Публика в зале затаила дыхание, но в тишине вдруг раздалась какая-то возня, и послышался голос:
– Эй! Сюда нельзя без билета!
Я вытянула шею и увидела, как по проходу идут двое закутанных в плащи мужчин, всматриваясь по дороге в лица сидящих в зале зрителей. Новые Скорпионы – правда, на этот раз в человеческом облике.
Я низко пригнулась, съежилась в своем кресле, выхватила у Сопляка его шляпу и надвинула себе на голову, стараясь не думать о том, что в этом котелке наверняка должны водиться вши. Затаив дыхание, я стала ждать, пока Гертон и Фелл пройдут мимо – надеясь, что не заметив меня.
В этот момент странная музыка вдруг резко оборвалась.
Одновременно с музыкой остановились в проходе и Скорпионы-мужчины. Сердитые капельдинеры настигли их и принялись выталкивать из театра. Ови Бубу открыл свои глаза и с неожиданной грацией поднялся на ноги. При этом маг по-прежнему был облеплен Скорпионами. Зрители ахнули.
– Ну и мерзость, – восторженно воскликнул сидевший рядом со мной Уилл.
– Это какой-то фокус, – шепнула я в ответ. – На самом деле Скорпионы ужасно ядовитые. Может, он заранее вырвал у них жало?
– Вы всегда стараетесь испортить другим все удовольствие, мисс? – сердито сверкнул на меня глазами Уилл.
Прежде, чем я успела ответить, меня ткнули под ребра с другой стороны.
– Шляпу отдай.
– Прости, – сказала я, возвращая Сопляку его котелок.
– Тсс! – шикнул на нас кто-то сзади.
Я собралась обернуться и ответить любезностью на любезность, но меня перебила вновь зазвучавшая музыка. На этот раз это были резкие короткие пассажи. Скорпионы принялись слезать с мага, но направлялись не назад, в корзинку, а к самому краю сцены. Сидевшая в первом ряду женщина испуганно вскрикнула, ее соседи вжались в спинки своих кресел.
– Тишина, – напомнил голос из-за кулис. – Соблюдайте тишину, если не хотите спровоцировать этих опасных насекомых.
Вся публика (включая меня саму) затаила дыхание, глядя на столпившихся у края сцены Скорпионов. Они постояли, покачались на месте, затем развернулись и вернулись в свою корзинку.
Маг принялся запирать корзинку, а зрители тем временем слегка расслабились – и, как оказалось, напрасно. Едва Ови Бубу успел запереть корзинку, как внутри пирамиды раздался громкий удар, потом еще два, затем бумажная стенка пирамиды лопнула, и на сцену вывалилась странная фигура. В зале дружно ахнули, узнав в этой фигуре мумию. Я покосилась на Уилла – его глаза сейчас были круглыми и большими как блюдца. Такими же стали глаза и у остальных зрителей – вот дурачки легковерные! Ведь на сцене просто какой-то завернутый в холсты мужчина, это ясно каждому, кто хоть раз в жизни видел настоящую мумию. А особенно, если кому довелось видеть двигающуюся ожившую мумию – как мне, например. Я подавила желание брезгливо передернуться.
– Жуть берет, верно, мисс? – прошептал Уилл, принявший мою брезгливость за ужас. Не желая еще раз испортить ему удовольствие, я просто ответила:
– Очаровательно.
«Очаровательно» – на редкость полезное слово, у него столько значений!
Тем временем «мумия» побродила немного по сцене под охи и ахи зрителей, потом замерла, сделав вид, что только что заметила сидящих в зале людей. Медленно, театрально изображавший мумию человек в бинтах принялся подкрадываться к краю сцены, прикидываясь, будто готовится спрыгнуть прямо на зрителей.
– Кажется, Ови Бубу потерял контроль над мумией, – напряженным голосом объявил из-за кулис ведущий. – Пожалуйста, поторопитесь и начните швырять в мумию монеты – это единственный способ остановить ее.
О, господи ты, боже мой, ну и жулики! Замелькали в воздухе, зазвенели, падая на сцену, брошенные монеты. Уголком глаза я заметила, что чем-то в мумию бросили и Уилл, и Крысеныш, и Сопляк. Заметила и очень разозлилась. Нет, ну какими же нужно быть мерзавцами, чтобы обманом отбирать последние деньги у таких бедняков, как Уилл и его братья? Которым, как и многим другим зрителям, не на что будет после этого купить сегодня хлеба на ужин?
Наконец, словно отброшенная монетами, «мумия» убралась назад в пирамиду. Зрители успокоились. Я удобнее устроилась в своем кресле.
Свет рампы притушили, и на сцене появились два ассистента мага, одетых под египетских рабов. Они принялись раскладывать на полу кирпичи, а Ови Бубу подошел тем временем к одной из фальшивых пальм и вытащил спрятанное за ней бронзовое блюдо.
– Для следующего магического опыта Ови Бубу потребуется доброволец из зрителей. Кто хочет им стать?
