— Да что вы? А вы свои услуги ебаря больше не предлагаете?
Я такого точно не ожидал. На миг даже дар речи пропадает. Больше… Она словно знает меня. Откуда только? Я вроде нигде объявлений не размещал, хотя женщин было реально много. Всех разве упомнишь?
— Я слишком дорогое удовольствие, да и девушка у меня есть, да и вы не в моем, извините, вкусе.
— Это вы точно подметили. Дорогое вы удовольствие. Спокойной ночи, майор.
Она закрывает двери, оставляя последнее слово за собой, а я моргаю пару раз, потом поворачиваюсь ко все еще открытой двери. Вот те раз. У меня впервые ощущение такое, что меня поматросили и бросили, хотя секса не было и не будет. Даже вон мурашки по коже от взгляда ее пронзительного.
Захожу в квартиру, закрываю дверь и иду в спальню, чтобы на кровать упасть. Обнимаю подушку, пахнущую духами Инки, а думаю о белобрысой. И откуда она может меня знать? Я бы такую занудную бабу точно запомнил, да еще и не реагирующую на мою потрясающую харизму.
Глава 2.
Лера
Я закрываю хлопком дверь, прижимаясь к ней затылком. Лишний раз бьюсь, чтобы в себя прийти. Не сон. Это не сон. Тот самый ночной кошмар снова стал оживать? Сколько раз во сне я видела все это. Сначала невероятное удовольствие с гаишником, потом ужас встречи с мужем.
Я была уверена, что все давно в прошлом и вот, когда я почти забыла, когда воспоминания почти растворились в привычном течении жизни, я встречаю его. Того самого незнакомца Костина.
Обнимаю себя и наконец отлипаю от двери. Время и правда позднее, спать пора.
Но из головы не выходит образ мужчины. Я знала, что у нас в подъезде поселился представитель закона, но ни разу не видела.
Первой мыслью — собраться и уехать, потому что, если встретила первую часть прошлого, то вселенная притянет вторую. Но куда. На какие деньги. Я и так еле смогла накопить на первоначальный взнос и взять ипотеку. Мне как матери — одиночке в этом плане повезло.
— Мам! – Андрей заходит, сдирая с пальцев клей. Зубами.
— Что там у тебя.
— Последняя деталь не получается. Помоги.
— А может уже завтра. Спать пора.
— Доклеим и ляжем. А завтра докрасим. Моя машина будет самой лучше на конкурсе. Глеб и Роман обзавидуются.
— Ну так это же самое важное,— усмехаюсь я, сразу успокаиваясь. Да, с маленьким ребенком, да еще таким шебутным особо не поностальгируешь. Даже если ностальгия вызывает дикий страх.
В конце концов чего я запаниковала. Этот Костин меня не узнал, да и узнаешь тут.
Рука невольно касается косы, которой больше нет. Треплю затылок и продолжаю клеить с сыном его машину. Он их просто обожает. Какая — то прям мания. Это еще раз наводит на мысли, что он все – таки от гаишника. И так обожает машины, потому что был зачат на одной из них.
Но это я конечно фантазирую, мне хочется верить, что мой сын не от ублюдка способного избить до полусмерти.
— Мам, клей!
— Ладно-ладно, — прихожу в себя, смотря на русую шапку волос Андрюшки. Забавно... Он недавно начал спрашивать про отца, и вот, как по заказу вселенной, один из возможных появился рядом.
Надо поподробнее узнать об этом Костине. Как стал майром. Как живет. Может у него девушка и скоро свадьба, а может он в разводе или вообще имеет внебрачных детей по всей стране. Учитывая, как он лихо относится к защите, это было бы неудивительно.
— Мам, иди уже, я сам.
— Нет-нет. Я тут, я помогаю, — включаюсь в работу и перестаю размышлять. Да и не нужно это. Буду жить как жила дальше. Бояться мне нечего. Не бывшего же мужа. Вряд ли Коля, теперь вполне счастливый семьянин, вообще помнит ту, кому разрушил психику до основания. Просто когда встречаешь прошлое, понимаешь, что многие страхи живы, а гельшаты не закраты. Например обида на Костина... Хотя по сути он ни в чем не виноват. Все сама. Сама... – А каким цветом будем завтра раскрашивать? Мне надо за гуашью зайти.
— Красным конечно, — смотрит он на меня моими глазами так, словно я сказала несусветную глупость. – Она же гоночная.
— Оу, прости, не подумала.
Мы доделываем гоночный болид, и только после этого уговариваю сына лечь спать. Целую на ночь и иду проверять работы своих учеников. Мысли конечно, то и дело лезут в область соседней квартиры, память услужливо подсовывает приятные моменты той ночи. Смех, веселье, стоны.
Ногой топчу все лишнее и принимаюсь за работу. Когда ложусь спать, глаза так слипаются, что сил и желания думать о чем – то, кроме мягкой подушки, нет совсем.
На утро мы как обычно торопимся, но я все равно нахожу минуту, чтобы глянуть в сторону двери, за которой живет мое прошлое. Короткое, яркое и такое болезненное.
— Мам, ну пойдем, мне пацанам надо рассказать про машину, пока завтракать не посадили, — киваю, отворачиваясь от новой, железной двери. Мне о такой только мечтать пока.
Отвожу Андрея в садик и иду в местное отделение полиции, чтобы написать заявление на Пичугина, пока его снова не отпустили для дальнейшего избиения жены. На меня конечно смотрят, как на умалишенную, но заявление принимают. А пока участковый наш, Миронов, не начал свои тупые подкаты, опережаю.
— Олег, а скажи.
— Что, Лерочка? Все, что хочешь…
— А ты же лейтенант?
— Старший, — выпячивает он грудь колесом, а я встаю, подтягивая сумку, у меня урок первый скоро.
— А дальше какое звание?
— Ну… Дальше капитан, но это нужно сильно выделиться. Пока мне не светит. Но, кстати, скоро обещали прибавку. – он все меня этим манит, словно я не знаю, что он на руку берет, чтобы уладить тех жителей нашего микрорайона, которые больше раздражают других.
— А майор? Разве дают это звание раньше сорока?
— Там дело ж не в возрасте. Там образование нужно.
— А если мужчина майор, а ему точно нет сорока...
— Ой, ну это почти нереально, если только связи у него какие – то дикие, — поднимает он голову. – Там.
— Там?
— Ну там. Значит под кем – то ходит, понимаешь?
— Понимаю.
— А на свидание со мной пойдешь?
— Я бы пошла, Миронов, но меня твоя жена живьем сожрет.
— Так мы ей не скажем.
— Это без меня. Мне еще жить охота… — смеюсь я с него. Каждый раз одно и тоже. Иду уже к двери, как Миронов меня догоняет, не дает до выхода дойти. – Олег.
