![]()
«Help!»
Тот день словно поделил всю ее жизнь на две половины: до и после, он стал точкой отсчета, ее главным рубежом. Лишь много позже, годы спустя, она поняла, что все ее поступки и решения, верные и неверные, все головокружительные взлеты и ошеломительные падения, каждый шаг, каждое слово, все, абсолютно все в ее жизни происходило для того, чтобы она узнала о нем в тот ясный летний день.
Как получилось, что в 1965 году, живя в Англии, она ничего не слышала ни о нем, ни о его ансамбле, она не знала. Откровение настигло ее в какой-то лондонской кофейне, где она вдруг замерла. Старый трескучий радиоприемник в углу негромко передавал, похоже, ей одной не знакомую песню: официантка качала головой в такт, посетители кафе двигали губами, неслышно подпевая мужскому голосу, доносящемуся из динамика, который пел:
Когда я был моложе, намного моложе, чем сейчас, Мне не нужна была помощь. Но эти дни ушли… Помоги мне!
Она не знала, что за человек за несколько минут сумел выразить все, что она сама боялась произнести вслух так долго, не знала, как его имя, сколько ему лет. Она знала только одно — что теперь ни за что не позволит ему уйти из своей жизни. Ни за что.
— Кто это? — Спросила она сидящую за соседним столиком группку старшеклассниц.
— Вы что? — Девицы закатили глаза. — Это же «Битлз»!
![]()
Совпавший паззл
Это было как вспышка, секундное ослепление, парализующее нервную систему, останавливающее сердце, словно по мановению волшебной палочки невидимого чародея. А потом тишина и абсолютная ясность мысли.
Она все решила сразу, за себя и за него, как-то мгновенно начав воспринимать их еще несуществующую пару как единое целое, разделенное кем-то в незапамятные времена на две половины, обреченные на вечный поиск, и вот, наконец, чудесным образом воссоединенное. Это было с ней впервые — после всех ее влюбленностей и любовей, после браков и расставаний тем увереннее она признавалась себе в этом — это случилось с ней впервые, когда она в одно мгновение поняла и увидела свое будущее, лишь только поймав отражение собственного лица в стеклах его очков… Пока еще в воображении. Но она была уверена, что именно так все и будет.
И в условиях такого невыразимого счастья от этой долгожданной и одновременно неожиданной находки было совершенно неважно, что она замужем, а он женат, что она старше его на шесть лет, что он — блистательный музыкант и миллионер, а она — всего лишь никем не признанная авангардистка. Было важно то необыкновенное совпадение кусочков мозаики, судьбоносного паззла, мгновенно собравшегося в ее голове и определившего всю ее дальнейшую жизнь.
![]()
Первое «да»
Выставка в «Индике», модной лондонской галерее, должна была стать важным событием в ее карьере художника-авангардиста, поэтому она там дневала и ночевала, доводя своими бесконечными изменениями экспозицию до совершенства, а организаторов — до белого каления. Вечер накануне открытия был, естественно, самым напряженным: все было готово и ничего готово не было, она нервничала и нервировала, беспокоясь о завтрашнем дне, но было и еще кое-что, заставляющее ее судорожно сжимать кулаки и закусывать нижнюю губу. Она металась по галерее взад и вперед, не находя себе места, как вдруг услышала голоса.
— Черт побери, отличная идея: лезть на высоченную стремянку, рискуя разбить себе башку, чтобы увидеть на прикрепленном к потолку холсте микроскопическое «да». — Голос прервался мелодичным смехом. — Честное слово, если бы там было написано «нет», я бы тотчас ушел и никогда не вернулся, но этом столько позитива!
Она встала как вкопанная, с трудом справляясь с волнением. «Неужели получилось? Неужели получилось?» — застучало в висках. От внезапного осознания того, что ее мечта, которую она так долго вынашивала, ради которой она столько сделала, так близка к осуществлению, стало трудно дышать. Не нужно было заглядывать за угол, всем существом она и так знала, кто находится за ним.
![]()
Знакомство
В главном зале, возле одного из экспонатов — высокой белой стремянки, спиной к ней, едва ощущающей собственное тело, стояли двое — один из организаторов выставки, ее старый знакомый Джон Дэнбар и высокий длинноволосый брюнет в кожаной куртке, которому принадлежал одобрительно звучащий голос. Дэнбар оглянулся на звук шагов.
— А! Вот и автор собственной персоной!
Брюнет обернулся, обнаружив торчащие на носу, словно нарисованные, круглые очки с синеватыми стеклами. Приблизившись, она вдруг увидела в них свое отражение и почувствовала, как пол уходит из под ног: это было то самое ощущение абсолютной вселенской гармонии и всепонимания, которое она испытала впервые полтора года назад в лондонской кофейне, услышав его по радио.
— Познакомьтесь, друзья мои, — торжественно начал Дэнбар, но незнакомец его опередил. Взвешивая каждое слово, будто следя за тем, какое впечатление они производят, он произнес:
— Джон Леннон.
— Йоко Оно. — Просто ответила она.
![]()
Всплеск
Она была смешная, эта маленькая сухая японка, напряженная, как натянутая жилка. Смешная и странная. И было в ней что-то кошачье, необузданное, первобытное, дикое. Какой-то необъяснимой свободой откликалось каждое ее движение, любой жест, поворот головы. Иссиня-черная взлохмаченная шевелюра и пружинистая походка. Бархатная тень на розовеющих широких скулах. Чертовщинка в узких и блестящих, но словно подернутых туманной дымкой, глазах. Ни тени привычного смущения почти всех его новых знакомых, к которому он привык и относился хоть и с презрением, но хорошо скрываемым, не заметил Джон в этих глазах, когда сказал, кто он, ни намека на заискивающую и раболепную улыбку, так часто виденную им, не появилось на сурово сжатых тонких губах. Лишь непонятное ожидание и едва уловимое смятение, короткий всплеск на дне потемневшего взгляда…
![]()
Наедине
С трудом оторвавшись от затягивающих глаз Йоко, Джон обнаружил, что они одни в зале. Дэнбар незаметно исчез, невнятно пробормотав что то про внезапные и неотложные дела, оставив новых знакомых наедине в гулкой тишине полутемного помещения. Приглушенный свет и свободное пространство производили магическое воздействие: длинные тени плясали на стенах и потолке при каждом движении, и любой звук, даже шепот, разносился далеко по холлам выставочного зала.
Их уединение вызывало у Джона противоречивые чувства. С одной стороны, Йоко не отличалась привычной для него миловидностью, присущей большинству женщин, в компании которых он бывал, он бы скорее назвал ее страшненькой, чем привлекательной. Но, с другой стороны, — она была так экзотична и очаровательна в своей напускной — он не сомневался — холодности. Или это было что-то другое? Он пока не мoг разгадать. Она была крепким орешком, сказочным сундучком без ключа, он сразу это понял. Но тем сильнее была интрига! Безотчетно, каким-то внутренним чутьем Джон ощущал, что эта эксцентричная японка, и ее безумные работы, и ее гипнотические глаза сыграют в его жизни важную роль. Не знал он только, насколько важную и роковую.
![]()
Молоток и гвозди
Покажите мне что-нибудь еще.