Уилл, Крысеныш и Сопляк словно подкинутые пружиной вскочили со своих мест, высоко поднимая руки вверх. Ови Бубу внимательно обвел глазами зал, потом поднял свою длинную сухую руку и пальцем указал на Крысеныша.
Крысеныш восторженно взвизгнул, а Уилл и Сопляк недовольно нахмурились. Рядом с нами появился капельдинер, подхватил Крысеныша под руку и повел на сцену. Здесь его встретил Ови Бубу – он приказал Крысенышу лечь животом на кирпичи, а затем поставил на пол перед его лицом бронзовое блюдо. Один из ассистентов-«рабов» зажег ароматическую палочку, а маг вытащил из-за пояса маленькую фляжку и вылил на блюдо несколько капель какой-то жидкости.
Тут меня словно молотком ударило – Великий Ови Бубу воспроизводил древний египетский ритуал ясновидения, причем именно в том же виде, что и Алоизий Троули, которому я «пророчествовала» несколько недель назад. Кем бы ни был этот маг, он, несомненно, имел некоторое представление о подлинных магических ритуалах древних египтян. Одним словом, с каждой минутой это театральное представление становилось для меня все интереснее.
– Отбрось все свои мысли, – низко, нараспев приказал Крысенышу маг. – Очисти свой мозг, чтобы он стал пуст и открыт для общения с богами, – затем Ови Бубу принялся читать заклинание. – Великий Гор, мы взываем к твоему могуществу и милости. Открой свою мудрость перед глазами этого дитя.
Я выпрямилась в своем кресле. То же самое – слово в слово – читал надо мной Троули. Быть может, Ови Бубу сам является членом Ордена Черного Солнца – тайного общества оккультистов, которое возглавляет Троули. Может быть, поэтому и другие люди Троули так нахально вламываются в этот театр без билетов?
Когда приторный аромат восточных благовоний постепенно победил в битве с пропитавшим весь театр застаревшим запахом джина, Ови Бубу спросил Крысеныша:
– Как тебя зовут?
– Крысеныш.
– Чем ты занимаешься?
– Ловлю крыс.
«Как хорошо, что маг не вызвал на сцену Уилла, – подумала я. – Иначе он при всех рассказал бы, что чистит карманы у прохожих».
– Где ты живешь?
– Ноттингем Корт, рядом с Друри-лейн.
После этого маг обернулся к зрителям.
– Кто из вас хочет сам задать вопрос оракулу?
Вверх взметнулся целый лес рук. Как люди могут быть такими легковерными, я не понимаю. Почему никто не встанет и не скажет, что все это просто надувательство? Но нет, никто, кажется, не замечал никакого подвоха, все тянули руки в воздух, и каждый надеялся, что Великий Ови Бубу укажет именно на него.
– Скоро ли вернется домой судно моего старика? – спросил юный клерк, сжимая в поднятой вверх руке свою шляпу.
– Нет. Он до конца года пробудет в долговой тюрьме, – бесцветным, лишенным интонаций голосом ответил Крысеныш.
– Мой сын поправится? – выкрикнула какая-то женщина, вскакивая на ноги.
– Непременно. Он будет в полном порядке к следующему четвергу.
Женщина облегченно прикрыла глаза.
– На какую лошадь мне поставить на скачках в субботу? – спросил краснолицый мужчина.
– На Утреннюю Радость, – ответил Крысеныш. Мужчина – а вместе с ним еще добрая половина зрителей – поспешно нацарапал имя лошади на обрывке бумаги.
– Будут ли в ближайшее время происходить новые чудеса, вроде оживших мумий? – спросил какой-то седой старик, и его вопрос заставил весь зал затаить дыхание.
Ненадолго повисла пауза, после которой Крысеныш ответил:
– Черное Солнце взойдет на красном небе перед тем, как упасть на Землю, где его проглотит огромная Змея.
Я ахнула. Именно эту ахинею, слово в слово, я несла совсем недавно Троули. Как эта чушь стала известна Крысенышу? Или Ови Бубу подсунул ему шпаргалку на блюде? Прошептал этот ответ на ухо? Нет, этот маг совершенно точно один из людей Троули!
– Пора возвращаться на Землю, мой мальчик, – негромко сказал Ови Бубу.
Крысеныш моргнул, затем поднялся на ноги и недоуменно посмотрел в зал.
– Когда же я начну колдовать? – спросил он, глупо улыбаясь.
– Ты уже сделал это, – мягко ответил Ови Бубу и поклонился зрителям. Публика зааплодировала, Крысеныш покраснел до ушей. Маг подошел к Крысенышу, и аплодисменты стали еще громче. Пока Крысеныш шел к рампе, Ови Бубу в последний раз поклонился, после чего опустился занавес.
Зрители начали вставать со своих мест и направляться к выходу, однако один человек оставался в проходе и, казалось, никуда не собирался уходить. Это был вновь пробравшийся мимо капельдинеров Гертон.
