теперь мы были обеспечены продовольствием по крайней мере на пару недель. Во время мародерки над нами пролетели немцы, но вид разбомбленной колоны их не привлёк, а наша тридцатьчетвёрка с открытыми люками стоящая рядом с ещё чадящим БТ создавала видимость подбитого и брошенного танка. Наконец основательно затарившись ништяками и наскоро перекусив найденной тушёнкой и по возможности замаскировав танк срубленными с ближайших деревьв ветками мы двинулись дальше, но перед этим пришлось сделать небольшое внушение экипажу.
— Значит так Орлы, думаю не надо говорить в какой мы оказались жопе, однако можно попасть и ещё сильнее. Запомните больше нет солдат и офицеров, а есть только товарищи бойцы и командиры! Ошибка может нам всем стоить жизни и в обще следите за базаром, так как лишнее слово может подвести нас всех под монастырь. Как говорится "молчание — золото", помните об этом и лучше поменьше чешите языками поскольку "язык мой — враг мой" помните об этом.
В одном из БТ нашёлся 8-ми кратный бинокль и устроившись с ним в своей командирской башенке я внимательно следил за окружающей обстановкой и главное за небом. На всякий случай рядом со мной был ДТ. Пару раз появлялись самолёты, памятуя, что наших самолётов в это время практически не было каждый раз приказывал приткнутся к кустам или деревцам и замереть но видно нас не замечали. На дороге нам постоянно попадались сгоревшие или повреждённые машины но ничего ценного мы в них не нашли пока ближе к вечеру не наткнулись на разбитую колонну с 85 мм зенитками 52-К, видимо попали под бомбёжку на марше, а 85 мм зенитка не то орудие, которое можно моментально изготовить к бою, да и против худых (Ме — 109) или штук (Ю — 87) они не катят если только случайно попасть, тут малокалиберные 23–37 мм зенитки или Крупнокалиберные пулемёты нужны вот их и раскатали прямо на марше. Сами зенитки были уничтожены, но главное мы нашли снаряды к ним, которые и нам подходили. Одна из машин, а именно полуторка просто съехала в кювет да так там и осталась поэтому мы просто выдернули её от туда своим танком и быстро перегрузили в неё из разбитых машин снаряды не забыв и пополнить боекомплект в самом танке заодно погрузив ещё несколько ящиков с бронебойными снарядами на броню танка сзади. Там бронебойные снаряды нам не опасны, так как даже если в них и попадут, то болванки они и есть болванки и кроме пороховых зарядов ничего взрывоопасного в бронебойных снарядах нет, а броню они повредить нам не смогут. Вот теперь мы были во всеоружии и готовы к полноценному бою, а учитывая, что наша тридцатьчетвёрка на данный момент превосходила все существующие сейчас немецкие танки, то мы могли показать немцам ещё ту мать Кузьмы. Своего радиста Дементьева я посадил в полуторку, а саму машину заправили из слитых бензобаков с разбитых машин бензином под завязку, да ещё литров сто в двадцатилитровых канистрах взяли с собой. До вечера мы проехали ещё около двадцати километров без приключений и съехав с дороги в лес встали на ночёвку. Танк и полуторку загнали под деревья и закидали ветками. Развели небольшой костерок и занялись приготовление из найденных в разбитых колоннах продуктов ужином. Кашей из пшённо — горохового концентрата с тушёнкой. А пока готовился ужин мы разговорились о случившемся.
— Лёха, а что ты думаешь про всё это б…во?
— Определённо это жу-жу не спроста. Вы видели, впереди шёл ВАИ-шный уазик, за нами комбатовский и дальше вся наша остальная техника, а в эту хрень провалились только мы. Думаю от нас что то хотят, вот только хорошо бы знать кто хочет и чего именно им надо.
— Эх командир жаль только что мы тут не на нашем Т-80. На нём мы бы немцев играючи в блин раскатали таким тонким — тонким слоем.
— И что бы ты делал бы после того, как мы расстреляли весь свой боекомплект? Да и откуда он у нас был бы? Мы ведь не на учения, а на парад ехали. Ты балбес думай сначала, а потом уже говори. Всё равно сейчас лучше нашей Т-34-85 здесь ни у кого танка нет. Пожалуй мы и попали сюда только потому, что на старой тридцатьчетвёрке ехали.
— Тогда хотя бы на ИСе или на худой конец на КВ.
— ИС-а ещё и в помине нет, он только после 43-го года появится. Кроме того они слишком тяжёлые и их не каждый мост выдержит, тебе охота круги нарезать в поисках мостов способных нас выдержать? Разница в весе то около 15 тонн будет да и по манёвренности и скорости они нам сильно уступят. Они хороши или в глухой обороне или при прорыве обороны противника, а так наша тридцатьчетвёрка самое то. Конечно Т — 44 был бы ещё лучше, это ведь родоначальник всей нашей послевоенной линейки ОБТ (основной боевой танк), но и сейчас мы считай почти неуязвимы для немцев при правильном ведении боевых действий.
— А Тигры и Пантеры?
— Серёга, ты хоть что ни будь изучал по истории применения танков?
— Ну так, что то попадалось.
— Оно и видно что что-то и попадалось, где ты их сейчас найдёшь? Тигры на фронте впервые появятся только через год, под Мгой если не ошибаюсь, а их массированное применение начнётся только после Курской Дуги, вернее на ней самой, а это будет уже 43 год и Пантеры кстати тоже. Нам они были бы опасны на любом расстоянии, а мы им только на близкой и местами на средней дистанции, так как Тигр имел толстую броню и наша 85 миллиметровка может её пробить только вблизи, а с Пантерой уже легче, у неё бортовая броня слабая, всего 40 мм и её при удачном выстреле и из сорокопятки можно пробить, хотя в лоб из за толщины и наклона брони весьма проблематично. Её кстати немцы сделали на основе нашей тридцатьчетвёрки.
— Да ну?!
— Ага, после того, как немцы столкнулись в боях с нашими тридцатьчетвёрками они были в шоке, так как стоящие у них на вооружении танковые и противотанковые пушки РаК 36 оказались практически бессильны против них. Они сами их после этого в войсках стали называть дверными колотушками. Пришлось немцам в массовом порядке использовать свои 88 мм зенитки против наших танков Т-34 и КВ, кстати они потом её танковую
