— Что, простите? — я шмыгаю носом и вытираю слезы тыльной стороной ладони.
— Парень бросил? — бабуля проявляет настойчивость, но мне сейчас плевать.
— Нет, — честно отвечаю, мотая головой из стороны в сторону.
— Из дома выгнали?
— Кто?
Я удивляюсь, причем открыто, поражаясь чужой логике. Других вариантов нет, почему человек плачет? Например, у него что-то болит. Или…
Дальше и у меня с логикой и предположениями туго, поэтому тупо пялюсь на бабульку в ожидании дальнейшего допроса.
— Муж, родители, — пожимает старушка в ответ плечами.
— Мужа у меня нет, родители далеко, — отвечаю на автомате, так и не понимая до конца, зачем перед ней оправдываюсь.
— Болит чего?
— Нет, — снова мотаю головой, слыша, как моя собеседница усмехается.
— Так а ревешь тогда чего?
— Уволили с работы, за квартиру нечем платить, и вообще…
— Тоже мне, нашла проблемы, — машет бабка рукой, а у меня слезы снова текут по щекам, как представлю, что придется возвращаться в общагу.
Да это еще мелочи — мне теперь нечем платить за учебу!
— Хочешь совет? — старушенция снова привлекает мое внимание, и я теперь просто на нее пялюсь, больше не пытаясь понять какой-либо логики. — Закрой глаза, подумай о чем-то хорошем, посчитай до сорока…
— И работа сама ко мне придет?
— Жизнь наладится, дурочка! — смеется бабулька, а я на автомате закрываю глаза.
Море, пальмы, песок, легкий бриз… Раз, два, три…
Тридцать восемь, тридцать девять… сорок!
Глаза резко открываю и поворачиваю голову вправо. Никого. Пусто. Может, у меня глюки?
— Пора отдыхать, — я встаю с лавочки и едва делаю шаг, как мой взгляд утыкается в противоположную сторону улицы.
— Этого не может быть! — отступаю и тут же плюхаюсь назад на скамейку. — Мне мерещится, — мотаю головой из стороны в сторону, прогоняя то ли галлюцинации, то ли свои глупые мысли. — Черт! — тут же вскакиваю, так как наконец-то меня осеняет.
Чего это я сопли распустила? Вот он, мой шанс на новую жизнь!
Бегом! И как можно быстрее!
Иначе буду жалеть об этом всю свою оставшуюся жизнь…
Глава 2
— Адалин… Адлаи… Тьфу ты, черт, — последнее бухту себе под нос и собираюсь с духом, чтобы правильно произнести это трудновыговариваемое имя-отчество: — Аделаида Ростиславовна!
— Вы мне, девушка? — невысокая женщина поворачивается лицом в мою сторону, хотя уже взялась за ручку двери.
А я пытаюсь унять дыхание и заодно сердцебиение — бежать пришлось довольно быстро, лишь бы успеть поймать эту Аделаиду возле входа. Странный вопрос, если честно, учитывая, что женщин с таким именем днем с огнём не сыщешь. А уж в комплекте с довольно редким отечеством и подавно, но сейчас не время разбираться в чьей-либо логике.
Мне бы уговорить её, хотя тётка она серьёзная. Странно, как вообще в нашем городе оказалась. Насколько мне известно, бывает она здесь крайне редко — раз в год, и то под вопросом. Такую, как эта Аделаида, нахрапом не возьмёшь. Тем более, это я к ней обращаюсь, а не наоборот.
Придётся хитрость применять, но для начала…
— Вы меня не узнаёте? — я расплываюсь в улыбке, хотя по хмурому взгляду Аделаиды понимаю, что не узнает.
Впервые видит. И не скрывает своего раздражения. Как это я посмела её задержать?
— Девушка, что вы от меня хотите? — нервничает моя собеседница, а я набираю полные лёгкие кислорода и выдаю на одном дыхании:
— Пять лет назад вы сидели в жюри конкурса “Мисс”… - я произношу название города, но женщина абсолютно равнодушна к данной информации.
— Допустим, — кривится, косится на дверь, лишь бы поскорее отсюда свалить.
— Я тогда победила, а вы оставили мне свою визитку, — стараюсь не нервничать и ни в коем случае не вспылить, хотя вижу по взгляду Аделаиды, что зря стараюсь.
