а проверяющие и вовсе были у него на зарплате. Надеюсь, что хотя бы внезапные проверки и независимые комиссии направят его на путь истинный или в тюремный каземат, и, признаться, второй вариант нравится мне даже больше.
Бросив хмурый взгляд на двоих парней в костюмах, я показательно громко извинился и ударом ноги выбил наполовину обгоревшую дверь. Охрана попыталась было дёрнуться, но я уже вошёл в кабинет.
— Идиоты! — рычал седовласый мужик с военной выправкой. — Входи Бесфамильный, входи… коли уж пришёл! — наигранно добродушно произнёс Венеамин Юрьевич. — Опять с ультиматумом? — осклабился старик, поправляя причёску в стиле андеркат милитари. — Или уже убивать меня? — в руке директора тут же сверкнула призванная сабля, старик был магом школы оружия и прекрасно владел всем, что только попадало ему в руки. — Так я ж не против! Но чтобы всё было чинно благородно, а то придётся объяснять, почему я тебя зарубил, а это столько писанины. Так что сначала официальный вызов на дуэль, а после я тебя и прирежу, словно шелудивого пса! Но в порядке очереди. — усмехнулся старый вояка, видя моё полное равнодушие.
— Нет? Что ж тогда я всё ещё удивлён, как ты сохраняешь подобное спокойствие. Так зачем же ты явился Карим? Сам ведь говорил, что худой мир лучше доброй войны? Не так ведь? Так что не искушай меня, а то я ведь могу и согласится! Но кому будет проще от твоей смерти? — парни в костюмах уже поставили дверь на место, а директор начал терять былой настрой, но отзывать своё оружие он ещё не спешил, ведь старик видел, как я крошил его цепных псов и рубил головы «космонавтам».
Ничего не сказав, я молча прошёл вглубь его кабинета, совершенно не опасаясь удара в спину. Пусть он и подонок, но какое-то чувство достоинства у него всё же должно быть иначе я не понимаю всех аристократов с их замашками. Ведь они считают себя лучше других, но почему? Старая кровь и родословная? Отнюдь. Кровь у них такая же, как у всех и умирают они ровно так же, как и простые солдаты. Но что тогда? Титулы? Забери у него эту бумажку и кем он тогда будет? Просто никто и ничто! Вся их сила и власть лишь в бумаге. Ведь их сила держится лишь на людской вере, а когда вера кончается, то дворян внезапно поднимают на вилы и раскулачивают. Я уже видел это множество раз, что в одном мире, что в другом, но сильно ли отличается ситуация здесь?
Встав у окна, я оценил прекрасный вид на яблоневый сад. Так вот что он видит каждый божий день? Любопытно. У нас лишь решётки, забор и безысходность, а у него здесь яблоневый сад! Заметив цветочный горшок с геранью, я аккуратно его поднял и тут же подбросил, наблюдая за реакцией старика, но эта каменная глыба оставалась всё так же спокойной. Ловко поймав горшок, я поставил его на место и всё так же нагло прошёл к стеллажу с книгами. Глаза так и разбегались от названий и авторов, но главное, что все они были по магическому искусству и призыву того или иного оружия, так что удивить врага старику есть чем. Трогать книги я не рискнул.
— Может уже хватит испытывать моё терпение? — прорычал Вениамин Юрьевич, призывая тяжёлую булаву во вторую руку. — Я ведь могу и не сдержаться и знаешь что меня останавливает? Я не хочу испачкать ковёр… — практически закипая произнёс он.
Персидский. Машинально отметил я. Видел я такие во время войны с магометанами и просто турками. Хмыкнув, я зацепился взглядом и за его стол, где было много бумаг, а также одно крайне приметное кресло из телячьей кожи. Величественно устроив свой зад на директорское кресло, я спокойно отметил, что он был уже на грани, так что я всё так же молча вытащил из-за пазухи толстую стопку бумаг. Приметив на столе кувшин с вишнёвым компотом, я «случайно» его опрокинул прямо на дорогущий ковёр, но старик был слишком увлечён бумагами, так что даже такой шум не отвлёк его от них. Ну и ладно. Кто-то скажет, мелочь, а я скажу, приятно!
— И что это значит? — почти спокойно поинтересовался старый вояка явно не ожидавший от меня подобно финта ушами. — Хочешь поторговаться? Или будешь требовать очередное смягчения условий проживания? Так я повторю… — слегка поправив очки он недобро улыбнулся. — У нас не тюрьма! Поэтому и никаких послаблений не будет, ведь в моём заведении всё равны! А если что-то не нравится, то направляй через администрацию жалобу в инстанцию выше. — развеяв оружие и наконец-то придя к мысли, что я не настроен агрессивно он улыбнулся более хищно, и даже слегка зверовато походя в этот миг на донельзя довольную гиену.
Но его слова были верны это и правда было его заведение! И порой у меня складывалось впечатление, что в тюрьме и то было бы проще и комфортней чем в доме Малютки*228. А ведь я никогда не был в тюрьме! Или опять же, всё познаётся в сравнении?
— Ухожу я от вас… — с каменным лицом произнёс я отвлекая старика от испорченного ковра.
— В первый раз что-ли? — он усмехнулся. — Как ушёл, так и вернёшься или по твоему наша стража и ликвидаторы зря получают зарплату? Э, нет пацан… В этой жизни всё немного сложнее чем тебе кажется. Так что поверь моему опыту. Здесь или ты сам сломаешься или тебя сломает система! — хмуро произнёс директор. — Но всем в этом мире плевать на таких отбросов как вы. Мне тоже плевать! Но долг перед конфедерацией не даёт мне оставить свой пост, так что я ещё сделаю из вас настоящих людей. — твёрдо произнёс Вениамин Юрьевич.
Но я-то знал, что он просто боится лишиться столь богатой кормушки. Да и, по слухам, не все дети, попадающие в приют, в нём оставались. Одни говорили, что он продавал целые партии сирот в рабство, другие — что выменивал на них артефакты у нежити, что не желала работать по лицензии. Но ведь как можно работать с теми, у кого даже сердце не бьётся? В этом мире нежить также могла быть «гражданином» при соблюдении ряда условий. Безумие! Не правда ли? Но вот только не каждый упырь желал вливаться в общество, но такими
