одновременно посмотрели на концертную площадку, но тут погас свет.
— Что со светом? — раздавались вопросы, но кто-то сказал: «Тише. Слышите музыка?».
Все замолчали и прислушались. На самом деле играла тихая музыка и тут вступила гитара и с каждым аккордом зажигался софит: спереди, справа, сзади и слева от стоящей у микрофона фигуры в чёрном.
— Она жива! — послышались вздохи облегчения в зале.
Лора стояла и смотрела в пол, на одном из аккордов она подняла глаза и взялась за микрофон. Она была в чёрном костюме, на груди мерцала голограмма леопарда.
Задумывая чёрные дела,
На небе ухмыляется луна.
А звёзды, будто мириады стрел
Ловя на мушку силуэты снов
Смеётся и злорадствует любовь
И мы с тобой попали на прицел.
Я же своей рукою
Сердце твоё прикрою.
Можешь лететь и не бояться больше ничего.
Сердце твоё двулико
Сверху оно набито
Мягкой травой, а снизу каменное, каменное дно…
— Это видимо про тебя песня. — злобно прошептал Никита, не поворачивая голову к Максу, но так что бы тот слышал.
Смотри же и глазам своим не верь,
На небе затаился чёрный зверь,
В глазах его я чувствую беду.
Не знал и не узнаю никогда,
Зачем ему нужна твоя душа,
Она гореть не сможет и в аду…
— Точно про тебя! — злорадно заключил Никита.
Макс ничего не ответил, он смотрел на Лору. Если бы у неё не шевелились губы и, иногда, моргали глаза, можно было бы подумать, что она манекен. Ни одной эмоции, взгляд перед собой.
…Каменное, каменное…
Свет внезапно погас, а когда через несколько секунд вновь появился, у микрофона никого не было.
Макс встал и пошёл к окну, которое выходит во внутренний двор. Лора в сопровождении двух Котов, выходила за ворота. То, что это были Коты, было заметно по тому как они шли, опираясь только на пальцы, плюс хвосты, а на головах были шлемы, которые Макс уже видел, с выемками для ушей. Не дойдя пары метров до ворот, они резко остановились, потому что Лора покачнулась и один из охранников, справа, придержал её за локоть. Но она убрала его лапу и самостоятельно пошла дальше, к ожидавшим их лошадям.
III
Фестиваль закончился и все разъехались по домам. Макс решил, что он будет участвовать в нём. Он хотел посмотреть ей в глаза и высказать всё, что он уже надумал, а сколько ещё будет мыслей. Ему казалось, что у него выдрали кусок чего-то очень важного и этот кусок теперь в её зубах. Он хотел, чтобы она его отдала и оставила в покое. Поэтому он будет приезжать и теперь, зная, что она телепат, ему не надо с ней разговаривать, он будет думать.
Первым делом он собрал осколки лампы, но почему-то не выкинул, а убрал в ящик комода.
Он привёл себя в порядок и решил, что надо начинать жить. Так он и сделал. Сначала он извинился перед Никитой, но тот его слушать не стал: «Извиняться надо перед Лорой, она жизни нам спасла. Опять…»
— Я не просил спасать меня. Она врала всем в глаза. Претворялась человеком, а была дикой тварью…
Они опять поругались и Макс оставил попытки помериться с Никитой.
Потянулись серые будни. Всё было, как всегда. Рыцарям опять пришлось выполнять задания колдуна, ведь некому было заряжать их посохи просто так, водой в тарелке.
Многие не говорили об этом в слух, но скучали по Лоре.
Школа танцев процветала, туда шли со всего города. Иногда даже из соседних городов приезжали на обучение и уезжая, открывали свои.
Детский дом отреставрировали и взяли под опеку «Рыцари Света». Но никто так и не понял, почему Лора им помогала. Галина Сергеевна не знала, кто приносил еду и вещи. Каждый раз это были разные люди.
IV
В марте все рыцари опять поехали на соревнования лучших из лучших исполнителей.
Макс с нетерпением ждал, когда сможет высказать ей всё. А пока слушал песни. Одна его заставила задуматься: «Может ли Лора менять и человеческую внешность?», потому что песня была как будто про него.
Ты не думай обо мне, не зови, —
Я всё та же, и живу я как все, лучше даже;
Я про нас так легко забываю.
Ты не думай обо мне, не зови, — я устала;
За тебя столько раз умирала,
Но сейчас я, как прежде живая.
Однажды ты уже не сможешь без меня,
И остановится Земля, просто запомни:
Однажды ты уже не сможешь без меня -
Согрела я тебя в других тёплых ладонях…
Он никак не мог понять, почему эта песня вызывает у него чувство вины и безысходности. Поэтому поставил наименьший бал, просто из-за плохого настроения.
Но вот наконец та, которую он ждал последние полгода: «Сейчас он ей всё скажет!».
Послышались звуки, будто земля разверзлась, и на самом деле из-под пола появилась фигура в боксёрском халате, окутанная дымом. Заиграла музыка и халат упал в дым на полу. Лора стояла в белом топе, закрывающем грудь и шею и боксёрских шортах, кисти были перебинтованы, волосы собраны в высокий хвост, еле доходивший до плеч.
— Прямо бои без правил… — шептались за судьями.
Макс замер, он не ожидал такого выхода.
Она стояла перед микрофоном и смотрела в пол.
Руками не прикрыта голова
Это не защита, раунд длится вечность
Падаю опять и не хочу вставать
Пусть уже убьёт, мне даже крикнуть нечем
Она резко подняла голову и сжала кулаки.
Всё равно я встану, и точно знаю будут бить
Всё равно я встану, можно только стоя быть
Всё равно я встану, и точно знаю будут бить
Всё равно я встану, можно только стоя быть.
Она разжала кулаки, но голову не опустила.
Концовку отменили в этот раз
Сегодня на меня уже никто не ставит
Предательски зачем-то капает из глаз (она закрыла глаза)
Пускай я не герой, зачем со мною так? (она вопросительно посмотрела на зрителей, но Макс знал к кому это обращение)
Она опять сжала кулаки и лицо приобрело злое выражение.
Всё равно я встану, и точно знаю будут бить
