Курильский узел
Политика / События и мнения / Актуально
Теги: Китай , Япония , Южные Курилы , геополитика
У всякого компромисса есть свои границы
Проблему северных территорий, как обозначают в Японии претензии на российские Южные Курилы, можно и должно решить на путях взаимного компромисса. Так сформулировал российский ответ президент России Владимир Путин на Восточном экономическом форуме во Владивостоке во время встречи с премьер-министром Японии Синдзо Абэ, который в очередной раз призвал Москву «найти мужество и не оставлять проблему на следующие десятилетия».
Территориальный спор имеет геополитическую подоплёку. Токио обеспокоено возрастающими объёмами экономической мощи Китая. Китайцев в Японии воспринимают своим главным геополитическим соперником в Северо-Восточной Азии. А сближение Москвы и Пекина усиливают их обоих. Поэтому Япония, особенно её деловые круги, весьма заинтересованы в развитии связей с Россией, чтобы, помимо всего прочего, нивелировать потенциал КНР как новой сверхдержавы, да и себя дополнительно обезопасить. В существенном улучшении российско-японских отношений, безусловно, заинтересована и Россия. Вспоминается пословица: «Не стоит класть яйца в одну корзину».
Добрососедские отношения на Дальнем Востоке и с Китаем, и с Японией стратегически важны для нашей страны. Россия нуждается и в китайских, и в японских, и в южнокорейских инвестициях.
Позиция нашей власти по укреплению российской суверенности Южных Курил, отошедших к нам по итогам Второй мировой, вызывает уважение. Но выход из тупика, возвращаясь к словам Владимира Путина, в компромиссе сторон. Это, конечно, непростая задача. Но, видимо, и правда, её решение не стоит опять откладывать.
СССР в 1956-м едва не подписал мирный договор с Японией, пообещав передать ей острова Шикотан и Хабомаи. Помешали этому, кстати, американцы, которые всегда были заинтересованы в создании и сохранении у границ России (тогда СССР) напряжённости с соседями.
Сейчас надо к решению проблем подходить, как многие считают, прежде всего с прагматических позиций.
Есть такая точка зрения: Шикотан и Хабомаи ни с экономической, ни с военно-стратегической точек зрения не являются суперважными для России. Да и Кунашир-де не представляет для нас особого интереса. А вот Итуруп отдавать ни в коем случае нельзя. На острове огромные запасы стратегического и довольно редкого металла – рения, добыча которого не столь сложна ввиду его выброса из местного вулкана. На Итурупе, кстати, в своё время базировался японский флот, совершивший в 1941 году нападение на Пёрл-Харбор. Сейчас здесь два наших аэродрома: военный «Буревестник» и новый, гражданский «Итуруп». Наличие Итурупа в составе России позволяет контролировать два глубоководных курильских пролива – Фризе и Екатерины, – они очень важны для обороны нашего Дальнего Востока.
Но сколь ни резонны все эти соображения, как бы выявляющие, что есть что-то более, а что-то менее значимое для России, всё-таки главное очевидно: нельзя своей землёй размениваться.
При заключении договора с Японией можно чётко обозначить все условия совместного хозяйствования и развития этих территорий во благо обеих стран. То есть опереться на лучшее, что есть в нашем опыте и в наших возможностях, и на то, что могут предоставить японцы, также получая итоговую выгоду.
Да, японцы хотят получить все четыре острова, но всё-таки им надо поумерить «территориальный» аппетит и на путях компромисса найти приемлемое для обеих сторон решение. Ведь умение идти на компромисс – необходимое качество каждого разумного и сильного политика. Естественно, в тех вопросах, которые не затрагивают фундаментальных устоев государства, его основных национальных интересов.
Кстати, о патриотизме и гордости за деяния предков. С одной стороны, надо идти на уступки, а с другой – дальневосточную территорию целесообразно приодеть в национальные одежды. Охотское море, например, переименовать в Русское. Есть же Японское, Норвежское, два Китайских, а моря, носящего имя нашей великой нации, нет. Остров Итуруп можно назвать островом Екатерины Великой. Именно во времена Екатерины, по её выражению, «без российского соизволенья ни одна пушка в Европе выстрелить не могла».
