из них что-то стоящее и достаточно вкусное, а во фруктах я и вовсе не вижу смысла — есть ведь их заменители в виде тех же чипсов и шоколадок, так зачем они нужны?
Ладно, если бы меня заботило моё здоровье или, к примеру, мой внешний вид — тогда у меня была бы вполне очевидная причина.
Но я не забочусь ни о своём здоровье и тем более ни о своём внешнем виде.
Совершенно.
Как и со всем остальным — у меня нет ни сил, ни желания что-то делать с этим.
Поэтому я уже давно просто забил на это.
Заполнив всю корзинку доверху, я медленным шагом направился к кассе. И только подходя к ней, даже через громко играющую в ушах музыку, я услышал разговор, звуки которого шли со стороны кассы.
Несколько громких, самоуверенных и, кажется, пьяных мужских голосов и один кроткий, робкий женский голос.
Подойдя поближе, я увидел, в чём дело.
За кассой сидела молодая девушка, которую ранее я тут никогда не видел, хотя я и прихожу в этот магазин почти каждую неделю на протяжении уже нескольких лет.
Судя по всему, она совсем недавно устроилась сюда.
Миленькое, несколько детское лицо с не очень выразительными чертами, светло-голубые глаза, под которыми видны небольшие мешки, достаточно выразительные губы, минимум косметики, скорее всего из-за политики магазина, длинные, спадающие ниже груди светло-русые волосы, средняя грудь — размера второго, при этом, в целом, достаточно утончённое тело.
На вид — либо ещё школьница, либо только совсем недавно выпустилась.
Учитывая всё это, неудивительно, что у неё сейчас возникла эта «проблема».
Как ни крути, но оценил её внешнюю привлекательность так неплохо не только я, а ещё и те трое парней лет двадцати, которым она прямо сейчас с вежливой улыбкой на лице пробивала покупки, пока они сами вовсю «крайне остроумно» заигрывали и подкатывали к ней, насколько им хватало на это интеллекта.
К моему сожалению, сейчас глубокая ночь, так что касса работает только одна, и выбора, соответственно, у меня не было никакого.
Тяжело вздохнув, примерно представляя во что это в худшем в случае для меня может вылиться, я прошёл к кассе и стал выкладывать на ленту набранные продукты, невольно вслушиваясь в их диалог.
— Да не ломайся ты, — ухмыляясь во всё лицо, продолжал напирать один из них, — дай свою инсту, а? Тебе что, так трудно это сделать?
— Я же уже сказала: у меня парень есть… — мямлила девушка со слегка прикрытыми глазами, еле удерживая на лице вежливую улыбку, свойственную всем работникам в сфере обслуживания.
— И поэтому ты работаешь в таком месте? — усмехнулся второй парень.
Ну, тут он это хорошо подметил.
Такие красивые девушки, как правило, либо выходцы из достаточно богатых семей, благодаря чему могут поддерживать свою хорошую внешность, либо сидят на шее у своего парня, либо, в крайнем случае, — работают в сфере интимных услуг. В общем, в большинстве своём, такие девушки или изначально имеют достаточно денег, чтобы тратиться на свою красоту, или же используют свою красоту, чтобы зарабатывать на ней и, впоследствии, вкладываться в неё же.
Тут же, со слов девушки, это не первый, ни второй случай и не третий случай.
Поэтому это куда больше похоже на то, что девушка просто вежливо отказывает им, надеясь, что они отстанут от неё. Хотя для парней, вроде этих, — это, наверное, выглядит, как лишь какие-то жалкие отмазки и набивание себе цены.
— Да ну её, пошлите уже, — втянулся в разговор третий парень, уже собравший в пакет большую часть покупок.
— Отвали, — отмахнулся от него первый парень, после чего, сделав затяжку из электронной сигареты и выпустив дым в сторону девушки, возвратился к начатому: — Так что, может дашь всё же инсту? Мы — парни не бедные, как видишь. Можешь хоть сейчас бросить эту тухлую работу и поехать с нами веселиться. У нас и выпивка есть, и просто ахуенный кальян, и даже нюхнуть дадим, если будешь хорошей девочкой. Ну, как тебе?
Обычно во всяких историях в подобные моменты главный герой, будучи на моём месте, вступается за девушку и прогоняет подобных мудаков. После же этого акта героизма девушка, расплываясь в благодарности, влюбляется в героя и оказывается, что никакого парня у неё в действительно нет, и им, впоследствии, и становиться главный герой.
Но я точно не герой подобной, счастливой истории.
— Нет, спасибо… — вежливо отказала она и сразу постаралась перевести тему, указав рукой на электронный терминал для оплаты: — С вас двенадцать тысяч пятьсот.
— Конечно-конечно, — и сказав это, парень провёл картой.
— Благодарю за покупки. Заходите ещё, — выдавая чек, явно через силу произнесла девушка.
— Слушай, — закатил он глаза, словно пытался донести очевидную вещь ребёнку, — даю тебе последний шанс, подумай хорошенько прежде, чем ответить, — продолжал он настаивать, пока два других парня уже потеряли к ней всякий интерес и, собрав все покупки, ждали его. — Дашь инсту?
— У меня её, к сожалению, нет.
Плохой ответ. Ей точно не стоило так говорить. Лучше бы просто сказала: «Нет».
— Тогда номерок. Он-то у тебя есть? — вновь усмехнулся он.
Ну вот, очевидный исход.
— К сожалению…
— Ой, да иди в пизду! — закричав, сорвался парень и кинул в неё электронную сигарету.
И хоть кинул он явно не со всей силы, однако даже этого хватило, чтобы девушка, простонав, взялась руками за свой лоб, в которой она и прилетела, чуть позже отлетев на пол.
— Подавись, блядь ебанная, — нахмурившись и злобно пробурчав это, перевёл он взгляд на меня: — А тебе чо надо? Чо ты вылупился?!
Я отвечать на это ничего не стал.
Просто отвёл от него взгляд, переведя на потирающую болящий лоб девушку.
— Да ты заебал уже, пошли, — вмешался один из его друзей.
Тот лишь цыкнул и окинув меня с девушкой взглядами, развернувшись, направился за ними, оставив меня и девушку-кассиршу наедине.
— Извините за доставленные неудобства, — и проговорив это с виноватым видом, девушка нажала на кнопку и лента кассы сдвинулась с места, направив к ней лежащие на ней мои покупки.
На это я тоже ничего отвечать не стал, ведь мне банально нечего было ей сказать в ответ.
Если бы я поинтересовался, как она, то это было бы обычным лицемерием, я ведь так и не вмешался в этот конфликт и не встал на её сторону, решив помочь ей, так с чего мне сейчас беспокоиться за неё?
Разве что я мог бы сказать, что её извинения излишни, но это бы совершенно ничего
