Читаем без скачивания Аномальный наследник. Том 10 - Элиан Тарс

моей Ауры, что для него существует лишь одно высшее существо — я. А второй — Глеб, учится в «Алой Мудрости» и очень много общается с её знатными учениками. В том числе с великими княжнами, которым вполне по силам одним лишь движением брови продемонстрировать тотальное превосходство старых родов над остальными людьми.

Да, мои родственники сейчас уж точно непохожи на семью испуганных простолюдинов. Разве что Боря выделяется, но и он на людях умеет себя подать.

— Рад, что мы наконец-то собрались за одним столом, — подняв фужер, произнёс я. — День у нас всех, конечно, выдался нелёгкий. И несмотря на этот факт и позднее время, я рад, что мы все же имеем возможность отметить праздник вместе. Вы все дороги мне. Хочется верить, что вместе праздновать мы будем всегда. Но если этого по каким-то причинам не будет получатся… Не беда. Всё-таки праздничные и памятные даты нужны людям для удобства. Собраться семьёй и насладиться домашней атмосферой можно в любое удобное всем время.

— Ты так прав, дорогой, — поддержала меня Соня, первой прислонив свой фужер к моему.

— Шикарный тост! — воскликнул Боря, и остальные с этим согласились.

Мелодичный перезвон хрусталя грел мою душу и помогал расслабиться, пожалуй, даже больше, чем само игристое. Всё-таки я Мастер альтеры и живой владею, так что пьянит меня не алкоголь, а обстановка.

Которая несколько помрачнела, когда императрица, желая поддержать светскую беседу, поинтересовалась итогами турнира.

— Яна сражалась достойно. Отлично сражалась! — буркнул в ответ Боря вперёд других. — Но чемпион Варшавы бесчестно сломал ее. Но не сломил! А вот его затем сломил Акихито.

Этот сухой пересказ Соне пришлось снабдить деталями, чтобы её матушка лучше прочувствовала, что же на самом деле произошло.

— Вот как… — задумчиво произнесла императрица. — Турнир всегда был довольно жесток. Кто знает, может, теперь пересмотрят правила? Хотя вряд ли… А этот ваш японский переводчик семьи сёгуна… молодец, конечно. Но, как мне кажется, поставить на место княжича Варшавского должен был российский дворянин. Но если посмотреть с другой стороны, то ваш Акихито не лишён дальновидности и такта. Ладно, не будем об этом. Главное, как я поняла, девочка не унывает, а наглец наказан.

— В общих чертах так, — кивнула Софья.

— Вот и хорошо. Большего сейчас и не нужно, а проблемы нужно решать по мере их поступления, — вдовствующая императрица, поймав глазами взгляд Вадима, плавным жестом попросила наполнить фужеры.

Соня на секунду задумалась, а потом вспомнила, что ещё хотела рассказать матери:

— Да! Ещё была большая новость, между прочим. Наследный великий княжич Крымский Николай Григорьевич Нарышкин и Оксана Дмитриевна Годунова объявили о помолвке. Она окончила старшую школу экстерном, так что свадьба планируется на весну.

— И в самом деле любопытная новость, — чуть нахмурилась вдовствующая императрица. — Значит Канцлер решил отправить любимую внучку в Крым, и она станет будущей великой княгиней. Хм…

Мы посидели за столом ещё немного, а затем я и Софья, вежливо простились с роднёй. Нам-то вставать уже через два с половиной часа. А вот остальным совершенно необязательно с утра идти на традиционную ежегодную службу в храм.

Но вот в полдень на главную площадь Сидоровым-Никитиным явиться стоит.

* * *

Вокруг храма Перуна собралось, как могло показаться, половина Енисейского княжества. Хорошо, что министерство социального развития и строительства вместе с министерством экономического развития заранее позаботились о торговых павильонах рядом с главным храмом, чтобы люди могли подкрепиться и согреться.

Сама же служба прошла вполне обычно, мало чем отличилась от аналогичной службы, которую я посетил год назад в Твери.

Разве что здесь я с большим любопытством разглядывал разнообразные деревянные фигуры Перуна. После церемонии прошения — ночи перед свадьбой, которую жених и невеста проводят в молитвах, обращаясь к богам-покровителям, у меня появилась привычка разглядывать фигуры и лики богов.

Так вот, встречается несколько типов фигур одного и того же бога. В случае с Перуном, меня интересует так называемые фигуры Перуна-воеводы. Бога молний в этом образе изображают особо широкоплечим и воинственным. Борода его кустистее, броня и шлем — тяжелее и богаче, а щит с мечом особо впечатляют своими размерами.

Но, Форкх его дери, есть в нём что-то ещё, что неизменно притягивает мой взгляд… Какое-то необъяснимое отличие от других скульптурных изображений этого бога. Глядя на Перуна-воеводу, я начинаю думать о странных вещах. Вспоминать, что по местным легендам он мой предок…

За размышлениями я и не заметил, как церемония в храме подошла к концу, и мы направились на главную городскую площадь. В одиннадцать утра там начались народные гуляния, а в двенадцать мы с Соней вышли на сцену, дабы поприветствовать подданных.

Оба выступили с торжественной речью, получили в ответ порцию бурных рукоплесканий и выкриков, наподобие тех, что я уже слышал этой ночью. Правда, добавились к ним и другие, обращённые лично к Софье. Вроде:

— Здоровья будущей матери!

— Княгиня-матушка, не перенапрягайтесь!

— Ваше сиятельство, побольше отдыхайте!

Ну и так далее, в том же духе.

Соня позволила себе растроганно улыбнуться и искренне благодарила жителей княжества.

Затем началась торжественная часть. Князь и княгиня Енисейские лично благодарили и одаривали отличившихся в минувшим году людей, организации и целые рода.

Княжество должно знать своих героев в лицо.

Торжественные награждения перемежались с выступлением на сцене местных ансамблей, чтобы зрители и ведущие могли немного отдохнуть. В результате прошло два часа и одиннадцать минут с начала церемонии, прежде чем я произнёс со сцены:

— Судари и сударыни, наша церемония плавно подходит к своему завершению. Однако осталась наиболее важная часть. Что ж, без долгих предисловий я начну. За личный вклад в развитие княжества, а также учитывая вклад этого человека в формирование экономической опоры будущего княжества Енисейского, Виктор Геннадьевич Хорькин, второй заместитель министра экономического развития нашего княжества объявляется претендентом на вхождение в дворянское сословие. В память об этом знаменательном дне Виктор Геннадьевич получает в дар кортик с именной гравировкой.

Я замолчал и повернул голову направо,