скафандре, управляющий роботом-добытчиком. — Первая партия уже ушла. Встречайте.
Переговоры по связи прекратились, и робот вгрызся в толстый слой прозрачного льда.
Добыча льда на этой планете приносила станции «Чилис» хорошую прибыль. Настоящая, не синтезированная вода ценилась очень дорого. А здесь ее в виде льда было не просто много, а очень много…
Людей было тоже много, а планет, пригодных для жизни, очень мало. Поэтому расселение происходило по космическим станциям. Люди на них рождались, получали образование и специальности, необходимые для жизни, и здесь же старились и умирали. К сожалению, на этой цветущей планете жить было нельзя. Кто смог выжить, ушли под землю.
Странный, неистребимый мутирующий вирус уничтожал жителей планеты на поверхности, но уже на глубине пяти метров под землей погибал. Не тронул вирус лишь животных, и сюда нелегально прилетали любители сафари. Здесь же добывали один из ценнейших ресурсов жизни человечества — чистую природную воду в виде льда. Еще здесь добывали китов, жир и мясо которых очень ценились. Ловили рыбу и продавали ее на другие станции.
Но находиться на планете можно было недолго. Здесь, в южных ледяных широтах, вируса не было, но кто знает, может, он мутировал и приспособился? Рисковать никто не хотел.
Очередной автоматический морозильный рефрижератор влетел в промежуточную камеру и завис. Внешние створки закрылись, и рефрижератор подвергся жесткому излучению. После чего он проследовал в цех разделки.
Рабочие, управляющие большими роботами, разрезали лед на блоки и отправляли их в морозильные камеры хранения.
Свинр, управляющий разделочным роботом, напевая простенький мотивчик, отрезав очередной блок, подцепил его манипулятором и вытащил наружу. Когда робот поднял тонный блок на уровень кабины, мотивчик застрял у Свинра в горле.
— Кхм. Кхм. — откашлялся он. — Это еще что такое? — вслух спросил он. — Сансар, — вызвал он кого-то по связи. — У нас нештатная ситуация.
— Что случилось? — раздалось у Свинра в наушниках шлема.
— Тебе лучше это самому посмотреть.
К роботу Свинра подошел человек в скафандре.
— Ну, что надо? — не очень любезно осведомился он.
— Сейчас увидишь, — отозвался Свинр и стал опускать блок льда.
Когда блок оказался на уровне глаз Сансара, тот на недолгое время замолчал, а потом истерично закричал:
— Тревога! Задраить переборки! Биологическая опасность!
Работы в цеху прекратились мгновенно. Створки с грохотом опустились, и в помещении цеха разделки льда установилась звенящая тишина. Сансар и Свинр во все глаза глядели на тело человека, замерзшего во льду.
— Мы все умрем?! — наконец смог проговорить Свинр.
— Не говори чепухи! — оборвал его Сансар.
— Что у вас случилось? — раздался вопрос по общей связи.
— Мы нашли во льду тело местного человека, — негромко ответил Сансар. — Просим инструкций для дальнейших действий.
— Понял вас, мастер-инженер. Ждите дока.
Связь оборвалась.
Через полчаса в цех в скафандрах повышенной биологической защиты вошли трое человек. Один из них приблизился к Сансару.
— Где объект? — обратился он по коммуникатору к мастеру-инженеру.
— Вот, док, — указал тот рукой на блок льда.
Прибывший приблизился к глыбе и провел по льду прибором. Лед осветился розовым светом.
— Опасности нет, — спокойно произнес док. — Вырежьте тело и доставьте в криокамеру лаборатории…
— Вы уверены, док? — с опаской спросил Сансар и поежился.
— Уверен! — твердо и даже резко отозвался док и пошел прочь из зала.
— Отмена биологической тревоги! — проговорил он в коммуникатор.
— Вей Равнир, — на дока, вперив тяжелый взгляд, смотрел заместитель начальника станции по безопасности. — Ты понимаешь, что то, что ты предлагаешь, выглядит, по крайней мере, странно, не говоря уже о моральной стороне…
Главный санитарный врач станции профессор Равнир Шильд смотрел на собеседника спокойно и снисходительно. Ему, рожденному на планете, страхи людей со станций были неведомы. Это они, родившиеся и выросшие в стерильной чистоте космоса, были подвержены воздействию любой инородной среды, и она могла быть для них губительна. Он это понимал и постарался объяснить свою позицию как можно проще и доступнее.
— Солóм, мы изыскиваем средства для того, чтобы станция процветала, но вот уже три планетарных года, как закупки льда падают, а тут такая возможность! Мои исследования, в которые и так много вложено средств, в случае успеха принесут станции колоссальные прибыли. Лечение заразившихся паразитом «онокáмруз» на ранних стадиях позволит сохранить сотни тысяч жизней, и отчисления за патент нашу станцию озолотят…
— Док, я понимаю, что вы заручились поддержкой совета станции, но ключевые слова здесь «если будет успех», а вы его гарантировать не можете. Что произойдет с персоналом станции, когда ваш «объект» оживет? Он носитель своей микрофлоры… А я отвечаю за безопасность людей, и совет поручил нам с вами выработать меры защиты… Я не могу вам запретить проведение эксперимента, но не могу и позволить делать это в медблоке станции.
— Солом. — Профессор начал раздражаться. — Я тоже отвечаю за безопасность станции в неменьшей степени, чем вы, и я забочусь о жизни и здоровье людей даже больше, чем вы. Неужели вы думаете, что я могу рисковать их жизнью?..
— Док, со всем к вам уважением, но вы должны понимать… — прищурился начальник службы безопасности и на пару мгновений замолчал, прожигая взглядом профессора, — что мы знаем, вы хотите помочь своему сыну и этот эксперимент нужен вам только для этого. А все остальное — это словесная шелуха…
Шильд не ответил. Он посмотрел на потолок и вздохнул. Его сын был его болью. Он в двадцать лет подхватил паразита «онокáмруз», и гениального специалиста по искинам и программированию отец вынужден был ввести в криогенный сон. Именно сын подсказал ему идею, как из паразита «онокамруз» сделать симбионта.
Никто не знает, когда и откуда этот паразит был завезен на станции людей. Его невозможно было найти в спящем режиме, и, лишь попав в тело человека, он проникал в кровь и добирался до мозга. И там начинал развиваться. Он быстро рос и проникал в позвоночный столб. Через месяц человек сходил с ума, но при этом был очень живуч, быстр и силен. Паразит подчинял себе тело и даже старался защитить его.
Если выявить наличие
