может. Я оттягиваю неизбежное. Убежать некуда, но и на глотку себе я наступить не могла. Желудок скручивал острый спазм тошноты, как только я пыталась представить себя с Назаром в одной постели. Как бы он ни одевался, как бы ни душился, а всё равно выглядел отвратно. Взгляд у него всегда какой-то липкий, похотливый и ухмылочки вот эти. Всегда от них в дрожь бросает. Кое-как терпела прикосновения Назара. Еще пару раз мы целовались и хотелось взвыть, потому что его рот вонял сигаретами и коньяком.
Нужно было отказаться от помощи. Искать другие пути. Сама виновата. Сама. Если бы не работа Назара и его командировки, то он уже давно разложил меня на кровати. Я уже подметила, что ему нравится грубо. Это ощущалось в прикосновениях, словах. Старый извращенец. И спрятаться от него некуда.
Недавно Назара пригласили на празднование дня рождения какого-то влиятельного араба. Они, кажется, партнёры. Понятия не имею, кто этот человек, у которого сегодня день рождения. Назар позвал меня с собой. Как позвал, поставил перед фактом. Я понимала, что из этой поездки я вернусь другим человеком. Увиливать больше не получиться. Мне хотелось задушить Назара его же уродливым галстуком. Убежать? Сопротивление лишь раззадоривало его.
Когда мы уже были в самолете я твёрдо решила, что всё-таки наступлю себе на глотку, напьюсь и переживу кое-как наше ночное рандеву. А затем вернусь домой и забуду обо всём этом раз и навсегда. Подумаешь, секс. Не такая уж и большая цена. Только от этого убеждения хотелось удавиться.
Ветер снова коснулся моих обнаженных лопаток. Я была одета в черное шелковое платье длиною в пол. Спина полностью открыта, украшена витиеватым узором тоненьких бретелек, сплетенных между собой. Рыжую буйную копну своих кудрей я собрала наверх, оголяя шею. Я думала, что в дом к арабу нужно прийти в более сдержанной одежде. Но Назар распорядился одеться именно так. Впрочем, все гости были одеты довольно откровенно.
Оглянувшись по сторонам, я медленным шагом направилась в противоположную от фонтана сторону. Ближе к живой высокой изгороди. Огненное шоу, устроенное на специальной квадратной площадке, находилось на своем пике. Яркие оранжевые вспышки огня, вылетающие высоко в небо из ртов артистов, освещали лица гостей, чьи восхищенные взгляды были прикованы к выступлению. Завораживающее действо, но в то же время жутко опасное. Один неверный шаг и… Всё. Наверное, именно этим огонь и привлекал. Он может быть разным: спасительным и уничтожающим; ласковым и жестоким. Огонь — жизнь. Огонь — смерть. Ровно, как и любая другая стихия. Но огненная всё же была мне почему-то ближе.
Отсчитывая удары собственного сердца, я продолжала наблюдать за языками пламени, что подчинялись умелым актёрам. Публика находилась в неописуемом восторге.
Под лопатками внезапно прокатился холодок. Но на этот раз причина была точно не в ветре. Ни один листик на фруктовых деревьях не шелохнулся. Тёплый ночной воздух, будто застыл. Донесся сладковатый аромат кальяна, который некоторые мужчина раскуривали на протяжении всего вечера.
Я поёжилась и услышала тихий рык. Он раздался где-то позади меня. В голову закралась вполне логичная мысль — мне показалось. После перелёта Назар почти сразу же «упаковал» меня, и мы отправились на праздник. Я не спала больше суток, поэтому неудивительно, что мне слышится всякая ерунда.
Снова подумав про Назара, я невольно скривилась и поискала взглядом ближайший столик с бокалами чего-нибудь алкогольного. Снова рык, но уже ближе. Значительно ближе. Я осмотрелась по сторонам, чуть нахмурившись. Только сейчас дошло, что я находилась слишком далеко от остальной толпы гостей. Почти в тени.
Сделав шаг, я тут же замерла, будто ногами в землю вросла. Что-то крупное и черное спрыгнуло с высокого дерева, расположенного в метрах двадцати от меня. Дыхание сбилось, потому что мозг за несколько секунд неведенья успел нарисовать особенно яркие жутки картины. Идиотка! Чего мне бояться? Призраков, что ли?! Снова раздался рык и через мгновение я увидела два огромных желтых глаза. Кошачьих, но подозрительно крупных.
Я остро ощутила, как на висках и подмышками выступил пот. Подул ветерок. Стало холодно. На меня смотрела пантера. Самая настоящая живая пантера. Кажется, она совсем недавно еще была детёнышем. Потому что мне казалось, пантеры должны быть значительно крупней. Она медленно подкрадывалась ко мне, сливаясь с тенью, что отбрасывало дерево.
Если резко дёрнусь — последствия могут быть самые устрашающие. Но если буду бездействовать, то эта тварь подберется максимально близко и всё равно нападёт. Крик застрял в горле, раздирая его на куски. Кажется, я даже перестала дышать и моргать. Грудь застыла в глубоком вдохе.
Я уже ярко представила себе картину, в которой когти и клыки этой дикой кошки вонзаются в мое тело так же легко, как нож входит в сливочное масло. Какой идиот решил притащить с собой сюда дикую кошку?! Здесь ведь полно людей!
— Рания! — густой бас буквально взорвался над моей головой.
Кошка оторвала свой жуткий взгляд от меня и посмотрела куда-то в сторону. Через секунду к ее крупным лапам приземлился кусок свежего красного мяса. Пантера ухватила его и попятилась, полностью скрываясь в тени дерева. Послышался шорох листьев, кажется, тварь обратно взобралась в свое надежное укрытие.
Я резко обернулась, выдохнула и снова вдохнула. В глазах всё немного зашаталось от резкого наплыва кислорода. Передо мной стоял высокий мужчина. Лицо украшала тёмная короткая борода. В глазах отображались всполохи огненного шоу, что, кажется, не собиралось завершаться еще ближайший час. И это было жутко. Без преувеличения.
Одет во всё черное. Только зажим на узком галстуке ярко поблёскивал золотом. Будто Сириус на фоне потухшего ночного неба. Еще секунда и он тоже сгорит, выпуская на волю кромешную тьму.
Мужчина явно было нерусским. В его облике ярким отпечатком запечатлелась восточная кровь. Глаза сейчас казались почти черными. Немигающий взгляд вгрызался в меня, как пантера сейчас вгрызалась в свой кусок мяса. Еще чуть-чуть и достанет до костей. Я всё еще не могла пошевелиться. Странное состояние. Мозг всё понимает, фиксирует, а тело, будто в мрамор превратилось.
Сладкий удушливый аромат кальяна ударил далеко не сразу, но как только это произошло в глазах у меня даже немного заслезилось.
Широкая смуглая ладонь выскользнула из кармана брюк и зависла у моего лица. Пальцы невесомо коснулись нескольких локонов. Я резко отшатнулась. Взгляд незнакомца стал совсем тяжелым, будто могильной плитой придавил к земле. Мое сердце туго забилось в груди, словно под завязку набитое металлической стружкой. Сладкий чужой аромат налипал на лёгких пеплом. Мне. Это. Не. Нравилось. Хотелось откашляться.
