— Работаем! — Перекрикивая адскую какофонию звуков скомандовал главный, — Кеннет, контроль.
Болтливый ирландец на этот раз молча кивнул и бросился к полыхающей карете. Несмотря ни на что, нужно было убедиться, что герцог убит, все остальное было уже вторично.
Тем временим, бомбисты выполняли вторую, побочную задачу. Вытащив их сумок небольшие чугунные фитильные гренады, типа тех, которыми сотню лет назад были вооружены гренадеры армий Европы, ирландцы принялись забрасывать ими окрестные лавки, и просто группы людей, добавляя происходящему ужаса и паники. Едва начали раздаваться хлопки, как замершие было люди, окончательно потеряли рассудок и принялись с воплями убегать, не видя ничего вокруг. Именно этого ирландцам и нужно было: второй их целью была, как это не пошло, ювелирная лавка.
Борьба за национальную свободу, как известно, требует немалых средств, а Ирландия никогда не была особо богатой. Да, кое-что подбрасывали русские, кое-что французы, иногда доллар другой приходил из-за океана, однако все равно вопрос финансирования в только недавно созданной и еще не успевшей обрасти мясом ИРА, оставался весьма острым. Патриотизм, в конце концов, приходит и уходит, а кушать хочется всегда.
— Живее! — Рон первым ворвался в ювелирную лавку и сходу разрядил пистолет в оглушено ползающего по полу охранника. Тот, получив тридцать грамм свинца в спину, дернулся и тут же затих. — Ниалл дуй в подсобку, ты знаешь, что делать.
Двое бойцов рванули в глубину помещения, еще пара принялась сноровисто собирать то, что было выложено на прилавках для общего обозрения. Прочие же остались на входе для прикрытия от возможных неожиданностей. Неожиданностей вообще-то — что логично — не ожидалось, на улице англичанам было явно не до каких-то ирландцев, пусть даже они бросились грабить ювелира. Но, как говориться, береженного бог бережёт.
С улицы послышался выстрел, за ним еще один и еще.
— Что там?
— Офицер какой-то, — тут же отозвался Кеннет. Он удостоверился в смерти герцога — во всяком случае два обезображенных окровавленных трупа в карете присутствовали, а уж был это Веллингтон или кто-то другой, после взрыва сказать было достаточно сложно — и занял позицию у входа. — У него русский барабанник. Стоит поторопиться!
— Ах, дерьмо! — Выругался ирландец, — вот же ж не повезло! Быстрее парни! Сворачиваемся!
— Но мы еще не все собрали, — откликнулся один из тех, кто потрошил витрины.
— Мертвецам золото ни к чему, — кинул через плечо Рон, и выглянул наружу. Там уже во всю шла перестрелка. — Все, уходим!
Русские многозарядные барабанные пистолеты были на островах штукой достаточно редкой. Они, собственно и в России встречались не так чтобы очень часто, все же цена этого, без сомнения крайне полезного оружия, изрядно кусалась. Тем не менее, часть продукции Сестрорецкого Великокняжеского — узнаваемое уже клеймо СОЗ с короной в пятиугольнике — завода уходила и за границу. И вот теперь бомбистам пришлось на своей шкуре познакомиться с пистолетом, способным за пару минут выпустить десять пуль — по пять в двух сменных барабанах.
Рон выскочил на улицу и не слишком целясь бахнул в сторону засевшего в магазине на другой стороне улицы офицера. Расчет был скорее не в том, чтобы попасть, а в том, чтобы отвлечь. Ну и еще и дым от пороха, горящей кареты и прочего тлеющего мусора создавал не слабую завесу, в которой вполне можно было укрыться.
— Дарби ранен!
— Ах… Сука! — Вот и первые потери пошли, а как хорошо все начиналось, — идти сможет?
— Не далеко.
— Помоги ему, — скомандовал Рон и еще раз осмотрел поле боя. Из ювелирной лавки уже выбегали отоварившиеся там налетчики, двое парней при этом поддерживали раненого и еще двое прикрывали. Сам командир быстро перезарядил пистолет — руки сделали все сами, не привлекая к участию голову — и рванул назад. — Уходим! Уходим!
