3
Когда он очнулся и пришел в себя, то первое, что увидел- это склоненное над собой озабоченное лицо Сергея. - Ну, что, оклемался, дружище? - обрадовался тот, отводя от его носа пузырек с нашатырем. - Где я? Что со мной? - прошептал Николай. - Как где? Здесь, в лаборатории. Я уже минут двадцать над тобой хлопочу. Хотел уже по рации "скорую" вызывать. Прилетел бы за тобой вертолет и забрал в больницу. Что бы я тогда без тебя делал? И как это тебя угораздило по шарику зубилом шарахнуть? Да разве можно до такого инженеру, да еще геологу, додуматься!? Мало ли что он собой представляет! Ну, да ладно... Встать-то можешь? - Кажется, могу. Но что-то с черепушкой. Перед глазами все время какие-то сиренево-фиолетовые круги. Помоги мне... Сергей подал Николаю руку и тот с его помощью сел на топчане, потряхивая головой. Затем, схватившись руками за виски, застонал и прерывающимся от волнения голосом произнес: - Ничего не пойму, мистика какая-то! Наваждение! - Что, что с тобой? - пытался расспросить его Сергей. - Погоди, дай прийти в себя, - отмахнулся Николай. - Это действительно какая-то мистика. Ты ведь сказал, что я был без сознания минут двадцать? - Да, не больше. А для точности - восемнадцать минут, - ответил Сергей, взглянув на свой "Ориент". - Тогда слушай. Я такое увидел, что боюсь даже говорить... Если бы не ты, я бы и не решился рассказывать. - Ну, хватит разглагольствовать. Рассказывай, да побыстрее, - торопил Сергей... - Хорошо, слушай. Когда я ударил молотком по зубилу, то у меня перед глазами вспыхнуло ярко-фиолетовое пламя и я... я явственно увидел... начал Николай.
4
...явственно, вот как тебя, увидел неземное лицо... У него был совершенно лысый, круглый, как шар, череп. Узкие фиолетовые глаза с ромбовидными черными зрачками. Две дырочки ноздрей и нитевидная безгубая щель рта фиолетового цвета. Лицо сиреневого цвета с фиолетовым оттенком. Иногда он подносил к глазам четырехпалую ладонь и как-то странно шевелил пальцами. Я не слышал звуков его голоса. Да и рот не двигался, по-моему, он не издал ни звука. Но я отчетливо, совершенно ясно слышал его мысли. Они каким-то образом проникали в мой мозг. Он явно был очень зол и рассержен. Перед ним в почтительной позе стоял человекообразный, по-видимому металлический робот. - Вы совершили грубейшую ошибку, КЭК, - мысленно говорил ему инопланетянин. - Непростительную ошибку, которая стоила жизни нашему лучшему экземпляру. Гордости нашей науки! Это было уникальное явление! Это лучшее, что мне удалось создать за последнее время. Он стоит кучи таких бездарностей, таких тупоголовых тупиц, как вы, КЭК. Вы и подобные вам обыкновенные автоматы... А в него я вложил душу. Его мозг был совершенен. Он мог принести огромную, неоценимую пользу Сообществу и, в первую очередь мне, вашему Создателю. Объясните мне, наконец, что произошло. Что случилось? А если люди Голубой планеты что-либо узнают? Чем мы застрахованы, что они не увидели, как полыхало мое создание? А если они побывают на месте его гибели? Они могут о многом догадаться... За последнее время их наука далеко ушла вперед. Вы представляете, что произойдет, если люди на этой планете узнают, что за ними ведется систематическое наблюдение? Что мы следим за каждым их шагом? Мы не можем допустить, чтобы они вырвались за черту положенного им Знания. Ни одна цивилизация, кроме нашей, не должна достигнуть Предела. И вы знаете, КЭК, что вы и вам подобные созданы, чтобы не допустить этого. Что касается Голубой планеты, то эта самая молодая цивилизация оказалась для нас самой опасной. За какое-то мгновение для Бесконечности она совершила такой скачок к Знанию, что не под силу ни одной нормально развивающейся цивилизации. Мало того, что они вырвались за пределы тяготения своей планеты, я уверен, что если их не остановить, то они вырвутся за пределы и их звездной системы. А если они найдут кокр? Что будет тогда? Хорошо хоть, сработала схема самоликвидации". "Да, Создатель, знаю", -- последовал ответ робота. "Так что же произошло? Объясните мне, наконец. Как, по какой причине могла не сработать Система? Ведь было предусмотрено все. Буквально все. Элементы управления, сбора и анализа информации, наличие дублирующей подсистемы, все подчинено одной единственной цели. И такой недопустимый... недопустимый, КЭК, промах!" "Позвольте сказать, Создатель". "Говори". "Я все сделал по инструкции. Включил Систему. Подготовил энергетические установки. Подсоединил силовое поле. Отработал схему и траекторию полета. Замкнул Канал. Система полностью заработала, но случилось невероятное. Неожиданно потерялась энергия. Траекторию полета пересек обыкновенный кусок металла. Скорее всего, один из спутников, которые люди с Голубой планеты во множестве забрасывают в околопланетпое пространство. Потерялось взаимодействие между двойным К- и тройным Э-полями. Система автоматически выбрала программу самоликвидации, - прекратилась подача Элькокра, внутреннее давление разорвало внешнюю оболочку канала и..." В этот момент я почувствовал резкий запах нашатыря и увидел над собой твое лицо.
