class="p1">— Не знаю. Никто их не видел из живых зверей. Но старшие рассказывали, что раз в году злые лесные тролли открывают портал в заколдованное место. Никто из тех, кто туда попадает, ещё не смог выбраться. А Клубок выбрался. Только он молчит. И рассказать ничего не может. Видимо, злые чары троллей его околдовали, и как рассеять эти чары, никто не знает. Каждый год перед Новым годом устраивают тролли эту шутку…
— Прошу тишины в классе! Перемена закончилась! — Хрум Бурьянович вернулся из учительской, и все дети расселись по своим местам.
День за днём шла учёба в школе. Мышата учились, делали уроки, получали оценки в свои дневники. Все очень старались, ведь каждый хотел на каникулах вернуться домой и показать родителям свои отличные результаты. Вот только Гераклу было не до уроков. Он сидел на задней парте вместе с бельчонком Рики. Хрум Бурьянович хоть и носил очки, а всё равно не видел, что Геракл вовсе не слушал его, и уж тем более ничего не записывал в свою тетрадь. Вместо этого он играл со своим соседом по парте в «Морской бой» — интересную игру, где каждый игрок на листочке в клеточку рисует кораблики, но не показывает их второму игроку. Потом, по очереди, оба игрока стреляют по кораблям друг друга, пытаясь угадать, где они расположены, называя наугад номера клеточек. Геракл так увлекался игрой, что не слышал, какое домашнее задание нужно делать. Это повторялось день за днём. Вскоре после такой учёбы у Геракла в дневнике вместо хороших оценок, то есть вместо пятёрок и четвёрок, появились одни сплошные «лебеди». Двойка, то есть цифра два, похожа на лебедя, плывущего по воде, поэтому «лебедями» двоечники, то есть плохие ученики, называли двойки, одни из самых плохих оценок. Когда лебедей в дневнике стало слишком много, Геракл загрустил.
— Как же я покажу такой дневник маме и папе, когда вернусь домой на новогодние каникулы? — жалобно проговорил он своему приятелю Рики на перемене после урока математики.
— Не беда, — подбодрил его бельчонок, — как будто в первый раз двойки получаешь! Я тебя сейчас кое-чему научу. Смотри!
Рики вскочил с задней парты, пронёсся по всему классу, в котором на перемене все бегали, прыгали и носились по кругу, как рой жужжащих пчёл. Незаметно бельчонок подошёл к парте Ральфа и Оззи. Сейчас эти два мышонка были заняты тем, что надевали яблоки из школьной столовой на иголки дикобраза Гоши и водили вокруг него хоровод, как будто это была новогодняя ёлка. Рики быстрым движением достал дневник из школьного рюкзака Ральфа и вернулся к Гераклу.
— Открываем дневник, — проговорил Гераклу бельчонок, — смотри! Какие тут оценки?
— Тут одни пятёрки и четвёрки, — смущённо проговорил Геракл.
— Правильно! — Рики открыл дневник Ральфа на самой середине, — теперь отгибаем скрепочки вот тут и вот тут, переставляем обложку дневника с именем «Ральф» на твой дневник. А твою обложку прикрепляем к дневнику Ральфа. Загибаем скрепочки обратно — и всё! Теперь у тебя одни пятёрки и четвёрки! Поздравляю с отличным окончанием четверти!
Геракл сначала не понял, что тут не так, но, когда он открыл свой новый дневник, был сильно изумлён, как все его неприятности быстро решились. И не нужно было делать домашние задания, слушать учителя на уроках и заниматься дополнительно в библиотеке!
— Всё так просто?! — воскликнул мышонок.
— Да, когда имеешь дело с бельчонком Рики, всегда всё легко и просто! С этими словами бельчонок снова вскочил со своего стула и так же незаметно подсунул дневник с «лебедями», то есть с двойками, в рюкзак ничего не подозревавшего Ральфа.
Вскоре начались зимние каникулы. Зверята из общежития начали разъезжаться по домам, чтобы увидеть своих родственников. Городские мышата тоже начали готовиться к отплытию домой, вверх по ручью. Бобры с плотины на Быстром ручье готовы были отвезти их в их корабле, сделанном из пластмассовой лейки. Но друзья никак не могли расстаться с совятами Софией, Паскалем и Фаренгейтом: ведь они очень крепко подружились за время учёбы. После школы, когда были выставлены все четвертные оценки, мышата Ральф, Оззи, Геракл, Марта, Клара, а также совята София, Паскаль и Фаренгейт, решили в последний раз в этом году поиграть в зимнем лесу. Ральф был немного расстроен — он вдруг узнал, что у него плохие оценки, несмотря на то что он всегда выполнял домашнее задание и был очень внимателен на уроках.
— Как такое могло случиться? — не мог успокоиться мышонок, — я же был одним из лучших учеников в классе!
— Не расстраивайся, — немного наигранно похлопал его по плечу Геракл. Уж Геракл-то знал, откуда у Ральфа в дневнике плохие оценки, — Наверное, ты делал ошибки в контрольных работах. А может быть учитель что-нибудь напутал. В следующей четверти ты обязательно исправишься!
Эти слова не очень-то утешили Ральфа, но всё же он пошёл вместе с остальными друзьями играть в снежки на лесной полянке.
Друзья шли по зимней тропинке, звонко смеялись и веселились. Пушистые хлопья снега медленно кружились повсюду. Оззи шёл чуть впереди Марты и Клары. Он решил подшутить над девочками, быстро вскарабкался на нижнюю ветку маленькой ёлочки, которая росла возле тропинки. На ветке лежала большая пушистая снежная шапка.
— Эй, посмотрите наверх, — крикнул Оззи Марте и Кларе, когда они оказались прямо под веткой. Девочки остановились и подняли носики кверху. Оззи тряхнул ветку, и шапка снега свалилась прямо на головы недоумевающих мышат. Марта и Клара сразу отряхнулись от снега и начали в шутку бросаться в Оззи снежками. Оззи в ответ тоже начал кидать снежки во всех, кто был внизу, на тропинке: и в совят, и в мышат, в том числе и в Ральфа. Ральф ловко увернулся от снаряда, но сзади него стоял Геракл. Он был какой-то задумчивый. Снежок угодил ему прямо между ушей и сбил с него вязаную шапочку с помпоном.
— Не спи, силач! Ты какой-то слишком грустный сегодня, — крикнул Гераклу Оззи.
А Гераклу было о чём задуматься. Его тревожила мысль о том, что он так некрасиво поступил с товарищем, подменив дневники. «Ральфу, наверное, сильно достанется от родителей…», — думал он. «Но я же не могу по-другому! Что будет, если я покажу своей семье дневник с плохими оценками? Я этого не переживу!»
— Сейчас я тебе покажу, как обижать моих друзей, — радостно воскликнул Ральф и запульнул в Оззи большой и крепкий комок снега, который угодил мышонку прямо в лоб. Тот не удержался на ветке и свалился в сугроб, так что только задние лапы и хвостик торчали
