Читаем без скачивания Кровавый поход - Брайан Макклеллан

Инспектор взял трость с подставки для зонтиков у двери. Ройя угрюмо смотрел в пол. Он был кулачным бойцом и не привык легко сдаваться.

– Ройя, а ты счастливчик. – Адамат указал кончиком трости на его рану. – И можешь надолго пережить своих друзей. Если тебе быстро окажут помощь.

– Мы знакомы? – фыркнул в ответ Ройя.

Пятно крови расползалось по его грязной сорочке все шире.

– Нет, не знакомы. Но я видел, как ты дерешься. Где Ветас?

– Ветас? – Ройя с хрустом повернул шею и с вызовом посмотрел на инспектора. – Не знаю такого.

Адамата не обмануло притворное недоумение кулачного бойца. По его голосу нетрудно было догадаться, что это имя ему знакомо.

Инспектор коснулся кончиком трости плеча Ройи, прямо над пулевым отверстием:

– Это твой хозяин.

– Подавись своим дерьмом, – огрызнулся пленник.

Адамат надавил тростью на плечо и почувствовал пулю, засевшую у Ройи под ключицей. Бандит скривился от боли, но, к его чести, не издал ни звука. Любой кулачный боец, если он чего-нибудь стоит, умеет терпеть.

– Где Ветас?

Ройя не ответил. Адамат подошел ближе:

– Ты ведь хочешь пережить эту ночь?

– Он отомстит так, как у тебя никогда не получится, – наконец проговорил Ройя. – И я ничего о нем не знаю.

Адамат отошел и отвернулся. Он слышал, как Олдрич шагнул вперед и в живот Ройи с глухим стуком врезался приклад мушкета. Инспектор позволил сержанту нанести еще несколько ударов, а затем отодвинул его в сторону.

Лицо Ройи выглядело так, будто он только что провел бой с Соу-Смизом. Он согнулся пополам, харкая кровью.

– Куда увезли Фей?

«Ответь мне, – мысленно умолял его Адамат, – ради себя, ради нее, ради меня. Скажи, где она?»

– Мальчик, Жосеп, где он?

Ройя снова сплюнул на пол.

– Значит, это ты, да? Ты отец этих засранцев? – Он не стал дожидаться ответа Адамата. – Мы собирались отодрать их всех. Начиная с младших. Но Ветас запретил. Зато твоя жена… – Ройя провел языком по пересохшим губам. – Она была не против. Стоило лишь пообещать, что мы не тронем мелкоту, если она ублажит всех нас.

Олдрич шагнул вперед и засадил прикладом ему по лицу. Ройя дернулся и глухо застонал.

Адамат затрясся всем телом от гнева. Только не Фей. Только не его красавица-жена, мать его детей, друг и хранитель всех его тайн. Он поднял руку, останавливая Олдрича, который снова замахнулся для удара.

– Нет. Для него это обычное дело. Принесите мне фонарь.

Он схватил Ройю за загривок, стащил со стула и поволок через черный ход во двор. Бандит споткнулся и упал в разросшийся розовый куст. Адамат поднял его на ноги и толкнул вперед, к туалету.

– Не выпускайте детей из дома, – велел инспектор Олдричу. – И пришлите мне двух-трех солдат.

В туалете было две кабинки – необходимая вещь, когда в доме восемь детей. Двое солдат держали Ройю за руки. Адамат открыл дверь, взял у Олдрича фонарь и осветил кабинку, чтобы бандит мог все разглядеть.

Инспектор поднял крышку над отверстием и сбросил на пол. В выгребной яме стояло отвратительное зловоние. Даже после заката на стенках копошились мухи.

– Я сам вырыл эту яму, – сказал Адамат. – Восемь футов глубиной. Еще год назад нужно было сделать новую, моя семья слишком часто пользуется туалетом. Они ходили сюда все лето. – Он посветил фонарем в отверстие и преувеличенно шумно втянул носом воздух. – Почти полная. Так где все-таки Ветас? И куда он увез Фей?

– Ступай в бездну! – Ройя усмехнулся в лицо Адамату.

– Мы уже рядом.

Адамат схватил кулачного бойца за загривок и запихнул в кабинку. Там едва хватало места для двух взрослых людей. Ройя сопротивлялся, но гнев прибавил инспектору сил. Он пнул бандита под коленки и засунул его голову в отверстие.

– Говори, где он? – прошипел Адамат.

Ответа не последовало.

– Говори!

– Нет!

Голос Ройи отдавался глухим эхом от стен выгребной ямы.

Инспектор подтолкнул его в затылок. Еще несколько дюймов – и бандит окунулся бы головой в дерьмо. Адамат боролся с отвращением. Это было жестоко. Бесчеловечно. Но не более, чем брать в заложники женщину и детей.

Коснувшись лбом дерьма, Ройя не выдержал и издал нечто похожее на всхлип.

– Где Ветас? Последний раз спрашиваю!

– Не знаю! Он ничего мне не рассказывал. Просто заплатил за то, чтобы я сторожил детей.

