Оруи внимательно оглядел собравшихся неофитов, без пяти минут адептов, выпускников Школы. Напротив, спиной к директору и лицом к ученикам, заложив руки за спину, застыли младшие наставники — двенадцать мужчин и женщин, обучавших всю эту непоседливую молодёжь последние десять лет. Солнце начало нещадно припекать, ветер рвал с флагштоков прямоугольные гербовые знамёна. Кроме хлопанья ткани ничто не нарушало торжественной тишины. Звуки обычной жизни не долетали до плаца, угасая над высокими стенами Школы. Директор огладил объёмный живот, укутанный в праздничный шёлковый халат (сшитый меж тем просто и незатейливо, но из дорогого материала), вздохнул и сделал несколько жестов рукой перед своим лицом. Теперь его все услышат.
— Неофиты! — голос его, низкий и зычный, раскатистым эхом разнёсся по заднему двору. Не сказать, что тут была идеальная акустика, просто у директора имелись свои секреты. — Позвольте мне обратиться к вам так в последний раз. С этого момента вы — выпускники Школы Сёгакко, адепты Дзэнсина, защитники Акиномори, нашей благословенной страны. Десять лет вашего обучения закончены. Вы здесь по праву — вы прошли долгий путь и доказали, что достойны звания адепта. Вольный город Дзэнсин получает в вашем лице своё продолжение, а вы становитесь полноценной его частью. Все вы знаете, что я не люблю долгих речей, но сегодня тот случай, когда такой старик как я может дать волю чувствам и немного пословоблудить, — директор прищурился и окинул строй учеников взглядом. В толпе раздались неуверенные смешки. — Все вы помните, зачем вы здесь — неважно, выходцы вы из знатных кланов или простолюдины. Десять лет назад Дзэнсин и Акиномори призвали вас. Вы помните, что там, за стенами Школы и вольного города, раскинулась наша с вами родина. Несмотря на то, что живём мы несколько обособленно — мы по-прежнему блюдём свой долг и клятвы, данные нашими предками, основателями Дзэнсина — хранить и защищать Акиномори от врагов, неважно, от внешних или от внутренних. Уже сейчас, даже в качестве адептов вы стоите как минимум десятка королевских солдат. И именно на наших с вами плечах лежит груз безопасности Акиномори и вольного города. Я не люблю длинных речей, — повторился директор, — поэтому сразу перейду к главному. Мы вложили в вас всё, что было необходимо для первых шагов на пути боевых чародеев, но идти по нему вам придётся самим. Слава Акиномори! Слава вольному городу Дзэнсин! Слава вам, мои ученики!
Последние лозунги директора были подхвачены сотней голосов и разнеслись по окрестностям вместе с ветром. Горожане, до которых долетали отзвуки, понимающе улыбались — каждый третий в вольном городе Дзэнсин заканчивал Школу Сёгакко, школу боевых чародеев Акиномори.
Хаш.
Кэйран Хаш сидел на берегу речки, свесив в воду ноги, и внимательно наблюдал за рыбками, резвящимися в прозрачной воде. Причудливое мельтешение мелких серебристых силуэтов у песчаного дна его неимоверно забавляло — майский день выдался на удивление погожим и тёплым. Именно поэтому, вместе с компанией таких же как и он учеников Школы, Хаш сбежал сегодня за городскую стену. Когда небо высокое и чистое, солнце светит жарко, а ветерок ласковый — куда приятнее сидеть в тени огромных сосен на берегу и валять дурака, чем изнывать от духоты в аудиториях школы. Слава Небу — учёба наконец-то завершилась. Десять долгих лет остались за плечами. Сегодня после полудня состоится церемония, им вручат знаки адептов. Все ученики Школы получат повышение и займут первую, настоящую ступеньку на пути карьерного роста в родном городе.
За спиной что-то увлечённо шуршало. Даже не оборачиваясь, парень знал, что это Рик — возится с пакетом печёной картошки. Вообще толстяк никогда не расставался с едой, по крайней мере, Хаш без съестного его не видел. Чуть дальше от берега лениво переругивались Кир и Шир. Перебранки давно стали для этой парочки чем-то вроде любимого занятия.
Кэйран пытался понять, что за странное чувство изредка нарушало его безмятежный настрой. Какое-то непонятное чувство, словно он забыл про очень важное дело, причём забыл напрочь и совершенно.
— Ну всё! — раздался громкий возглас Кира. В свои шестнадцать тот мог похвастаться завидной шириной плеч и юношеским баском. — Ты меня достал. Вставай, я наваляю тебе тумаков!
— Отстань, — послышался спокойный, ленивый ответ Шира. — Как можно быть таким беспокойным? У меня от тебя голова болит.
— Дурак. Дурак ты и лентяй. И вся семья у тебя такая же!
— Но-но! — обернулся через плечо Хаш. — Вообще-то мы двоюродные братья. Хочешь зацепить Шира — это сколько угодно. Но меня в ваши дела не вмешивай.
Кир стоял уже лицом к Кэйрану. Мускулистая фигура, широкие плечи, грива каштановых волос. Из одежды на нём были только грубые кожаные штаны. Парень скривил губу и сплюнул.
— А что вы мне сделаете? Хоть весь клан свой зовите, слабаки.
Хаш лениво поднялся на ноги, разворачиваясь к собеседнику. По сравнению с Лембу Киром он выглядел скромно, если не сказать тщедушно. Невысокий рост, хрупкая фигура. Взъерошенные рыжие волосы и бледная кожа. Только вздёрнутый нос, сбитые костяшки пальцев и упрямый взгляд карих глаз выдавали в нём драчливый характер.
— Нет, пожалуй, клан я звать не буду. Даже меня, маленького и хилого, хватит, чтобы навешать оплеух, такому как ты, сыну варваров, непонятно как осевших в нашем вольном городе.
— И охота вам силы тратить, — всё тем же ленивым голосом протянул из-за спины Кира Шир. — Нет бы просто на солнышке поваляться.
— Ну, давай рыжий! В прошлый раз, в Школе, тебя спасло только то, что солнце светило мне в глаза…
Договорить Кир не успел. Фигуру Хаша на мгновенье заволокло марево, а затем он оказался прямо перед носом шатена, с ногой, занесённой для удара куда-то в грудь. Кир словно этого и ждал. Резко прыгнул, высоко, метра на два, сделал обратный кувырок в полёте и приземлился сразу на все четыре конечности.
— Ну, хоть кого-то расшевелил! Держись, рыжая принцесса! — и как был, стелясь по земле, рванулся на Кэйрана.
Тот растерялся, не ожидая такой прыти, не успел среагировать. Лембу схватил его руками, оторвал от земли и ринулся к речке, намереваясь окунуть рыжего. Манёвр увенчался успехом — на самом краю берега Кир резко затормозил, разжимая руки, и с хохотом отправил Хаша в воду.
— Дурак ты. Прёшь напролом, как королевский латник, — раздался у него из-за спины насмешливый голос. — Одно слово — дикарь.
Кир уставился в воду — там никого не было. Парень попытался крутануться на месте, но тут же получил мощный пинок от Хаша, сбросивший его в речку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
