Читаем без скачивания Это не Рождество без тебя - Даймон ХеленКей

— Отчасти.

— А что с остальным?

Разобраться бы, кто она без него, и жить спокойной жизнью, которую она всегда знала. Следовать за своей мечтой, работая в большом музее вместо маленького местного. Не оглядываться с сожалением назад спустя пять, десять или двадцать лет. Чтобы сокрушение и боль, которые плескались в глазах матери, однажды не отразились в ее собственных глазах.

Список утомлял ее.

— Разве мы это уже не проходили?

— Ты сказала, что я не ценю твою карьеру.

Этот аргумент приводился в течение двух дней, поэтому она была уверена, что сказала больше, чем это.

— Поговорим о выборочной памяти.

— Ты все еще любишь меня?

Остин не двигался, но его присутствие окружало ее. Так происходило всегда. Чувства к нему подавляли решимость Кэрри, и следующее, что она осознавала, глядя на вещи, разбросанные по всему полу — это сомнения в своем выборе. Кэрри никогда не была рабом своих гормонов. Она ушла от парня в колледже, когда он ей изменил, и у нее год не было физических контактов, потому что ее никто не интересовал. Но что-то в Остине ослабляло ее решимость в момент расставания. Однажды Кэрри уже обманула свой разум мыслью, что, сохраняя защитную стену вокруг своего сердца, могла бы просто получать удовольствие оттого, что спит с ним. Теперь она знала лучше.

На этот раз Остин сдвинулся. Подойдя ближе, коснулся ее руки.

— Ну же, Кэрри. Любишь?

— То, как я отношусь к тебе, на самом деле не главное. — Ее слабость к Остину не вызывала сомнений. Она должна выбросить его из своих воспоминаний, чтобы выжить без него.

Обращаясь к ней, Остин то ли фыркнул, то ли грубо рассмеялся.

— Ух, ага. Да. Это все не важно.

Он был хорошим человеком и достаточно решительным, чтобы дождаться ее. Остин сказал ей именно это, когда они расстались шесть месяцев назад. Кэрри хотела бы не делать ему больно и быть ближе к нему, но так было надежней.

— Езжай домой, Остин.

— Мне и здесь хорошо.

Кэрри обошла его, направившись за кофе, в котором она сейчас нуждалась в очень больших количествах. Случайная мысль, посетившая ее, заставила повернуться к нему лицом.

— А где ты остановился, пока находишься в городе?

— Ты предлагаешь мне свою постель?

— Нет.

— Диван?

— Также нет.

Он пожал плечами.

— Я не буду принимать это близко к сердцу.

— Остин...

Он взмахнул рукой в воздухе.

— Нет, все нормально. Я буду в порядке.

Кэрри проигнорировала его «почти ответ» и продолжила идти. Она, не оглядываясь, перешла дорогу. Тепло его взгляда жгло спину, но, засунув руки в карманы, она продолжала идти. Когда Кэрри обогнула здание и скрылась из его вида, ее рассудок очнулся, а шаги замедлились. Она прислонилась спиной к кирпичной стене в дальней стороне комплекса, заставляя себя сосредоточиться.

Этого не должно было случиться. У нее вырвался резкий вздох, забирая оставшуюся энергию.

— Я не смогу сделать это снова, — прошептала Кэрри, игнорируя встревоженные взгляды проходящих мимо двух пожилых женщин.

У нее были проблемы поважнее, чем сумасшедший вид. Кэрри положилась на удаленность расстояния от Остина, чтобы оставаться сильной в своем решении. Он не общался с ней с момента первоначальной бурной вспышки, сразу после ее отъезда из Холлоуэй. Каждый день Кэрри боролась с тем, чтобы не набрать в рабочее время его домашний номер, просто, чтобы услышать его голос на автоответчике.

Она хотела, чтобы он изменился, хотела вернуться обратно без молчаливого давления на нее отказаться от своей мечты. Кэрри не хотела снова быть очарованной и, безусловно, не хотела любить его. Теперь осталось выяснить, как заставить сердце прислушаться. 

Глава 2

Они уже установили связь. Да, Кэрри большую часть времени кричала, но Остин считал это своего рода прогрессом.

— Все прошло хорошо. — Спенс захлопнул дверь их самодельного офиса и присоединился к брату, наблюдающему, как Кэрри практически убегала с участка.

— Начало положено.

— Разве мы не выслушали один и тот же разговор?

Остин оторвал взгляд от ее задницы и вытащил свои перчатки. Он месяцами ждал, чтобы увидеть ее снова. И мог продержаться еще несколько дней, чтобы прикоснуться к ней.

— Она думает, я не ценю то, что ей небезразлично.

