будучи в Париже по торговым делам. По некоторым сведениям, Джованни именно там и родился. Это случилось 16 июня 1313 года. Мальчик рос при отце, любившем его наравне с законными детьми. Как всякий отпрыск почтенного купеческого семейства, Боккаччо должен был пойти по стопам отца, заняться банковским делом и приумножать родовые капиталы. Уже шести лет отец отдал его к местному купцу для обучения торговому делу, а в пятнадцатилетнем возрасте отправил в Неаполь. Видимо, Боккачино, поставщик королевского двора, хотел, чтобы сын со временем стал его постоянным представителем в Неаполе, укрепил нужные связи и развивал дело. Джованни, от природы отличавшийся острым, прозорливым умом, не проявлял ни малейшей склонности к коммерции, зато жадно предавался занятиям поэзией. Стихи он начал писать, едва изучив буквы, как напишет он впоследствии (Генеалогия языческих богов, XV, 10). Вместе с тем он внешне покорствовал отцу, от которого всецело зависел материально. Следствием увлечения поэзией явился его огромный интерес к римской классике. Рано освоив латынь, международный язык ученых того времени, он совершенствовался в ней уже в Неаполе, обучаясь у знатных наставников, придворных короля Роберта. Здесь он получил базовые знания по риторике, астрологии, астрономии, истории, географии, а главное, доступ в «святая святых» – королевскую библиотеку. В Неаполе, на могиле великого Вергилия, он принес клятву верности поэзии. Одержимый неутолимой жаждой знаний, Боккаччо ревностно изучал манускрипты, конспектировал, выписывал цитаты и даже переписывал различные сочинения, итальянские и латинские, формируя тем самым свой кругозор. Эти конспекты, именуемые в Италии «zibaldone», многое могут дать для понимания всей широты круга его интересов, который сопоставим с его интеллектом.
В круг чтения юноши, помимо любимого Овидия, входили латинские эпиграммы, Вергилий, Гораций, Квинтилиан, Сенека, Стаций, Боэций, а также многие средневековые латинские авторы, старофранцузские романисты, итальянские поэты «нового сладостного стиля». Намного раньше Петрарки он стал почитателем Данте, произведения которого в Неаполе были в большом почете уже тогда. Данте он выделял особо и был многим обязан ему в своем творчестве. В свою очередь мировое дантоведение обязано Боккаччо еще большим. Именно Боккаччо первый провозгласил Данте величайшим поэтом Италии. Лишь богословские сочинения не вызывали в нем интереса.
Привольная жизнь в богатом городе, загородные прогулки, морские путешествия, поездки на курорты (знаменитые со времен римских императоров Байи), забавы, любовные диспуты, дружеская атмосфера светского общества, куда был вхож молодой поэт, умевший нравиться дамам, все влияло на его восприимчивый ум и характер, отличавшийся легкостью, и дало почву для того мира, в котором будут жить герои его первого романа: троянский царевич и его неверная возлюбленная.
