Да уж, врагов хватало. И дело не в большом числе, а в значимости. Главными из них были собственно великий князь Киевский Владимир Святославович, и стоящий за его плечом родной дядька, воевода Добрыня. Те двое, кто по сути и правил Русью. Нехорошо правил по моему искреннему убеждению. Потому и получилось, что я и они оказались по разные стороны баррикад, совсем по разные. Линия раздела — отношения с Византией и тесно связанная с этим попытка Владимира поменять веру на Руси.
Тут были сторонники как одного, так и другого пути. Ну а мне было куда легче действовать, проводя свои убеждения. Как-никак, а знание привычного мне варианта истории давало определенные бонусы. В том числе понимание того, что Русь попадала под жесткое влияние Византии. Не сразу, не прямо, но через тамошний патриархат. Ведь власть духовная в эти времена и в последующие века очень сильно влияла на светскую, порой так и вовсе ее превосходя.
Ну да хватит о грустном. Здесь и сейчас еще ничего не было решено, все только начиналось. Сейчас была поддержка со стороны многих вольных ярлов, части жречества, что поняла возможную для себя угрозу. Да и вообще, находящиеся сейчас на руке карты позволяли вести свою игру.
А еще друзья, побратимы. Те самые, кого я нашел здесь, кому мог без опаски доверить защищать свою спину. Единственное слабое звено уже хрупнуло, показав свою уязвимость. Зато оставшиеся… Гуннар Бешеный. Олег Камень, Магнус, он же жрец хитрого бога-трикстера Локи. Роксана по прозванию Змейка… но тут разговор особый. Не только друг и близкий человек, но еще и моя девушка, теперь законная супруга. Вот она, спит рядом, зарывшись лицом в подушку. Со своеобразным характером, воительница, на счету которой много трупов. Плюс командует всеми разведчиками-диверсантами хирда, их тут называют воинами-тенями. Вот только я ее сроду ни на кого не променяю, тут даже сомневаться не стоит.
Видимо, несколько разволновавшись, я неудачно пошевелился. Вот и разбудил Роксану. Та сладко потянулась, взглянула на уже не спящего меня, на рассвет за окном, после чего заявила:
— Неужто ты. Хальфдан, решил пораньше вставать? Добрый знак. А то в последний год привычку заимел затемно сидеть, а просыпаться поздно.
Ну-ну! Вообще-то этой привычке не год, а куда как больше времени, но Змейке об этом не скажешь. Так что рот на замок и отвечаем в совсем ином ключе:
— Проснулся из-за сна не слишком приятного, а потом на тебя спящую засмотрелся. Вид у тебя, мирно спящей, был очень уж притягивающий, глаз не оторвать.
— Опять ты за свое, — привычно для нас обоих засмущалась змейка. — Из меня красавица как из Магнуса жрец ромейского бога. Особенно с некоторых пор. Это тебе Фрейя глаза застилает… мне на радость.
Обняв все еще сильно комплексующую из за пораненной руки девушку, я лишь улыбнулся. Ничего, сейчас она уже куда как более раскована, чем перед собственно свадьбой. Сейчас конец листопада, октября по местному, в то время как свадьба была в его начале. Признаться, я хотел подождать, когда Роксана полностью выздоровеет, чтобы полученная рана перестала напоминать о себе, но не тут то было.
Политика, чтоб ей провалиться! Требовалось в кратчайшие сроки обозначить, что ярл Хальфдан Мрачный не просто жив-здоров, но еще и женится на достойной девице, подходящей по происхождению. А заодно совместить собственно свадьбу и встречу союзников — как ярлов, так и жрецов.
Повод, что ни говори, был выбран идеально. Свадьба не самого последнего из вольных ярлов, официально разосланные приглашения всем мало-мальски значимым персонам. Красота да и только. Вот они и съехались в Переяславль, да с немалой свитой, да с дарами и наилучшими пожеланиями. Не придерешься! Владимир Киевский и его псы скрипели зубами, но сказать ничего не могли, их бы просто не поняли. А помимо находящихся в одном с нами лагере части вольных ярлов и жрецов сюда могли приехать и те, кто еще не определился. Плюс те, кто хоть и держал сторону Владимира, но хотел разузнать. А что могут предложить на иной стороне.
— О чем думу думаешь, Мрачный?
— Да о том, что после прибытия Эйрика, Зигфрида и наших хирдманов из набега надо будет уже в своем кругу собраться и без лишнего шума отпраздновать нашу с тобой свадьбу еще разок. Возражать не станешь?
— И не подумаю! — воодушевилась Змейка. — То торжество было не столько для нас, сколько для дела. А вот это — для души. Да и вернутся они скоро, через несколько дней, не позже. Вести ведь хорошие с голубями прилетели.
Ну кто бы спорил! Наши ребятки отправились в набег, франков пощипать, в подходящее время. После смерти короля Лотаря во франкских землях было неспокойно, вот и решили, что такие земли как Вермандуа, Бретань, частично Нормандия просто напрашиваются на то. чтобы их хорошенько так пограбили. Собственно все получилось, как и планировали. Полтора десятка драккаров, более двух тысяч хирдманов — эта сила пронеслась ураганом по прибрежным селениям, городкам, малым крепостям, сметая все на своем пути без особых проблем.
Никакой массивной и малоценной добычи и уж тем более никакой ловли рабов-траллсов. Об этом заранее уговаривались с основными участниками набега. Только золото-серебро, ткани, бронзовые и медные изделия, ценимые в это время. Ну и оружие плюс доспехи, которые можно было брать так с тел побежденных, так и из арсеналов городков и крепостей.
Тактика быстрых налетов. Сломить сопротивление, если оно вообще есть, быстро вычистить все ценное и отступать, не увлекаясь грабежом и разгулом. Я уж не говорю о пьянках, которые вовсе недопустимы. При подобных раскладах крупные отряды франков просто не успевали подойти и навязать совсем не нужный хирдам бой. Что же до морских сражений, то связываться с семью-восемью крупными драккарами немногие решались. Не зря принято было решение не делить флот более чем напополам. Ну а при опасности две части вновь становились целым.
И все же два драккара было потеряно уже на завершающем этапе набега. Кто-то из франкских капитанов сумел просчитать не Эйрика Петлю, а Грама Золотого, кормчего и родственника Ратмира Карнаухого. Его драккары были прижаты к берегу превосходящими силами франков и Грам вынужден был принять бой, ожидая помощи от второго отряда.
Ее он получил, и тут уже франки попали меж двух огней. Более приспособленные для абордажных боев, обладающие как парусным, так и весельным ходом драккары по праву считались лучшими кораблями своего времени. А уж учитывая то что на румах сидели не рабы, а воины… В общем, уцелевшие, хоть и потрепанные корабли франков выходили из боя, оставляя менее везучих собратьев на растерзание детям Одина. Но на дно отправились и два драккара. Такова война, она никогда не обходилась без потерь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