— Что бы это ни значило.

Спенс мог определить все виды растений, вручную отбирал любой в теплицах и торговых залах, мог классифицировать каждое дерево на трехстах акрах земли, которыми они владели вместе с отцом. Но женщины? Это было не в его компетенции.

Поскольку братья жили вместе на двух верхних этажах загородного дома в Холлоуэй, где нижний этаж служил в качестве делового офиса для «Теплиц Томаса», то Остин был в первом ряду зрителей на параде женщин, с которыми Спенс спал, а потом выпроваживал за дверь. Парень без обязательств. Он едва ли даже оставался у партнерши на ночь.

В любом случае, Остин попытался объяснить свою позицию.

— Кэрри требуется больше, чем поддержка парня.

— Как и всем женщинам, не так ли?

Брат был прав.

— Думаю, вот почему ты сбегаешь от них так быстро.

Волна красного цвета поползла по шее Спенса к его щекам.

— Когда мы начали говорить о моей личной жизни?

Этой теме требовались месяцы для анализа и психотерапевт. Остина это не касалось.

— Суть в том, что я знаю свои проблемы с Кэрри и могу с ними справиться

Спенс фыркнул, спускаясь вниз по ступенькам офиса.

— С тех пор, как она живет здесь, а ты в двух часах езды отсюда, ты только и хочешь работать над способом решения проблемы.

— И так как хоть одному из нас нужно работать, чтобы мы могли продать деревья и заработать денег, ты можешь передать мне это? — Остин указал на карманный нож на земле возле ног Спенса.

— У меня есть работа. Ландшафтный дизайн, управление семейным бизнесом. — Он пнул закрытый нож в направлении Остина. — Что-то из этого звучит знакомо?

— Митч управится с бизнесом дома, пока я позабочусь о проблеме с его сестрой здесь.

— И ты говоришь, что я не понимаю женщин. — Спенс пробормотал далее что-то про идиотов.

— И что это значит?

— У тебя больше, чем проблема с Кэрри. У тебя полномасштабная катастрофа.

Как брат Кэрри, Митч был единственным из членов семейства Андерс, кого Остин мог ясно понимать и рассчитывать, что он не упакует вещи и сбежит. Когда Митч проболтался, что его сестра могла с кем-то познакомиться в рамках ее новой жизни в городе, Остина сожгла ярость. Он чуть не повырывал с корнем десяток деревьев на собственном участке голыми руками.

Потом Митч сказал что-то о том, что Кэрри не приедет домой на праздники, и Остин направил весь свой гнев в действие. Он-то ожидал, что девушка осознает, как скучает по нему, и сама вернется в Холлоуэй. Но, черт, женщины такие упрямые, а особенно эта. Те вещи, которые способны последовать за ее чувствами, могли забрать ее навсегда.

Отсутствие у Кэрри ожидаемой реакции оставило Остину всего несколько вариантов. В конце концов, у парня должно быть хоть немного гордости. Погоня за женщиной с мольбами о возвращении слишком отдавала отчаянием. Не в его стиле. Да, он ужасно скучал по ней, но не собирался лизать ей ботинки и плакать, как некоторые кастрированные чмошники.

Приехать к ней сейчас было совершенно другое дело. Не все еще разрушено, или так он упорно твердил в своей голове. План был простой. Остин хотел напомнить ей, что она потеряла. Встреча с ним, возможно, даст импульс кое-чему. Запустит их время заново. Разве, что он сначала разорится. Сумма, которую пришлось заплатить, чтобы получить разрешение на этот участок, вышла ему в копеечку. Наличные исчезали из его кармана, потому что он не мог попросить брата и Митча возглавить это дело. Но когда Кэрри вернется домой и успокоится — оно будет того стоить.

— Если она сообщит в полицию, что ты ее преследуешь, ты сам по себе. — Спенс подскочил на ноги и потянулся к ближайшему дереву. — У меня нет лишних денег на залог, даже не проси.

— Я и не преследую.

— Ты пересек границу штата, разыскивая ее, потом открыл распродажу под ее окном. — Спенс покачал головой. — Как бы ты это назвал?

Остин не мог не признать, что факты скверно звучали, когда Спенс выложил их вот так.

— Она прячется. Если бы она действительно покончила со мной, она бы сделала все возможное, чтобы не видеть меня. Она же столкнулась со мной лоб в лоб.

— Твоя логика — безумие.

Нет, он разработал план действий в голове, и это имело смысл.

— Ей мешает гордость. Как только я обойду это — мы будем в порядке.

— Теперь ты говоришь, как самовлюбленный мерзавец.

Уверенность Остина пошатнулась, но он даже не вздрогнул.