«Прежде чем читать дальше, незнакомец, признайся: боишься ли этой книги?»
Читавший вздрогнул. Концентрация тут же оборвалась: вместо текста перед ним была мозаика точек и дуг. Устал, что ли? Он вновь сосредоточился…
«Прежде чем читать дальше, незнакомец признайся: боишься ли этой книги?»
А дальше — ни слова. Глаза не в состоянии были сдвинуться на строчку ниже.
Читавший мгновенно вспотел. Что за наваждение! Он закрыл глаза (которые жгло, словно в них попал песок) и открыл книгу наугад, где-то посредине. Открыл глаза.
Пусто. Чистая поверхность. Ни единой буквы. Он принялся листать страницы назад. Они послушно укладывались одна на другую… та же белизна. Посмотрим, что впереди… Э, нет… страницы словно склеились. В конце концов, вложенная закладка оказалась на свободе. И здесь текст обрывался. Тем самым вопросом.
«Прежде чем читать дальше, незнакомец, признайся: боишься ли этой книги?»
— Да, да, будь ты неладна, — ответил читавший глухо, положив ладони на страницы и прикрыв глаза. И одновременно прислушался к своим ощущениям.
Тихо.
И это тоже испугало его. Любое магическое воздействие, пусть и слабое, неизбежно оставляет следы. А ведь подобная концентрация духа позволяла ощутить, как в дальнем крыле монастыря зажигали магический огонёк…
— Да, будь ты неладна, — вновь шепнул он и вытер пот со лба.
Наклонился к книге.
«Теперь, читатель, когда ты признался в своих страхах, прочти историю моей жизни. Как он ни старался ты отвлечься от моего дневника, ты вернёшься к нему. Потому что я предлагаю на твой суд легенду, которая не оставляет меня в покое. Постарайся взглянуть на события моими глазами, поскольку те, кто считает меня олицетворением всех бед, даже не пытаются сделать это».
— Интересно, кто ты такой? — спросил читавший и вновь захлопнул том. — Кто ты такой и откуда взялся на мою голову?
В дверь постучали.
— Учитель, — вошедший монах поклонился, держа руки у груди. — Всё готово к занятию.
Читавший кивнул и, когда монах удалился, спрятал дневник в свой личный тайник. Не потрудившись часок-другой, взломать его было бы трудно.
Проходя мимо двери в свою библиотеку, он легонько постучал в дверь условным стуком. Не то зачитаются, и беды не миновать.
* * *
— Ты хочешь, чтобы я осмотрел тебя? — целитель Шассим-Яг удивлённо взмахнул крыльями.
— Что могло случиться такого, чего тебе самому не удалось бы почувствовать? — и, подняв в комнатке крохотный ураган, опустился на сиденье-насест.
— Почему бы попросту не выполнить мою просьбу? — отозвался читавший ворчливо. — Ну и дует тут у тебя…
Целитель повернул голову с огромными золотистыми глазами в сторону окна, и то медленно затворилось. Скрипнула, поворачиваясь, задвижка.
— Как скажешь, — целитель едва слышно прищёлкнул. — Подойди-ка поближе, повернись ко мне спиной и не шевелись. Никогда бы не подумал…
Голос отдавался у человека где-то в глубине головы. Слабое тепло обтекло затылок и постепенно разлилось по всей голове.
— Всё,
— прошелестел целитель. — Можешь поворачиваться.
Перья на его голове сложились узором задумчивости.
— Ничего, — пояснил он, глядя читавшему в глаза. Сидя на насесте, он мог смотреть сверху вниз. — Ну как, расскажешь, что стряслось?
Его собеседник почесал в затылке.
— А ты умеешь хранить тайны? Глаза моргнули.
— Разумеется. От тебя ничего, кроме великих тайн, и не услышишь. Не считая, конечно, легенд о твоём великом предке…
Скрипучий хохот раскатился под сводами черепа читавшего. Ради всех богов, подумал тот, вздрагивая, неужели он не может смеяться приятнее? Ведь нарочно же так делает!
— Ну ладно. Пойдём, — и читавший подставил левую руку. Целитель перелетел на неё. — Всё время забываю, какой ты тяжёлый.
— По-прежнему хвастаешь своей силой, о почтенный учитель? — целитель аккуратно обхватил предплечье огромными когтями. Ему казалось, что он сидит на каменной скале.
— Должен же я ощущать своё превосходство, — и читавший, погасив лампу, двинулся вниз по крутой винтовой лестнице. Лунного света было вполне достаточно. Видят боги, он собирался выкроить себе этой ночью пару часиков для сна.
Знать, не судьба.
* * *
— Норруан будет знать о его прибытии, — заметил человечек, облачённый во всё зелёное. Голова его напоминала одуванчик: снежно-белые волосы, торчащие во все стороны.
— Не стоит произносить это имя вслух, — отозвался страж Севера, недовольно поморщившись.
— Хотя вряд ли он его услышит с такого расстояния… — Он был высок и, несмотря на возраст, весьма подвижен. Разговор происходил на вершине дозорной башни — оттуда виднелись расставленные спиралью горные пики на севере и вечно обложенное тяжёлыми тучами небо на северо-востоке.
— Всё уменьшается? — спросил человечек, глядя в ясное и выбеленное солнцем летнее небо. Впрочем, здесь теперь всегда лето. По ту сторону Реки — пекло и иссушённая до пыли земля; на западе, за Семью Холмами — болота, уходящие, куда хватает глаз. Пустыня не смогла пересечь Реку, а вот болота постепенно ползут на восток.
— Так сразу этого не заметить, — отозвался страж. — Хотя, конечно, две Башни мы оставили всего месяц назад. Двое часовых погибли, остальные отступили.
Он оглянулся, в поисках Иглы. Как всегда, строго на юге. За Рекой вся магия теряет силу с каждой милей, равно как и в глубинах болот, но мир на этом берегу остаётся прежним. Несмотря на ничтожную армию и сильно поредевшее население,
Зивир, край чудес, что некогда простирался на тысячи миль во все стороны, ещё может сопротивляться.
— Куда должен прибыть гость? — спросил человечек. Звали его Аймвери, и он был последним из Повелителей лесов. Да уж… его царство, последний сохранившийся лес Зивира, вскоре может остаться единственной его живой частью.
А потом…
— Как обычно, — страж махнул рукой в сторону черно-фиолетового пятна на северо-востоке. — Это уже третий. С каждой их неудачей Зивир становится всё меньше и меньше.
— Я слышал, — медленно произнёс лесной житель, — что все предсказания уготовили нам гибель. Позже из пыли и грязи сможет восстать новый мир, не менее прекрасный, чем Зивир. Дескать, надо идти к Нор… к нему в крепость и просто сдаться. Поражение всё равно неизбежно.
— А ты как считаешь? — страж перевёл взгляд на человечка.
— Я считаю, что надо пытаться. Мы не приводим Гостей силой. Они идут сами. Осознавая риск. Но раз уж идут — почему надо сдаваться немедленно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
