Второй прикрывал напарника, работая короткими очередями из старомодного «АК-47». Пули, словно стая бойцовых собак, рвали гнилую плоть на части, во все стороны летели какие-то брызги и ошметки мяса. Одна за другой лопались лысые головы, исход боя был предрешен… Бесцеремонно направив ствол пулемета в живот новому знакомому, здоровяк в камуфляже, кепи и черных очках потребовал:
— Маску сними! Ты кто? Его напарник, оказавшийся высоким и худым негром со странно брылястым лицом, молча вертел головой, стараясь не оставлять машину и поле без присмотра. Останки зомби неопрятными кучами лежали на земле, других противников видно не было.
Левой рукой мужчина с «вертикалкой» стянул с лица шапку и с неприязнью посмотрел на американскую экипировку военных. «Натовцы», — подумал он и представил, как стреляет в пулеметчика.
— Ты чо молчишь, мужик? — солдат в темных очках отстегнул с пояса пластиковую флягу и протянул. — Хлебни, шок снимет. Меня Жора зовут, — сказал он дружелюбно.
— Пей, говорю. Сразу попустит.
— Вы кто? — сипло спросил путник. — Американцы?
— Русские мы, — пулеметчик приподнял пшеничные брови, удивившись неожиданному вопросу. — Я — старый русский, а Том, — ухмыляясь он покосился на негра, — новый. Я в Венесуэле буровиком работал, когда вся эта байда началась. Теперь вот домой еду. Мужчина опустил ружье и взял флягу. Глотнул. Водка, пшеничная. Русская. Хорошая. Он снова глотнул и вернул Жоре.
— А я — Олег Шереметев, учитель, — сказал он. — Инструктор по русскому скаутингу.
Ночью в мертвый город решили не въезжать и Жора остановил свой автопоезд на кольцевой. Оставив негра сторожить в кабине «ракетоносца», перебрались в домик-прицеп, закрепленный на одной из платформ. Здесь имелась маленькая кухонька, и буровик принялся готовить ужин.
— А что это твой Том все время молчит? — спросил Шереметев, наблюдая, как новый знакомый вскрывает банки с консервами. — Или он по-русски ни бум-бум?
— Угу, — Жора мрачно посмотрел на пораненный о жесть палец и слизнул кровь. — И это тоже. Но только он — немой. Как Герасим, — бывший нефтяник осклабился. — До всей этой байды художником был, а потом угодил в лапы уличной банде. Ну, белые мальчики на нем за Обаму и поотрывались, да так, что у него голос пропал. На нервной почве. Но мне нравится, я болтать не люблю. Да и негры мне по душе. Олег удивленно посмотрел на буровика.
— Они — ребята простые, искренние, к природе ближе, — пояснил тот. — Не то, что чурбаны какие-нибудь. Вот от тех чего угодно можно ожидать. Менталитет такой. А вообще я с ним поначалу намучился. Он ведь, когда его встретил, жирный был, стопроцентный американец. Из одних гамбургеров и кока-колы состоял. Но ничего, я его так погонял, что сам видишь — боец получился! Только все равно не говорит. Жора поставил на откидной столик одноразовые тарелки, положил ложки и вилки. Вынул из холодильника тарелочку с кусочками подвявшей ветчины, колбасы и сыра.
Наложил Олегу консервированной кукурузы, себе взял бобов. Достал из морозильника початую бутылку «Столичной». Разлив по стаканчикам, сказал:
— За знакомство.
— Будем, — Шереметев проглотил ледяную водку, довольно крякнул и закусил кусочком ветчины. — Слушай, а почему у тебя машина так разрисована? Не солидно как-то, — он с осуждением покачал головой, — военный девайс все-таки.