Валерий КАПЛЕНКОВ, политолог, ПЕНЗА
Фотоглас № 36
Фотоглас № 36
Фотоглас / События и мнения
Кубанские ходоки
Кубанские ходоки
Политика / Новейшая история / Конфликт
Лесин Антон
Теги: сельское хозяйство , фермеры , агрохолдинги , марш тракторов
Фермеры из Краснодарского края «Маршем тракторов» решили дойти до самого президента
В последней декаде августа в Краснодарском крае стартовал «Марш тракторов», который поначалу не заметили официальные, зато подробно осветили электронные СМИ. Марш выявил конфликт интересов: а) простых фермеров Кубани, б) крупных агрохолдингов и в) местных властей, которые, действуя от имени государства, вообще-то обязаны приводить к общему знаменателю всякие социальные противоречия. Но только ли реальные проблемы села подвигли фермеров на марш? Не воспользовался ли кто-то их справедливым недовольством в канун выборов в Госдуму?
Марш начался 21 августа. Из станицы Казанская несколько десятков местных земледельцев – членов движения «Вежливые фермеры» – на 18 тракторах выехали в сторону Москвы: искать «правду и справедливость» в Кремле, у самого президента. Организаторами марша были лидер движения «Вежливые фермеры» Алексей Волченко и председатель общественного движения «Федеральный совет», глава фермерского хозяйства «Галкинское», Василий Мельниченко, которое, кстати, располагается не на Кубани, а неподалёку от Екатеринбурга, где Мельниченко фактически и проживает.
Весной этого года Мельниченко уже могла видеть вся страна – на экономическом форуме в Москве он выступал с критическими замечаниями в адрес нынешней власти.
По его словам, причина «Марша тракторов» «кроется в незаконном захвате земель латифундистами и администрацией, а также в не допуске сельских предпринимателей к своему производству». Хотя, считает «живой мужик из народа» Мельниченко (в реальности это волевой и образованный человек, многое пережил, многого достиг, но не при помощи властей, а благодаря самому себе), дело не только в местной власти. «Правительство, – уточняет Мельниченко, – совершило большую ошибку, когда решило продовольственную программу выполнить за счёт субсидирования крупных агрохолдингов. Министерство сельского хозяйства полностью все субсидии отдаёт агрохолдингам, они развиваются на эти деньги, но одновременно напрочь разоряется «соль» – крестьянские хозяйства, основа развития сельских территорий».
Как человек, переживший в конце девяностых даже поджог своей фермы, Мельниченко, возможно, несколько упрощает ситуацию, когда бичует «олигархию»: «Не должно быть так, чтобы у крестьян отнимали землю. Мы можем работать... У нас есть опыт, как трудиться, что делать. Но когда приходит агрохолдинг, люди в окрестных деревнях остаются без дела и воют от нищеты. Наша задача – укорениться на своей земле. Её ведь никто не создаёт, и больше её не становится. Почему должна быть такая несправедливость: один «Мираторг» уже имеет 700 000–800 000 га? Это половина области. А что остальным остаётся?
Я, конечно, понимаю, что бизнес есть бизнес. Если у предпринимателя есть возможность больше денег получить, он это сделает, а люди, которые здесь живут, его не интересуют. Поэтому наши претензии не к агрохолдингам, а к государству, которое проводит неразумную политику».
Кстати, упомянутый «Мираторг» позиционирует себя на своём официальном сайте как «агропромышленный холдинг, основанный в 1995 году, который является одним из ведущих производителей и поставщиков мяса на российском рынке». Как говорится, и дай-то бог! Компания себя неплохо зарекомендовала. И, может быть, информация о её гигантских земельных владениях на Кубани, которой оперирует Мельниченко, не совсем точна. Тогда тем более с такого рода людьми, которые могут за собой повести других, надо умно работать, правильно взаимодействовать, а попутно снимать озлобленность и развеивать слухи. Увы. Уже не первый случай, когда сама же местная власть создаёт себе на горе яростных оппозиционеров, вынужденных искать защиты у самого президента, или оппозиционеров существующей власти типа Навального. В том же Краснодарском крае не один раз попытки фермеров найти понимание и защиту у власти, включая суды, ни к чему не приводили. Люди писали заявления, подавали иски, но всё без толку.
