— Вспомни, я миллион раз тебе намекал, но ты или сделала вид, что не поняла или действительно такая глупая.
— Слепая… — сказала, замечая в зеркале свою трагическую улыбку. — Намекал как? Показывая на ту или иную бабу и говоря мне — вау, какая крутая, мне б такую?
— Умные люди понимают, но ты, видимо…
Я и так долго держалась, но лимит моего терпения иссяк. Лопнул шарик понимания и взорвался красной пеленой перед глазами.
— Пошел вон, — перебила его и быстро стрела слезы со щек.
Как бы мне ни хотелось удержать Стаса, но оскорбления в свой адрес не потерплю. И никакие десять лет не помогут. Я ведь не перехожу на личности, хотя мне тоже, блин, больно!
— Услышь мои советы, иначе так и останешься одна до старости, — посоветовал мой… козел и ухмыльнулся в отражении зеркала.
— ВОН. ПОШЕЛ! — проорала, указывая ему на дверь.
— Да я и так собирался, не думал, что ты докатишься до истерики. Сделай одолжение, не звони мне и не пиши со слезами, прося вернуться. Я не вернусь.
Да поняла я уже, что он нашел себе новую бабу и только ждал повод, чтобы разойтись. Услышав, как хлопнула входная дверь, прислонилась спиной к стене и сползла по ней, уселась на пол. Надо бы закрыть дверь на замок, но как найти в себе силы встать?
Я не верила. Просто сидела и смотрела потерянным взглядом в зеркало, думая, что мне снится дурной сон. В тишине хорошо думалось. Намеки… пару раз он что-то говорил мне про салон красоты. Вроде, что в нашем районе открылись два крутых заведения и мне обязательно надо их посетить. Это было чуть больше года назад, но все остальные «намеки», как я поняла, и заключались в разглядывании расфуфыренных баб.
Может, я действительно тупая, раз не поняла сразу, в чем беда? Еще раз оглядела себя критическим взглядом. Балахон? Но сейчас модно носить оверсайз, в чем проблема?
Некогда мне было по салонам бегать и волосы крутить, дом-работа-быт. Вот и вся моя жизнь за последние годы. Стас хотел идеала во всем, будь то уборка квартиры или выглаженные вещи, в которых не стыдно появиться на работе. И когда мне было заниматься собой?..
Поднялась на ноги, я все еще не верила, что меня бросил муж. А ведь про развод ни слова! Вернется? Перебесится и придет. Да, точно.
Спустя пару часов копания в себе и раздумий, разозлилась. А хочу ли я, чтобы Стас вернулся? После всего того, что он мне наговорил, не стесняясь, прямо в лицо. Не-е-е-т. Я теперь хочу мести. Да такой, чтобы… даже не знаю, чтобы сам приполз и ползал за мной, пока колени в кровь не сотрет! И я подумаю еще, прощать или нет.
И уволюсь завтра к чертовой матери, ноги моей больше не будет в конченной фирме. Я работала там только из-за Стаса. Было удобно — на работу и с работы вдвоем. Всегда рядом — можно и кофе выпить, и поболтать в перерывах. Теперь, видимо, мне не за что держаться. Ни зарплата, ни коллектив, ни босс — ничего там мне не нравилось изначально.
Засыпала я с тревогой и сомнениями. Но, проснувшись утром и поняв, что за ночь ничего не изменилось, мысленно собралась с духом. Если уходить, то красиво.
Приняв душ и умывшись, посмотрелась в зеркало:
— Пришло время менять свою жизнь.
Да уж, почти в тридцатку, кто бы мог подумать! У меня были грандиозные планы на свое тридцатилетие, но теперь эта цифра будто специально насмехалась надо мной. Разведенка, без детей и, вероятно, работы. Какой прикольный наборчик. Еще и девчонкам надо позвонить, рассказать главную новость, но это потом.
В спальне первым делом вывалила все вещи из шкафа. И что надеть? Может, Стас не понимал, почему в офис я всегда надевала удобную обувь и одежду, не стесняющую движения. Но прекрасно знала я — меня будут гонять из отдела в отдел по сто раз на дню и обувь на высокой шпильке — это не то, что я могла обуть. Сегодня все будет наоборот. План созрел в голове, осталось только воплотить его в реальность. Будет сложно, учитывая мою замкнутость за последние годы, но справлюсь. Хочу, чтобы Стас взял свои слова обратно! Я не серая мышь и все еще чего-то стою!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Безобразно маленькое черное платье давно пылилось в шкафу, настал его звездный час. Даже белье имеется подходящее — кружевное и прозрачное, не оставляющее полета для фантазии. Вместо колготок, надела чулки. Идеально. Платье, несмотря на то, что я набрала с момента его покупки лишние пару кило — село идеально, выгодно подчеркивая соблазнительные изгибы. И, если подтянуть его чуть выше, покажется полоска от чулок. Идеально.
