две капли воды!
Никаких двух капель воды я не наблюдала. Я выглядела совершенно иначе. Девушку напротив меня можно смело назвать красавицей, я же — вполне обычная… Довольно симпатичная, но не более того. И ни малейшего повода считать себя двойником богини любви не имела.
— Мне кажется, наше сходство не столь очевидно, — мрачно отметила я.
— Это всё потому, — отмахнулась богиня, — что ты, Эдита — кстати, а я тоже Эдита! — лучше вписываешься в здешний антураж!
Несомненно, я в своих вечных джинсах, клетчатой рубашке, с волосами, затянутыми в хвост, без макияжа и в очках, куда больше вписываюсь в окружение. Ну да! Тут же как раз самое место для серой мыши. Для погибшей серой мыши!
— К тому же, — продолжила моя тезка-богиня, — уверена, ты отнесешься к работе более ответственно, чем я. К сожалению, у меня есть определенные трудности с самоорганизацией… Ну, и всё такое. Ты все поймешь, когда будешь разбираться с делами.
Мне это не понравилось. «Когда», не «если».
— Но вдруг я не согласна? — уточнила я опасливо.
— Тогда ты умрешь, — безропотно заявила богиня. — Потому что во время смерти человека можно, воспользовавшись сильным выхлопом энергии, открыть межмировой портал и спасти его. А потом на его место поместить его двойника и залатать пространство. Я даже не пострадаю! Время будет идти как шло, а это досадное искривление, случившееся из-за всей этой нелепости с перемещениями, очень быстро выровняется. И я получу свою свободу! А ты, — она подалась вперед, — чтобы не считала себя слишком несчастной, ты помни, что получишь собственную жизнь. Это дорогого стоит!
Я даже не сомневалась, что чего-то это таки стоит, но, взглянув на богиню, подумала, что не может всё так хорошо для меня сложиться.
Нет, уверена, жизнь здесь будет ещё хуже, чем привычная, моя.
— Через пять минут, — продолжила Эдита, — мне пора в твой мир. И я буду свободна! А ты тут обустраивайся, разбирайся с делами… Скоро должны новую любовную документацию занести, Себастьян ещё будет…
— Кто такой Себастьян? — мигом насторожилась я.
— Ой, — скривилась Эдита. — Жутко занудный тип. Бог смерти. До него богом работал старый дедуля по имени Базилий, смирный такой, спокойный мужчина, но он, как ты понимаешь, умер. А Себастьян… Это ходячая проблема! Но ты его не бойся. Вот кто-кто, но Бастиан не причинит тебе вреда! Даже если ты проткнешь его насквозь стрелой… Но нет, стрелой не надо. А то его уже проткнули. Ещё купидоны залетят…
— Это такие младенцы с крылышками? И с луками?
— Это такие придурки, — исправила меня Эдита. — С крылышками. И с луками. Но они давно уже не младенцы, хотя многие из них всё-таки достаточно пухлощекие…
Я с сомнением покосилась на неё. Почему-то жизнерадостное «жить всегда лучше, чем умирать» теперь казалось для меня издевкой.
— Ну всё, — вдруг заявила Эдита. — Пора мне. Ты тут не скучай, работай… И особенно не запаривайся, люди, они и без любви жить привыкли. Быть богиней любви — это не какая-нибудь высокая профессия, как раньше считалось, это обыкновенные будовые трудни… Тьфу! Трудовые будни…
Она хотела сказать что-то ещё, но не успела закончить. Выдохнула ещё несколько нечленораздельных звуков… И внезапно растворилась в воздухе. Я только и успела вскрикнуть, броситься к ней, но вместо того, чтобы поймать за юбку, сказать, что никакие мы не близнецы, а я очень, очень плохо гожусь на роль богини любви, только и сделала, что зацепилась за торшер и полетела на пол. А следом за мной упал, собственно говоря, и торшер, да не абы как, а прямо мне на голову. Не успела трудоустроиться, уже умираю опять, что ли?
Затылок нещадно ныл. Я дернулась, сбросила с себя торшер — он со звоном откатился в сторону, — и крепко зажмурилась. Сейчас приду в себя в больнице и узнаю, что авария была пусть крайне неприятной, но всё-таки несмертельной, и я, вся такая страх как переломанная и с перспективами провести всю жизнь в инвалидной коляске, обреченная на прозябание…
Но боль в затылке прошла, во всём остальном теле не появилась, но я продолжала его ощущать. С трудом встала и осознала, что ничего вокруг не изменилось. Та самая таинственная Канцелярия оставалась всё такой же грязной, замызганной и откровенно пугающей, а я сама, не понимающая, что вокруг происходит, отлично смотрелась в рамках этого странного здания.
Пришлось встать. Получилось не с первого раза, но, оказавшись на своих двоих, я почувствовала себя как-то увереннее. Моей тезки-богини больше не было, была только я…
Она всерьез полагала, что нас примут за одного и того же человека? Или я как-то изменилась при переходе из мира в мир?
Я оглянулась в поисках хоть какого-то зеркала. Неужели в этом любовном заведении нет даже во что посмотреться? Кошмар какой-то!
Зеркало обнаружилось неожиданно. Втиснувшееся между двумя громадными шкафами, щерблённое, поцарапанное, да ещё и замызганное, оно воплощало в себе все недостатки, которые только могут быть у зеркала. Выглядело совершенно не романтично и не привлекательно, но я велела себе смириться с этим печальным событием.
Ладно. Как-то оно будет.
Отражение меня нисколечко не удивило. Всё та же я — абсолютно обыкновенная, ничем не отличающаяся серая мышь. Но сейчас, рассматривая собственную внешность дотошнее, я вдруг поняла, что черты богини, которые сочла такими привлекательными, были и моими чертами. Оттенок волос у нас схожий, рост, комплекция… Вот только она за собой следила, а я — ну, мягко говоря, не очень. Ни косметики, ни роскошной прически, ни дорогостоящего платья.
Впрочем, права была та Эдита. Я подходила к этому зданию куда лучше, чем она. Вон, такая же серая, как стены, такая же невзрачная, как шкафы, такая же запущенная, как зеркало это. Тьфу, противно даже смотреть.
Но всё же, что со мной произошло? Я переместилась в другой мир? Поступила на должность… Богини любви?!
Скорее уж, исполняющая обязанности богини любви.
А мой двойник сбежал в мой мир, займет там сейчас мое место и будет жить моей жизнью!
Ну, что я могу сказать. Не лучший вариант она для себя выбрала. По крайней мере, должность богини любви я ей точно не предложу, нет, что-то куда проще и куда скучнее. Вот только мне надо самой как-нибудь выжить. Пристроиться здесь! А я ж ничего не понимаю!
И…
Погодите-ка, она говорила, что сюда придет бог смерти?! Мамочки! Это ж я — неучтенная жертва его коллеги! Кошмар какой!
А если он узнает о подлоге? А если отправит меня к праотцам, где, собственно, мне и место
