Новая Монгольская империя, контуры которой стремится наметить это эссе, следовательно, не может рассматриваться как «мертвая зона» на неизбежном пути к умиротворяющей глобализации. Основанный на древнем союзе между персидской и китайской цивилизациями, этот альянс опирается на общее происхождение, полагается на общие геополитические интересы и, самое главное, распространяет такое видение мира, которое противоречит нашим собственным стереотипам. Потому настолько важно то, что полное осознание сочетания их интересов является ключом к пониманию часто неправильно интерпретируемого мира завтрашнего дня.
КАРТОГРАФИЯ НОВОЙ МОНГОЛЬСКОЙ ИМПЕРИИ
1. Тюркоязычный остров, ключ к контролю над новой Монгольской империей
2. Перенесение энергетических потоков в направлении новой Монгольской империи
3. Новая Монгольская империя против океанических держав: кибернетическая война тюркское наследие в настоящее время разделено между тремя странами: Китаем, Ираном и Россией. Собственно тюркский остров представляется сегодня геополитическим катализатором пока еще спящей мощи.
С исторической точки зрения Монгольская империя была объединена находящимися в ее центре тюрко-монгольскими кочевыми народами. Однако ее тюркское наследие в настоящее время разделено между тремя странами: Китаем, Ираном и Россией. Собственно тюркский остров представляется сего-дня геополитическим катализатором пока еще спящей мощи.
Серым цветом выделен «тюркоязычный остров», синяя линия — границы древней Монгольской империи по состоянию на 1279 год.
Нынешняя сеть газопроводов и нефтепроводов, по существу, ориентированная в направлении Восток-Запад, связывает Ближний Восток и Россию с Западной Европой.
Зато будущие энергопотоки явно демонстрируют перенесение энергетического центра тяжести на Восток. Китай связывается одновременно с России и с Ираном мощной сетью трубопроводов. Они формируют каркас будущей энергетической империи.
………существующие нефтепроводы
_______проектируемые нефтепроводы
_ _ _ _ _существующие газопроводы
_______проектируемые газопроводы.
Желто-красными кругами обозначена интенсивность кибератак в соответствии с выводом из строя электронных систем.
Черными точками обозначены серверы управления и контроля, синими точками — компьютерные цели, зелеными звездочками — кибернетические исследовательские лаборатории
ГЛАВА I. ИРАН И КИТАЙ КАК ЯДРО СОЮЗА И РОССИЯ КАК ЕГО ПЕРИФЕРИЯ
Тома Флиши
Если Монгольская империя и была ужасающей военной авантюрой, она, тем не менее, оказалась всего лишь временным отклонением в истории Центральной Азии. Действительно, с исторической точки зрения союзы между Ираном, Китаем и Россией были достаточно редки, чтобы империи, объединяющие эти три цивилизации, представляли собой только исключения из постоянного правила разделения евразийского континента. С этой точки зрения, Иран является ключевым элементом союза, как из-за своей очень древней гармоничности, объединяющей его с китайской цивилизацией, так и из-за своей объективной взаимодополняемости с Россией. Следовательно, необходимо противопоставить ядру китайско-иранского союза российскую периферию, которая смогла бы неожиданно стать резервуаром сил, если ей удастся успокоить персидскую одержимость иностранным заговором, готовящегося против Ирана, и, главным образом, рассеять подозрения китайцев по отношению к северным варварам. Эти неравные отношения, впрочем, были темой комментариев европейцев еще в XVIII веке.
Иран и Китай — ядро союза
Несмотря на превратности, которые осложняли историю этих стран, Китайской и Персидской империям удавалось поддерживать между собой непрерывные связи с незапамятных времен. На первый взгляд это объясняется хорошо понятными торговыми интересами. Эти отношения сопровождались и сотрудничеством империй, выражающимся во взаимной политической поддержке. Помимо такой поддержки, Персия и Китай стимулировали друг друга в сфере технологий и искусства. Эти разнообразные связи развивались специфическими путями, в частности, по Великому шелковому пути.