Время еще было, поэтому, накрутила волосы и накрасилась. Губы намазала ярко-алой помадой — в тон к туфелькам на высоченной шпильке.
— Боже, кто ты, незнакомка? — спросила я у своего отражения.
Непривычно и некомфортно, но пришлось гордо вскинуть подбородок. Я смогу! Кокетливо улыбнулась в зеркало и послала отражению воздушный поцелуй. Недолго думая, сделала селфи, но не стала выкладывать пока на свою страничку. Позже.
В коридоре, обувшись, вдруг поняла, что нужно вызвать такси. Не ехать же нарядной в маршрутке. Тем более, я все еще чувствовала себя неуверенно. К сожалению, годы семейной жизни убили во мне прежний задор и твердость.
Войдя в приложение такси, не поскупилась и заказала себе престижный класс машины.
Дождавшись прибытия авто, медленно спустилась во двор и сильно удивилась, заметив, как водитель галантно открыл предо мной заднюю дверь. По пути от нервного напряжения ничего не спасало: ни приятная музыка, ни ванильный аромат, витавший в салоне уютного «бмв».
Я даже уже не понимала, смогу ли воплотить хотя бы половину из задуманного? Может, ну его, месть, тихо зайду, напишу заявление и отдам боссу? Он уволит без отработки, точно знаю. Какой-то он в последнее время… слишком придирающийся стал ко мне. Может, тоже кого-то подыскал на мое место, кто знает.
— Приехали, — мило оповестил водитель и, быстро выйдя, открыл для меня дверь.
Даже руку подал, вложила в его свою подрагивающую и потную ладонь, с трудом выдавила извиняющуюся улыбку. Мне некогда было рассматривать мужчину, пробурчала скупое «спасибо» и медленно поплелась в офис.
Вроде показалось, или водитель мне что-то сказал? Обернулась, но он уже уселся в авто и уехал. На всякий случай посмотрела в телефон — деньги списались, так что моя совесть чиста.
Входя в здание, чувствовала на себе взгляды и слышала свист. Так, Ксю, ты сможешь. Ты уже большая и смелая девочка, назад дороги не будет, так что расправила плечи и вперед.
Даже в лифте на меня смотрели и шушукались, а я делала вид, что ничего вокруг не замечаю. Выйдя на пятом, громко цокая каблуками по паркету, пошла прямиком к боссу, минуя свой крохотный кабинет. Так-с, секретарши нет на месте, тогда мне и карты в руки. Села за комп и быстро напечатала заявление, распечатала, сразу подписала. Стучать в кабинет не стала — рывком распахнула дверь и вошла.
— Так-так, Геннадий Палыч, — ехидно протянула я, глядя, как секретарша с писком соскочила с коленей босса, поправила на себе юбку, торопливо застегнула пуговички на блузе.
— Аксёнова, ты что себе позволяешь! — заверещал мужичок, но в то же время, не сумел скрыть сальный взгляд.
Прошелся им сверху вниз, немного задержавшись на ногах. Сколько жажды вдруг отразилось во взгляде и похоти, меня едва не стошнило. Ему же шестьдесят стукнуло несколько месяцев назад, да как с ним можно целоваться… уже молчу про то, как трахаться с… фу! Даже от одной мысли мне стало плохо. А ведь секретарша — молодая девочка, ей лет двадцать три с виду, не больше.
— Катя, выйди, — пропел босс, и Катя, надув губки, выпорхнула из кабинета. — Итак, Ксюшенька, ты сегодня выглядишь головокружительно.
— Таблеточку выпейте, а то, видимо, давление подскочило.
Ну, надо же, как резко изменилось его поведение и интонация — Ксюшенька. А раньше — Аксёнова в лучшем случае, или пошла вон — в худшем.
— Ну, что ты, — проворковал старик, — я молодой и крепкий. Мужчина хоть куда.
— Хоть на кладбище, хоть в морг, — тихо пробормотала, и уже громче добавила: — Я увольняюсь.
