облачка пара, с упорством танка, шла в тепло и уют. Минут через десять, я сдалась и надела грязное влажно пальто. Тут же нащупала в карманах ключи и карточку для проезда на автобусе. От счастья, едва ли не вприпрыжку, побежала на ближайшую остановку, в надежде успеть на последний автобус. Пару раз меня умудрились обрызгать мимо проезжающие машины, что добавило неповторимого изыска, в мой наряд опустившегося на дно жизни человека.
На остановке я оказалась одна. Нетерпеливо топая ногой, ждала транспорт, который, впрочем, появился почти сразу, приветственно подмигивая желтыми фарами. Пройдя в салон, я начала согреваться. Сев к окну и проведя пальцами по запотевшему стеклу, грустно подумала о том, что теперь пять лет моей жизни безвозвратно потеряны. Но вместе с тем, почувствовала как оковы Васиных правил спали. Теперь я могла делать всё, что хочу. Сладкий запах свободы будоражил сознание.
«Собираться у себя дома, было хорошей идеей», — подумала, покусывая сухую кожу губ.
Я даже документы прихватила по счастливому стечению обстоятельств. Точнее это глупая шутка одной непоседливой коллеги заставила меня сделать, но важен результат. Всё вышло как нельзя кстати. Только начальник теперь думает, что я сумасшедшая и грозился уволить. Ложка дёгтя испортила весь мой настрой.
Подавив печальный вздох, я подняла взгляд на окно. Фонарные столбы перемежались с деревьями, домами, яркими неоновыми вывесками магазинов. Ночь опустилась на город, принеся с собой тучи. Начал идти мелкий дождь, оставляя на окнах крохотные следы.
— Только этого не хватало, — цыкнула я, плотнее закрывая воротником декольте.
Сойдя на нужной остановке и обнаружив, что холодные капли умерили свою силу, решила срезать путь через парк. Даже скорее огромную детскую площадку, огороженную густыми кустами и деревьями. Не знаю, что за гений проектировал эту зону отдыха для детей, но мне стало жутко, когда вступила под кроны. Освещение в парке отсутствовало напрочь.
Через пару шагов, путь мне преградил высокий блондин в странной форме. Я не смогла определить точно что это за одежда. Рассмотреть черты его лица, тоже не удалось, но напугал он мне сильно. Взвизгнув, отскочила в сторону, приготовившись к худшему.
— Девушка, вам нельзя здесь находиться, — сказал он столь приятным голосом, что моё сердце дрогнуло. — Немедленно покиньте парк.
— Нет уж, это короткий путь, — я решила не поддаваться на бархатные нотки незнакомца, и начала обходить его, а потом и вовсе побежала. Но столь неуклюже это вышло, что через двадцать метров я упала, сломав каблук. Порвав платье и разодрав колено, взвыла подстреленным зверем.
— Зачем было убегать? — спросил он, стоя рядом и дружелюбно протягивая руку.
Проигнорировав помощь, я встала на четвереньки, но тут же замерла, потому что поблизости зашуршали кусты и раздался утробный рык.
— Постарайтесь не шевелиться, — едва слышно произнёс блондин, вынимая из кобуры пистолет. Краем глаза я уловила его движение и медленно присела на асфальт. Подумала, что лучше замереть попой в холодной луже, нежели в той двусмысленной позе, в которой я находилась до этого.
Оглядевшись по сторонам, ничего толком не смогла рассмотреть. Луна и звёзды не давали практически никакого света, а фонари, как назло, не горели. Скрип качелей, повторяющийся шорох кустов, незнакомец с оружием, способствовали развитию у меня новой фобии. Пообещав себе, больше никогда в жизни не ходить через этот парк, я встала и побежала вновь. Но мой эпичный путь подстреленной лани закончился возле песочницы с горой свежего мокрого песка. Дорогу преградил местный алкаш, дядя Коля.
Я, конечно, не друг алкашей всея Руси, но его часто видела отдыхающим под березой после тяжёлой трудовой попойки.
Он шёл пошатываясь и шурша пакетом с бутылками. Потихоньку обходя его по дуге, старалась не обращать внимания на ноющую боль в разодранном колене.
Дядя Коля резко остановился, словно ведомая незримым хозяином марионетка. Потом он и вовсе зарычал. Я замерла. Точно не видела, но мне почудилось, что его рот стал больше и из него торчали острые как пики зубы, а подбородку стекала взбитая в пену слюна.
Мурашки пробежали по моей коже.
— Да что ты такое? — крикнула ему в оскалившуюся морду. На перекошенном лице загорелись красные точки на месте глаз. Из рук, со звоном разбившегося стекла, выпал пакет. Пальцы превратились в длинные когти.
Я сделала пару шагов назад, но упершись во что-то спиной, вздрогнула. Поворачиваться и выяснять что за товарищ тут встал, мне не хотелось. Если это Колин приятель, то меня здесь и сейчас выпьют, как чекушку[2] и не поморщатся. Но на моё счастье, это был незнакомый блондин с оружием. Левой рукой он прижал меня к себе. Затылком я почувствовала прикрепленную к плечу рацию, та зашипела:
— Иза, Иза, приём. Что там у вас? — голос привлёк внимание дяди Коли и тот, видимо, решив, что пора подкрепиться, в прыжке бросился на нас.
Блондин резко развернул меня к себе, закрывая лицо. Вдыхая терпкий аромат, исходящий от незнакомца, я услышала два выстрела и громкий шлепок об асфальт. Затем всё затихло.
Моё сердце стучало где-то в глотке.
— Кир, приём, Кир, — раздался приятный голос незнакомца над ухом. — Пришлите группу зачистки в третий сектор. Враг уничтожен.
— Вас понял, — отозвался некто из рации и опять наступила тишина.
Мне очень не терпелось оттолкнуть мужчину и уйти. Тем более, усталость накрывала меня волной, и колено ныло. Хотелось на ручки и горячего какао, а не это всё. Ручки, а точнее, рука упорно сжимала затылок, и это меня сильно раздражало.
— Может, вы уже отпустите меня? — предложила я гнусаво, потому что мой нос был буквально впечатан в его плечо.
— Ах да, — спохватился он, даря мне свободу и немного свежего воздуха. — База, приём. Тут свидетель. Я сам справлюсь. Отбой.
Повисла неловкая тишина. Я, стараясь не смотреть что стало со взбесившимся пьяницей позади, сделала шаг в сторону. Неловко подвернув ногу, чуть не упала, но незнакомец вовремя поймал меня за руку.
«Сейчас устранять свидетеля будет», — подумала зажмуривая глаза и представляя, как моё безжизненное тело рухнет рядом с дядей Колей.
Выстрела не последовало и я рискнула открыть глаза. Ухмыльнувшись, незнакомец подхватил меня на руки и крепко прижал к себе.
— Убивать понесёте? — спросила, стуча зубами.
— Я не собираюсь убивать вас, — без тени веселья ответил он, продолжая путь. — Присядем на скамейку. Мне нужно с вами поговорить.
— Тогда достанете палочку как у людей в черном и щёлкнете вспышкой перед моим лицом, чтобы я всё забыла? — осмелев, я предположила ещё один вариант.
Сказать по правде, ни за
