значительно позднее. Вместе с горячкой, когда я пролежала в бреду больше недели. Правда пока в доме. Отправить в пансион меня тогда еще не успели, а вот уволить учительницу и попытаться отправить в деревню няню — вполне. Няня уперлась и даже написала письмо императору, о том, что интересы сиротки не учитываются. Не думаю, что до императора дошло письмо, но ей разрешили обо мне заботится до отъезда в пансион. А это все-таки месяца три. Пока я восстановилась.
Если сравнивать пансион с семьей, где тебя любили — конечно здесь намного хуже, а если сравнивать с другими заведениями из которых к нам иногда попадали девочки — то все не так уж и плохо. Нам не приходилось сушить хлеб из столовой на батарее, потому что все время хотелось кушать. У нас пресекались издевательства старших над младшими. Некоторые особо «талантливые» гадили, конечно, но ни членовредительства, ни пыток, ни других страшных вещей, рассказанных Наташей Старицкой, у нас не было.
Наташа воспитывалась в обычном детском доме на содержании императора. В детском доме, куда она попала после смерти матери в 14 лет, ей было не сладко. Они очень плохо питались, и ребята помладше воровали все, что плохо лежит на ближайшем рынке. А те, кто постарше — отнимали у них еду.
Криминальные проблемы привлекли к детскому дому внимание жандармерии. Как результат — огромный скандал и громкое расследование, в результате которого у обычной девочки, дочки портнихи, нашелся достаточно знатный папа, который не только признал девочку, но и отправил ее в хорошее учебное заведение. По словам Наташи, он планировал дать за ней хорошее приданное, правда общаться особо не рвался. Наташа видела его в среднем — раз в год. И это ее совсем не расстраивало.
Я бы своего опекуна была бы рада видеть так же «часто», но в последнее время он зачастил в пансион. Хорошо хоть, что все встречи проводились в присутствии воспитателя или директрисы. Я от нее — не в восторге, но это заставляло барона Венюкова вести себя прилично, поскольку после некоторых событий я бы ни за что не осталась с ним наедине. Но это тоже позже.
Обычный пансион, в общем-то не сильно лучше, чем обычный детский дом на государственном обеспечении. Просто предполагалось, что контролируют они расходование средств лучше, чем государственные служащие. Наша Жанна Иогановна, которую некоторые служащие за глаза звали Жабой Ивановной, особой добротой не отличалась. Но при этом она была жуткой педанткой и аккуратисткой, считала наш пансион — лучшим из тех, что расположены не в столице. А главное — она очень не любила проблемы и избегание таковых ставилось во главу угла при решении всех вопросов.
Комиссиям от социальной опеки показывали идеальные документы, идеальные комнаты и идеальных воспитанниц. Никогда не была в военном училище, но думаю дисциплина в нашем пансионе не сильно отличалась от армейской.
А пока, вспомним визит поверенного господина Штольца в день моего 16-летия. Директрисе господин поверенный предъявил документы, магически утвержденные моими родителями. Согласно им, ему было необходимо побеседовать со мной наедине и передать документы, по котором он числился душеприказчиком семьи графа Чернышева. Да, семья у меня достаточно известная.
В итоге, они договорились, что пока мы будем беседовать в гостиной (специальной комнате для встреч с посетителями), дверь будет открыта так, чтобы находящаяся в коридоре воспитатель прекрасно видела, что происходит, но при этом беседа будет проводится под действием артефакта защиты. То есть видеть она будет все, слышать — ничего.
— Ваша светлость, ваши родители поручили мне передать вам в день вашего шестнадцатилетия комплект документов и пакет, если с ними что-то случиться.
По сердцу привычно процарапало. Странно, а говорят, что время лечит… Нагло врут.
— Что именно за документы?
— Ваше свидетельство о рождении с магическим подтверждением на крови в форме, утвержденной в Антарийской империи и в Вельдском княжестве, и другие документы подтверждающие вашу личность, документы на поместье родовое и еще на несколько зданий, включая документы на собственность на здание склада в порту Истры и на магазин художественных принадлежностей в Огнедаре.
Теперь понятно почему мне опекун все время на день рождение такие подарки дарил. Экономил.
— Все это приносит доход, за исключением поместья. Однако сейчас всеми средствами распоряжается ваш опекун, выделяя часть их на ваше обучение и проживание.
— Я могу оставить эти документы у вас на хранении?
— Да, конечно. До ваших 18 лет действует договор, заключенный вашими родителями. Если вы захотите, мы можем продлить его действие. Для чего вам потребуется подтвердить уже имеющийся договор или заключить новый.
Пока поверенный ничего нового мне не сказал, поэтому я молча протянула руку к пакету.
Закрытый магической печатью, он притягивал меня как магнит, который на прошлой неделе принес на занятия наш преподаватель по «Природным и физическим процессам». Милейший старичок, который, наверное, еще мою бабушку учил, настолько он казался древним.
Отдав мне пакет, поверенный отвернулся и начал изучать пейзаж за окном, оставив меня один на один с прошлым.
В конверте лежал кулон на цепочке и письмо. Драгоценности в пансионе не приветствовались, хотя бы потому, что ни шкафчики, ни тумбочки у нас не закрывались. Точнее большинство из нас освоили простейшее заклинание замка, но я уверена, что и воспитатели, и девочки постарше могли его снять. Так что иногда вещи пропадали бесследно. Редко что или у кого удавалось найти.
Кулон на золотой цепочке. Не помню, чтобы я у мамы видела этот красный камень в сфере из золотых граней. Камень, как будто висел в середине шара из золотых проволочек. Красиво! Держа кулон в руке, я открыла письмо.
«Здравствуй, дорогая доченька.
Если ты читаешь это письмо, значит ни меня, ни папы нет рядом с тобой. Я не знаю, что случилось, но в любом случае это случилось против нашего желания, потому что мы никогда не бросили бы тебя и не оставили бы тебя добровольно.
Кулон, который ты держишь в руках — это наследие моего рода, рода Бельских, передающееся от матери к дочери. В мужских руках — это обычный защитный артефакт. Даже не очень сильный, если честно. Однако в руках женщин нашего рода, он может быть, как сильным благословением, так и сильным проклятьем.
Достаточно надеть его так, чтобы он напрямую касался твоей кожи и коснуться какого-либо человека, и ты поймешь в чем его сила. Знание о его возможностях опасно, поэтому ради твоей безопасности, прошу тебя не рассказывать о нем никому. Ты поймешь почему. Позже.
Также на нем