Мне интересно, все эти Инессы, Аделаиды, Элеоноры специально становятся хозяйками агентств моделей? Чтобы все язык ломали, пока обратишься к ней. Еще и отчества — мать честная, все как на подбор, фиг выговоришь правильно с первого раза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Еще и взгляд такой, что вот-вот сожрет тебя на завтрак. Хищница. Акула бизнеса. На уме только бабки, бабки, бабки…
— Деточка, я этих визиток в день раздаю по сто штук, — резко выдает женщина. — От меня ты что хочешь?
— Хочу к вам в агентство устроиться! — честно заявляю, на что Аделаида приподнимает одну бровь.
— Вот как! Удивила! Пять лет ждала, чтобы сейчас устроиться ко мне в агентство?
— Я вам писала на почту, высылала свое портфолио, — перечисляю, но по глазам своей собеседницы вижу, что все мои письма давно покоятся в папке “Спам”. — Несколько раз писала, но вы не ответили.
— Значит, ты мне не подходишь! — отворачивается и открывает дверь, но я не могу так просто сдаться.
Главный офис агентства моделей “Diamonds” находится, конечно же, в столице. Ну и плюс восемь или десять филиалов, включая наш город. Аделаида Ростиславовна занимает весомое место в модельном мире — в ее команду попасть не так просто, как кажется.
И я, по ходу, пролетаю мимо, как фанера над Парижем.
Вот тебе и “жизнь наладится”, Агата.
Неудачница. Провинциалка. Полная…
— Подождите! — кричу громко, когда перестаю себя жалеть. — Дайте мне шанс!
Женщина застывает на месте, несколько секунд смотрит на стеклянную дверь, а после снова поворачивается ко мне лицом.
— Ну, пойдем, — кивает на вход, а я быстренько вбегаю по ступенькам следом за Аделаидой. — Шанс, говоришь? — интересуется, следуя, как танк, прямо, по дороге кивая сотрудникам в знак приветствия. — Для массовки сойдешь.
— Какой массовки? — останавливаюсь, так как не совсем понимаю, о чем она. — Я проработала на ваших конкурентов три года, если не больше. У меня солидное портфолио, имя…
— Да нихрена у тебя нет, деточка! — резко выдает Аделаида и открывает одну из дверей. — Заходи, — пропускает меня первой и бухтит себе под нос: — Попробуем сделать из тебя что-то стоящее…
— Ким, — довольно высокий паренек с фотоаппаратом на шее протягивает мне руку. — Новенькая? — приподнимает одну бровь, искоса рассматривает меня, но нашу игру во взгляды прерывает Аделаида:
— Временная! До кучи сойдет!
— Объясните, что здесь происходит, я не понимаю…
— Объясню! — прерывает меня женщина. — Живо переодеваться.
Белый медицинский халат, едва прикрывающий попу, на шее штуковина, которой обычно врачи слушают пациентов (черт, даже не знаю, как она правильно называется), высокие каблуки, распущенные волосы…
— Сейчас мы из тебя сделаем красавицу, — миленькая девушка колдует над моим лицом, пока я сижу в кресле. Мысли у меня, конечно же, одна другой витиеватее, только я гоню их прочь. Шанс свой я использую на все сто.
Слава Богу, хоть не голой придется сниматься…
— Одна из солидных фармацевтических компаний расширяет рынки сбыта, а так же открывает новую сеть аптек по всей стране, — Аделаида тарахтит, а я пытаюсь вникнуть в суть между щелчками камеры. — Новое лицо, возможно даже два, пока только заказ на бигборды, вывески на аптеках, ну и парочка презентаций, где придется сниматься в роликах. Как она тебе? — последний вопрос женщина адресует Киму, а тот в ответ отрывается от экрана и расплывается в улыбке на все свои тридцать два зуба.
— Моей малышке она нравится, — гладит камеру рукой, а я у меня глаза на лоб лезут.
Кому я нравлюсь? Малышке? Боже, к каким извращенцам в логово я попала? А с виду приличное модельное агентство. Одна меня “временной” назвала, в массовку какую-то непонятную записала, другой фотоаппарат “малышкой” называет.
Дурдом, честное слово. Причем, самый что ни на есть настоящий.
— Страсти дай, детка, огня! — умничает Ким, а я хоть и пытаюсь удовлетворить его запросы, но хоть убей, не понимаю, нафига оно надо.
Какая страсть? Какой огонь? Если физиономия твоя будет висеть на входе в аптеку! Контрацептивы может рекламировать еще заставят? Ой, мамочки, вот это я влипла!