Непрерывные связи вопреки имперским катаклизмам
Постоянные вторжения чужеземцев, от которых страдала Персия, как и внутренние раздоры, присущие Китаю, не помешали этим двум цивилизациям поддерживать на протяжении веков практически непрерывный контакт. Периоды наивысшего взлета их сотрудничества выпадали на эпоху Сасанидов, на время правления монголов и на современность. Первое китайское свидетельство о парфянском Иране исходило от путешественника Чжан Цяня в 126 году до н. э. Этот китаец описывает Иран как очень передовую городскую цивилизацию, располагавшую серебряными деньгами с изображением правителя, и подробными королевскими архивами. Во втором веке до н. э. народ «с длинными носами и глубокими глазами» принимает участие в акклиматизации зороастризма, буддизма и несторианского христианства в Китае. Морские торговые связи с Китаем продолжаются во времена династии Сасани-дов, о чем свидетельствуют археологические находки персидских монет на юге Китая. Тринадцать персидских посольств одно за другим приезжали к Императору Китая. Обе державы сотрудничали в то время как в торговле, так и в сферах дипломатии и искусства. Однако исламское завоевание Персии ослабляет и приостанавливает связи между обеими странами. После Таласской битвы (751 год), в которой перс Зияд ибн Салих нанес поражение Гао Сяньчжи, главнокомандующему войск династии Тан, отношения между персами и китайцами принимают спорадический характер. И лишь с монгольским завоеванием в тринадцатом веке их связи становятся очень интенсивными, в частности, в сфере географии и астрономии. Во времена правления династии Сефевидов (1501–1732) связи между Персией и Китаем ослабляются, по мере того, как узбеки блокируют сухопутный путь, соединяющий Иран с северо-западным Китаем, а европейцы берут под свой контроль морские коммуникации. Китай, тем не менее, остается главным источником художественного вдохновения для персидских мастеров. В двадцатом веке, несмотря на тесные отношения между Ираном шаха Мохаммеда Реза Пехлеви и США, Иран восстанавливает свои торговые связи с Китаем. Установление официальных дипломатических отношений 17 августа 1971 года способствует увеличению товарооборота[5].
Этим отношениям не мешает и Исламская революция в Иране, так как в 1982 году сотрудничество становится еще более интенсивным. Следовательно, политические катаклизмы Ирана и Китая только в слабой степени повлияли на их взаимоотношения: несмотря на изменения режимов, их связи продолжаются непрерывно. Экономические взаимоотношения между обеими странами частично объясняют это постоянство.
Персидское торговое посредничество между Китаем и Западом
В период между пятым веком до н. э. и эпохой Возрождения Персия играет фундаментальную роль коммерческого посредника между Китаем и Западом. Великий шелковый путь, который на протяжении примерно тысячи лет соединял город Чанъань в Китае с Сирией, действительно проходил транзитом через Персию. Географическое положение Парфянской империи, расположенной между Римской Империей и Китаем, очень быстро обеспечивает ей положение посредника. Римляне приобретают через парфян шелк, который они страстно любят, а также драгоценные камни, фарфор, шерстяные и льняные ткани, нефрит, янтарь и слоновую кость. Иранские купцы делают все, чтобы помешать прямым контактам между Римом и Китаем морским путем. Однако уже в 130 году до н. э. 120 кораблей ежегодно курсируют между Египтом и Дальним Востоком. В этом контексте те войны, которые Рим вел против Парфии, объясняются желанием положить конец прибылям нежеланных торговых посредников. Со своей стороны, китайцы нуждаются в закупках больших и сильных лошадей, называемых ими «небесными конями», чтобы бороться против северных кочевых племен. Этих коней им поставляет Парфянская империя. Китайские правители, вроде императора У, особенно интересуются развитием связей с утонченной городской цивилизацией, располагающей населением, многочисленным и жадным до китайских товаров, но неспособным защитить себя военной силой.
Великий шелковый путь — главная жертва морской революции эпохи Возрождения. Устанавливая прямые морские связи с Китаем, европейские государства лишают персов роли посредника. Сегодня, с потенциальным ростом опасности для морской торговли, Иран пытается вернуться к своей традиционной роли торгового посредника. Это облегчается тем, что Персия и Китай издавна оказывали друг другу и политическую поддержку.
