и выдает себя за его представителя. Недруги графа добились даже того, что король обнародовал меморандум об аресте и выдаче Сен-Жермена. В этом меморандуме говорилось, что его величество напоминает всем, что авантюрист Сен-Жермен не имеет и не имел никаких полномочий, но воспользовался добрым к себе отношением премьер-министра и начал совать нос в политические дела, не обладая для этого ни способностями, ни соответствующими знаниями, к тому же при этом нагло заявлял, что уполномочен представлять самые сокровенные интересы короля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
