— О чём он еще любит говорить? — как ни в чем не бывало, продолжил Умелов.
— Поскольку он не бизнесмен, а ученый, то все вопросы, касающиеся индексов, процентов и прочей экономической тематики ему не интересны. А вот мировая политика его может заинтересовать.
— Обязательно учту, — кивнул Умелов.
Мэри, не взглянув на своего будущего мужа, продолжала внимательно следить за дорогой.
* * *
Когда на пороге дома появился отец Мэри, к его встрече всё было уже готово. Вещи Олега лежали в гостевой комнате, а сам он сидел в гостиной, наблюдая за прямой трансляцией матча по американскому футболу. Из кухни доносился запах жаренного стейка. Это Мэри колдовала, готовя праздничный ужин на три персоны. Услышав, как щелкнул замок входной двери, Олег поднялся с дивана.
На пороге стоял высокий пожилой мужчина в сером утепленном плаще. В правой руке он держал большую дорожную сумку. Усы и борода делали его похожим на какого-то генерала царской армии.
Хозяин дома взглянул на Умелова, поставил на низкую тумбочку свою дорожную сумку и решительно двинулся к нему.
— Добрый вечер, — практически без акцента произнес он.
— Добрый вечер, — сковано ответил Умелов.
— Позвольте представиться, Корн Иван Андреевич, отец Марии.
С этими словами родитель сделал легкий дворянский поклон.
— Умелов Олег Викторович, журналист из России, — Олег не решился произнести фразу: «жених вашей дочери».
— Папка, родной мой! — раздался из кухни радостный голос Мэри.
Через секунду она показалась на пороге и, кинув фартук на спинку стула, бросилась в объятия своего отца. Тот, не снимая плаща, прижал к себе дочь и долго раскачивал ее из стороны в сторону. Наконец, она повернулась в сторону Умелова.
— Папка, знакомься, это — Олег. Я тебе о нем говорила.
— Мы уже познакомились, — улыбнулся Иван Андреевич.
Олег тоже кивнул в знак согласия.
Поняв, что контакт уже произошел, Мэри вдруг засуетилась и направилась на кухню.
— У меня, там стейк на плите, — бросила она мужчинам на ходу, — вы тут пока пообщайтесь.
Иван Андреевич, не спеша, снял плащ, повесил его в шкаф и вернулся к Олегу.
— Надеюсь, вы хорошо разместились? — вежливо поинтересовался он у Умелова.
— Да, Мария любезно предоставила мне гостевую комнату.
— Вот и хорошо. Позвольте полюбопытствовать: вы надолго прибыли в Штаты?
Иван Андреевич постарался сделать заинтересованное выражение лица.
«Неужели Мария, не сказала ему про свадьбу»? — мелькнуло в голове у Олега.
— Вообще-то, меня сюда привело журналистское расследование. Я думаю, время покажет, как оно будет дальше продвигаться.
Отец Мэри понимающе кивнул головой:
— Если не секрет, в чем оно заключается?
— Я расследую факты, относящиеся к тайнам Второй мировой войны. Особенно это касается тайн нашего восточного соседа — Японии.
Иван Андреевич внимательно посмотрел на Умелова и продолжил:
— Понимаю. Сейчас у России с Японией есть взаимные претензии по территориальным вопросам. Наверное, эта тема интересна в вашей стране?
— Я бы так не сказал. Сейчас политики в России больше озабочены внутренними проблемами, чем внешними. У нас через полгода выборы президента.
Иван Андреевич понимающе кивнул.
— Правильно ли я понимаю, что расследование, которое вы сейчас ведете, косвенно касается и нашей семьи?
От столь неожиданного вопроса Олег невольно напрягся:
— Иван Андреевич, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду?
— Как что? Истории России и Японии тесно переплетены в нашей семье. Я сам — потомственный русский дворянин. А покойная мать Марии, то есть моя жена, была наполовину японкой. Так, что моя дочь на половину русская, а на четверть японка. Разве она вам об этом ничего не говорила?
Умелов в недоумении отрицательно покачал головой.
— Нет. Она даже словом не обмолвилась, когда мы были в Японии месяц назад. Ведь мы могли найти время и съездить к ее родственникам.
— К сожалению, родственников в Японии у нее нет. Ее бабушка по японской линии, которая родилась в Токио, была абсолютной сиротой. Все ее родные братья погибли на фронтах. А в сорок пятом году от бомбежек американской авиации погибли ее родители. И сейчас единственной родственницей Марии по этой линии можно считать родную сестру моей жены, мисс Джессику Паркер.
Умелов понимающе кивнул.
В комнату вошла разгоряченная Мэри.
— Ужин готов. Мойте руки, я буду накрывать на стол.
* * *
После ужина беседа пошла значительно оживленней. Ивана Андреевича искренне интересовали события, которые происходили сейчас внутри и вокруг России, тем более Умелов, как журналист, владея достаточной информацией, мог интересно рассказать об этом.
Новый взгляд на Россию и комментарии Умелова старику Корну были чрезвычайно интересны. Ведь западная пресса, не смотря на свою декламируемую свободу и независимость, явно грешила штампами и однобокостью в освещении жизни россиян.
— Скажите, Олег, вы действительно считаете, что нынешнее руководство России способно удержать власть и вновь победить на выборах президента?
— Хотите откровенно?
— Да! — будущий тесть с интересом посмотрел на будущего зятя, предвкушая смелое толкование этого вопроса.
— Если вы думаете, что с приходом коммунистов изменится внешняя политика, то я хочу вас разочаровать. При смене власти, могут поменяться только конкретные представители элиты, стоящие у рычагов распределения. Не более того. Любой политик, получивший законную власть в России, если, конечно, он реальный политик, а не марионетка в руках иностранных хозяев, будет стараться сохранить, тот вектор развития, который был заложен еще несколько столетий назад. То есть, имперский. И какая бы идеология не являлась доминирующей на время его руководства страной, ничего это по большому счету не изменит. Потому, что это отразиться в первую очередь на социальной, то есть внутренней политике России. А внешняя политика всегда будет строиться на одном и том же постулате. «Мы — великая многонациональная страна с многовековой историей, то бишь, империя». И фундаментом для этого вектора развития является наша огромная территория, которая служит для нас и политическим и экономическим ресурсом. Вспомните, историю: до большевиков царская Россия для многих в мире казалась империей зла. И с приходом к власти коммунистов многие за рубежом наивно полагали, что крах имперских основ просто неизбежен. Но прошло время, и на месте Российской империи появился СССР, который стал в глазах других стран еще большим злом. Сейчас Россия слаба — и экономически, и политически, но фундамент ее имперской сущности никуда не исчез. Вот поэтому я и утверждаю, что при любых итогах выборов президента мир получит в будущем ту же внешнюю российскую политику, какая была ранее.