5
- Действительно, какая-то мистика, - задумчиво протянул Сергей. - Но здесь что-то кроется! Кстати, где этот твой злополучный фиолетовый шарик? Надо бы еще раз взглянуть на него повнимательнее. Он встал, подошел к столу, но в тисках шарика не оказалось. Все было на месте: и молоток, и зубило, и напильник... Не было только шарика! - Ладно, завтра с утра .пораньше встанем и двинем на твою сопку. Надо побольше добыть вещественных доказательств. Все тщательно сфотографировать. И не мешало бы попросить Бабаяна заснять все на пленку. Костя ведь у нас кинолюбитель. Пускай потом прокрутит нам фильм. Он послужит дополнительным козырем, А то еще примут нас с тобой в Академгородке за шизиков?! Да брось, шутки что-ли разучился понимать после того, как тебя приложило? Ступай-ка лучше в свою палатку и выспись как следует. А я все подготовлю к завтрашнему походу.
6
На рассвете Николая разбудили и после плотного завтрака, загрузив рюкзаки, все трое двинулись в путь. Впереди шел Николай. Он после вчерашнего удара пришел в себя и уверенно вел группу. В центре, нагруженный рюкзаком и кучей приборов, тащился Сергей. Замыкал шествие Бабаян. Он выбегал вперед, заходил сбоку, снимая на пленку и фотографируя "историческую" экспедицию. К обеду были на месте. Сергей с Николаем внимательнейшим образом, ползая на коленях, исследовали каждый сантиметр обожженной поверхности почвы. Они пытались обнаружить дополнительные следы, оставленные загадочным объектом. Больше всего удивило, что вокруг прямоугольного черного пятна, напоминавшего след огромного противня, вынутого из печки и неаккуратно поставленного на белоснежную скатерть, не пострадал ни один кустик, не обожжена ни одна травинка. Зато в середине пятна было множество расплавленных угольков от деревьев и покрытых черной пленкой камней. Ни одной чешуйчатой частицы, ни одной стеклообразной капли, ни шариков они не обнаружили. Бабаян добросовестно работал с кино- и фотоаппаратами, регистрируя каждый их шаг. На вершине проторчали до темноты. Пришлось даже воспользоваться электрическим фонарем, но он почему-то сразу погас. Переночевали, спустившись вниз, где по дороге на вершину приметили удобную лощинку. Утром еще раз осмотрели вершину. Ничего нового не обнаружили. На базу возвращались раздосадованными, утомленными. Шли медленно. Суетился только Бабаян, продолжая снимать свой "героический" документальный фильм о таинственной находке Николая, пока вконец не обозленный его беспрестанным мельканием Сергей не вышел из себя и не заорал на него, чтобы тот прекратил эту бессмыслицу. Самое главное было заснять вершину и обожженный пятачок. Пришли поздно. Сергей с Николаем сбросили с плеч рюкзаки и приборы. Сели в лаборатории и, уставившись в одну точку, надолго замолчали. Бабаян отправился проявлять пленки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