– Как он тебе заплатил?

Ройю стошнило. Он содрогался всем телом.

– Наличными.

– Ты из кулачных бойцов Владетеля. Он знает, чем ты здесь занимаешься?

– Ветас сказал, что ему посоветовали нанять нас. Никто не рискнул бы это делать без разрешения Владетеля.

Адамат стиснул зубы. Владетель. Глава всего преступного мира Адопеста и член комитета Тамаса. Один из самых влиятельных людей в Адро. Если он знаком с лордом Ветасом, это может означать, что Владетель и есть тот самый предатель.

– Что еще тебе известно?

– Мы не сказали друг другу и десяти слов. – Ройя говорил сбивчиво, задыхаясь, точно сквозь слезы. – Я ничего больше не знаю!

Инспектор ударил его по затылку. Бандит обмяк, но все еще оставался в сознании. Адамат приподнял его за пояс и окунул головой в дерьмо. Ройя брыкался и бил ногами, судорожно пытаясь выбраться из вонючей жижи и вдохнуть. Адамат ухватил кулачного бойца за лодыжки и целиком запихал в выгребную яму.

Затем он развернулся и вышел и туалета. Ярость мешала инспектору рассуждать. Он убьет Ветаса за все то, что по его вине пришлось вынести Фей и детям.

Олдрич и его солдаты стояли в стороне и смотрели, как Ройя тонет в дерьме. В тусклом свете фонаря Адамату показалось, что одному стало дурно. Другой одобрительно кивнул. Стояла тихая ночь, и слышно было, как в лесу стрекочут сверчки.

– Разве вы не собирались задать ему еще пару вопросов? – поинтересовался Олдрич.

– Он сам сказал, что больше ничего не знает.

Адамат почувствовал тошноту и оглянулся назад, на все еще дергающиеся ноги Ройи. Инспектор представил себе, как этот подонок насилует его жену, и чуть было не передумал. Но все-таки сказал сержанту:

– Вытащите его, пока не захлебнулся. А потом отправьте в самую глубокую шахту, какая только есть у Горного дозора.

Когда в руки Адамата попадет сам Ветас, он не будет так мягкосердечен!

2

Фельдмаршал Тамас стоял на башне Южных ворот Будвила и наблюдал за кезанской армией. Городская стена отмечала крайнюю южную точку Адро. Если бросить отсюда камень, то он упадет уже на землю Кеза и скатится по склону Северного тракта прямо под ноги солдатам из пикета, охраняющего кезанский лагерь.

По обеим сторонам от фельдмаршала возвышались Ворота Васаля – две скалы, каждая высотой в пятьсот футов. Их разделяла река, тысячи лет текущая по Саркову ущелью из Адроанского озера и питающая своими водами пшеничные поля на Янтарной равнине в северном Кезе.

Всего три недели назад кезанские войска покинули дымящиеся обломки Южного пика. По официальным сводкам, Вершинную крепость осаждали двести тысяч солдат. Обозы и гражданская обслуга увеличивали численность армии более чем втрое.

Разведчики докладывали фельдмаршалу, что теперь она превышает миллион.

При этой мысли у Тамаса сжалось сердце. Мир не видел подобной армии после войн Сумеречной эпохи, закончившейся тысячу четыреста лет назад. И сейчас эта огромная сила стояла перед ним, готовясь отнять у Тамаса его страну.

Фельдмаршал легко отличал новобранцев на стенах по их громким охам при виде кезанской армии. Он чувствовал запах тревоги, исходивший от его людей. Ожидание. Страх. Будвил – это не Вершинная крепость, которую можно удержать с несколькими сотнями солдат. Это большой торговый город с населением около ста тысяч человек. Стены обветшали, и в них слишком много слишком широких ворот.

Тамас не позволил страху и неуверенности отражаться на своем лице. Он не имел права на это. Он отбросил в сторону все: тактические неудобства, тревогу за единственного сына, лежавшего в Адопесте в глубокой коме, боль в ноге, еще донимавшую его, несмотря на целительское искусство настоящего бога. Ничто не нарушало его самообладания, кроме презрения к безрассудной дерзости кезанских военачальников.

Позади него по каменной лестнице застучали тяжелые шаги, и к Тамасу подошел генерал Хиланска, командующий Второй бригадой и артиллерией Будвила.

Это был чрезмерно полный сорокалетний мужчина, ветеран Гурланской кампании, овдовевший более десяти лет назад. Он лишился левой руки, снесенной пушечным ядром, когда еще не был даже капитаном. Но на поле боя никогда не делал себе скидки ни на увечье, ни на лишний вес, одним этим заслужив уважение Тамаса. Не говоря уже о том, что его орудийные расчеты были способны снести голову скачущему всаднику с расстояния в восемьсот ярдов.

Среди всех членов Генерального штаба, большинство из которых получили высокий чин за свои заслуги, а не благодаря титулам, Хиланска был самым близким другом Тамаса.