Самые ранние произведения (предшествующие «Филострато») – с одной стороны, результат его научных штудий, с другой – дань интересам общества, ценившего всё изящное и прекрасное. К первым относится датируемая 1332 годом «Элегия Констанцы», сохранившаяся в черновой тетради Боккаччо «zibaldone Laurenziano». Темой этого поэтического сочинения на латыни (134 стиха) стало отчаяние влюбленного, оплакивающего смерть возлюбленной. Будучи переделкой латинской эпитафии Омонеи[3], «Элегия» отличается изысканной риторикой, в большой степени отмеченной влиянием Овидия, а также Сенеки, Боэция, Алана Лилльского, Джузеппе Эксетерского и др. В древнеримском источнике (I век н. э.) вольноотпущенник кесаря Августа Атимет Памфилий оплакивает свою любовницу, может быть, жену, с которой был связан еще в пору своего рабства, на что указывает прозвище «конюх», данное Омонеей Атимету. Боккаччо, полностью опуская социальный статус героя, напротив, сосредоточен на психологическом портрете протагониста, человека, чьи чувства крайне обострены из-за постигшего его горя. Таким образом, древняя эпитафия превращена в «любовный роман, диалог между мертвой девушкой и ее возлюбленным, где классическое ядро, воззвание молодого влюбленного смешивается с темными красками и могильным колоритом в средневековом вкусе»[4]. Уже в этом ученическом опыте были заложены те приемы, которые Боккаччо скоро применит в своем «Филострато». Среди сочинений на родном языке выделяется «Охота Дианы» (1334), первая итальянская поэма Боккаччо[5]. Для нее он выбрал форму терцин, позаимствованных у Данте, и разделил на восемнадцать частей (песен) по пятьдесят восемь стихов. Поэма почти бессюжетна, дано описание охоты неаполитанских аристократок в образе нимф под предводительством Дианы. Все они перечислены поименно в первой песне. Всего тридцать одно имя. Такая точность неслучайна. Здесь не только желание автора лишний раз заслужить признательность светских дам, но и следование античной традиции каталогов, идущей от знаменитого гомеровского списка кораблей и широко распространенной в древнеримской, а затем в средневековой литературе. Так, Овидий в «Метаморфозах» перечисляет клички тридцати четырех псов, растерзавших Актеона. Прием соответствует раннеренессансному жанру триумфов, предполагавшему перечисления. Боккаччо позже создаст в этом жанре «Любовное видение» (1341), из всех его поэм наиболее приближенную к Данте. Последнюю даму, призванную на охоту богиней, он не называет по имени, объясняя это тем, что «в ее честь подобает хвала более высокая, чем та, что он способен ей воздать» (I, 53–55), поскольку она «дама, чтимая Амором / За добродетели превыше всех» (I, 46–47)[6]. Кто же это, Джованна или, может быть, Фьямметта? Точного ответа нет. Мотивацией для умолчания, несомненно, послужила последняя глава «Новой жизни» Данте. Действие «Охоты» разворачивается в долине, окруженной четырьмя холмами, напоминающей ту, где нам предстают рассказчики новелл «Декамерона». Финал поэмы несколько неожиданный. Боккаччо пожелал придать своей истории форму овидианских превращений. Мертвая добыча, которую дамы отказываются посвятить Юпитеру и Диане, превращается в живых юношей благодаря вмешательству богини Венеры. Возможна аллегорическая интерпретация данного эпизода: противостояние чувственной любви холодному целомудрию.
К ранним произведениям Боккаччо также можно отнести его лирику, близкую к «новому сладостному стилю». Большинство стихотворений написано в Неаполе, они отличаются тонкой передачей любовного чувства, яркой образностью и вместе с тем простотой, иногда юмором. Адресатами самых ранних стихов были различные неаполитанские дамы, но вскоре их место заняла одна Фьямметта. Вернувшись во Флоренцию, поэт, занятый крупными произведениями, а также гуманистической деятельностью, видимо, отошел от лирики. И только получив известие о смерти Фьямметты, он создал ряд сонетов, проникнутых горечью утраты и желанием покинуть грешный мир. Незадолго до смерти им был написан знаменитый сонет CXXVI на смерть Петрарки. Восхищаясь творчеством своего великого друга, уже в преклонном возрасте, Боккаччо сжег свои юношеские стихи, но они успели распространиться в списках. Отсюда отсутствие датировки, лакуны в некоторых текстах и спорность авторства ряда сонетов. Корпус лирики Боккаччо издатели обычно делят на две части. Первая включает в себя сто двадцать шесть стихотворений с закрепленным порядковым номером, несомненно принадлежащих Боккаччо, преимущественно, сонетов. Во вторую часть входит ряд сонетов, приписываемых Боккаччо, а также другие формы: канцоны, баллаты, мадригалы.
II
Поэму или роман в стихах