Ирландец подскочил к груде ящиков, за которой укрылся один из его бойцов, хлопнул того по плечу и жестами показал команду на отход. Видимо взрыв и последовавшая перестрелка изрядно ударили того по ушам, потому что он только кивнул и не слишком твердой походкой двинул дальше по улице. В ту сторону, где в двух кварталах их ждал подготовленный заранее транспорт.
Вновь бахнул выстрел, ирландец инстинктивно втянул голову в плечи, а где-то чуть выше и правее клацнула по деревянной стене пуля. За ней еще одна, потом еще. Видимо офицер успел поменять барабан на запасной, и теперь имел запас выстрелов. Впрочем, с такого расстояния — футов семьдесят-восемьдесят было до позиции противника, попасть в цель размером с торчащую над штабелем голову можно было только случайно.
Воспользовавшись паузой, ирландец залез в сумку, перекинутую через плечо, и достал оттуда пачку отпечатанных типографским способом листовок. В них говорилось о том, что ответственность за акцию берет на себя Ирландская Республиканская Армия, а также, что аналогичная судьба ждет всех поганых английских угнетателей, которые веками уничтожают свободолюбивый ирландский народ. Такие же пачки были у каждого из бомбистов, и они должны были по плану «засеять» этой пропагандой как можно большую площадь. Сам Рон о листовках чуть не забыл и вот теперь, не мудрствуя лукаво, дернул за перевязывающий их шнурок и бросил на дорогу. С другой стороны раздался еще один выстрел.
Все в общем-то было бы не плохо, вот только времени у командира бомбистов перестреливаться с неизвестным офицером не было. Да и желания тоже. Его товарищи уже прилично оторвались, пора было и ему делать ноги.
Рон вновь выпалил куда-то в сторону засевшего противника и бросился со всех ног бежать. Не самая героическая тактика, но в данной ситуации вполне рабочая. Когда даже у длинноствольного оружия прицельная дальность в сто шагов, а про короткоствол и говорить нечего, убежать от пули вполне возможно.
На ближайшем перекрестке ирландец завернул за угол, а потом выскочил на параллельную улицу. Здесь его у ждал транспорт, который благополучно вывез налетчиков из центра Лондона. Плана «перехват» тут пока не существовало, как собственно и дорожной полиции. Как и любой полиции если уж говорить прямо. До создания службы столичного Скотленд Ярда оставалось еще семь лет.
Убийство герцога Веллингтона ирландцами, да еще и совершенное столь громко, нагло, демонстративно, с жертвами среди случайных прохожих и очевидной политической подоплекой имело глубокие последствия.
Во-первых, это был откровенный плевок всей английской армии. Веллингтон был единственным английским генералом, который имел в послужном списке победу над войсками Наполеона. Да, пусть не над самим Бонапартом, но даже его маршалам англичане на суше регулярно проигрывали. В свете же войны, которая должна была начаться буквально со дня на день, теракт выглядел еще и как устранение потенциального главнокомандующего экспедиционным корпусом. Такой тебе первый укол, пустивший островитянам кровь. В британском генералитете это было воспринято крайне болезненно и стало причиной ускорения подготовки экспедиционного корпуса для действий на континенте.
Во-вторых, не малую важность имел национальный вопрос. В английском парламенте, где балом правили тори, уже несколько лет носились с идеей эмансипации католиков. Дело в том, что до этого времени католики, которых было не мало и на главном острове, а в Ирландии и вовсе составляющие абсолютное большинство населения, банально не допускались до политической жизни страны. Они не могли занимать государственные должности или быть выбранными в парламент империи.
Ирландские элиты с таким положением вещей мириться не хотели, но по большей части склонялись к мирным способам решения проблемы. Переговоры, уговоры, дипломатия, иногда подкуп и обещания в своей политике отставить интересы… Чьи нужно, в общем, интересы. Совершенный же теракт мгновенно сменил баланс весов в иную сторону: английские консерваторы во главе с лордом Ливерпулом задвинули идею дарования католикам политических прав в долгий ящик, а на зеленом острове вновь начали ответные репрессии.