— Это Том ее так размалевал, — с набитым ртом, промычал Жора. — Ему — терапия, так сказать, а мне по фиг. Главное, что едет. Давай по второй. Они выпили, потом еще и еще. Олега развезло и он в очередной раз, пустив слезу, рассказал, как поехал с ребятишками из своего класса в поход. Первые два дня было нормально, а потом какой-то странный туман и на следующий день все вокруг изменилось. И лес не тот стал, и зверье какое-то, как из ужастиков, одного за другим его мальчишек и девчонок сожрало, один он выжил. Газету в развалинах нашел, годичной давности, так там о войне…
— Да, — закивал Жора. — Мировая война. Ракетами друг по другу так звезданули, что мало не показалось. Потом газы всякие, биологическое оружие, генетическое…
Знал бы ты, чего я по дороге насмотрелся! — буровик сокрушенно покрутил головой.
— И людоеды на меня нападали, и бандиты-байкеры, и зомби, и чудовища разные. Таксы-мутанты с теленка размером, крысы о двух головах, пауки с тарелку… Сколько я всего настрелял — и не сосчитаешь. Целая кунсткамера получится.
— А я еще в Союзе, — сказал Олег, — только перестройка эта гребаная началась, сразу понял, что рано или поздно нам с НАТО воевать придется. Или мы их, или они нас — другого не дано, — он стукнул кулаком по колену. — Как в воду глядел… Но мы победили?
— Угу, — зевнул Жора. — Кончай жрать, нам завтра с утречка в город — насчет свежей воды разведать. Есть там одна артезианская скважинка — завод безалкогольных напитков пользовался. А затем, — он подмигнул Шереметеву, — на финишную прямую.
— В смысле? — покачнувшись, Олег поднялся. — Ты о чем?
— В город Финист поедем, — непонятно ответил нефтяник. — Потом расскажу, а то ты вон — стоя сейчас уснешь. Гм… Или, наоборот, не выспишься. Идем в машину, там ляжешь.
— Идем, — согласился учитель. — Ты себе даже не представляешь, как я устал.
Поход начался на удивление спокойно. Негра оставили при машине, а Жора с учителем отправились искать ориентир — фирменный маркет при бывшем заводе. Перед этим буровик выдал новому товарищу экипировку. Оказалось, что две платформы автопоезда доверху забиты хабаром, который Жора тщательно собирал по дороге в заброшенных городах. Начал еще в Штатах, но там брал оружие, боеприпасы, униформу, жратву и золотые слитки. Попав на родную землю стал грести все подряд и одна платформа превратилась в нечто вроде универмага на колесах. Время от времени пара банок консервов или ящик водки, батарейки, табак, одежда помогали найти общий язык с остатками населения. Окинув учителя цепким взглядом каптенармуса, Жора выбрал из своих запасов новенький комплект обмундирования американских «marines». Шереметев на вражескую одежку поплевался вдоволь и успокоился только тогда, когда повязал на шею грязноватый скаутский галстук, который таскал в кармане. Одежду дополнил кевларовый бронежилет, шлем ECH и ботинки «Belleville 950». От предложенного автомата «М-4» Олег решительно отказался. Заявив, что лучше «калаша» еще ничего не придумали, он выбрал себе АК-74 с ГП-25 и десять выстрелов ВОГ-25. Вскинув легендарный автомат, Шереметев горько пожалел, что того не было под рукой, когда они с ребятишками брели по лесу. Будь у него это чудо-оружие, хрен бы зверье мутантское их сожрало. А так, что он мог со своей двухствольной «ижевкой»? Только сам уцелеть. Но ничего, доберемся до города Финиста, о котором нефтяник рассказывал, и начнем жизнь налаживать. Вот увидите, и ста лет не пройдет, как возродится Русь-матушка и космос покорять начнет. Полетят русские звездолеты новые миры осваивать, а, если повезет, то и дверку в родной мир, через которую Олег сюда попал, отыщем. Он тут же поклялся себе, что искать будет, пока жив: чтобы дорогу возродившимся соплеменникам показать. Пусть помогут несчастной России в том, прежнем его мире, пока НАТО с Пиндосией окончательно не сожрало…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
