Читаем без скачивания Это же Пэтти! - Джин Уэбстер

– В этом году для нас крайне важно учиться, – прибавила Пэтти. – Мы с Присциллой поступаем в колледж, и мы осознаем необходимость быть подготовленными. От основательного фундамента, который мы закладываем здесь, зависит наш успех в ближайшие четыре года, да что там, в течение всей нашей жизни.

Конни предостерегающе встряхнула ее за локоть. Это выглядело слишком очевидным плагиатом слов мисс Лорд.

– И, кроме того, – торопливо добавила Пэтти, – все мои вещи голубого цвета, а у Мэй – пурпурная ширма и желтая диванная подушка.

– Как неловко, – признала Вдовушка.

– Мы привыкли жить в Райской Ал… то есть, я хочу сказать, в Западном Крыле… и нам будет… э-э… не доставать закатов.

Повисла тревожная тишина, пока Вдовушка задумчиво постукивала по столу лорнетом. Троица изучающее разглядывала ее лицо. Это была маска, сквозь которую не удавалось проникнуть.

– Настоящее положение дел более или менее временное, – заговорила она ровно. – Возможно, я найду целесообразным сделать некоторые изменения, а, может, и нет. В этом году к нам прибыло небывалое количество новеньких девочек, и вместо того чтобы селить их вместе, нам показалось самым мудрым перемешать их со старенькими. Вы трое давно у нас живете. Вы знаете традиции школы. Следовательно, – Вдовушка улыбнулась той улыбкой, которая еле уловимо выражала, что все это ее забавляет, – я посылаю вас в качестве миссионеров к новоприбывшим. Я хочу, чтобы чувствовалось ваше влияние.

Пэтти выпрямила спину и уставилась во все глаза.

– Наше влияние?

– Твоя новая соседка по комнате, – невозмутимо продолжала миссис Трент, – слишком взрослая для своих лет. Она прожила в модных отелях, а при таких обстоятельствах девочка неизбежно становится несколько манерной. Попробуй разбудить в Мэй интерес к женским видам спорта.

– А ты, Констанция, живешь вместе с Айрин Маккало. Она, как тебе известно, единственный ребенок в семье и, боюсь, немного испорченный ребенок. Меня бы обрадовало, если бы тебе удалось пробудить в ней большее внимание к духовной стороне жизни и заставить меньше заботиться о материальном.

– Я… я попробую, – произнесла Конни с запинкой, озадаченная столь неожиданным участием в непривычной роли нравственного реформатора.

– Рядом с тобой живет маленькая француженка, Аурели Деризме. Буду рада, Констанция, если ты возьмешь на себя надзор за ее школьными успехами. Она может помочь тебе в освоении более насыщенного идиомами французского, а ты можешь сделать для нее то же самое по английскому.

– Присцилла, ты живешь с… – Она навела лорнет и сверилась с внушительным списком, – ах да, с Керен Херси, очень необычной девочкой. Вы обе найдете множество общих тем. У дочери морского офицера должно быть немало общего с дочерью миссионера. Керен обещает стать серьезной ученицей и даже, если это возможно, слишком серьезной. У нее никогда не было подруг, и она ничего не знает о компромиссах школьного существования. Тебя, Присцилла, она может научить большему прилежанию, ну а ты способна научить ее быть, что ли, более гибкой.

– Да, миссис Трент, – буркнула Присцилла.

– Итак, – сказала Вдовушка в заключение, – я посылаю вас вместо себя в качестве нравственных реформаторов. Я хочу, чтобы старенькие девочки подавали новичкам пример. Я хочу, чтобы у истинного руководства школы было сильное, здоровое общественное мнение. У вас троих имеется изрядная доля влияния. Посмотрите, что можно предпринять в направлениях, указанных мною, а также в других, которые могут прийти вам в голову в процессе общения с вашими подругами. Я внимательно наблюдала за вами три года и абсолютно уверена в вашем основополагающем здравом смысле.

Она отпустила их кивком головы, и троица снова оказалась в холле. Мгновение они смотрели друг на друга в полной тишине.

– Нравственные реформаторы! – Задохнулась Конни.

– Я вижу Вдовушку насквозь, – произнесла Пэтти. – Она думает, что нашла новый способ управлять нами.

– Но мне не кажется, что мы возвращаемся в Райскую Аллею, – жалобно вымолвила Присцилла.

Внезапно взгляд Пэтти прояснился. Она схватила их за локти и потащила в свободный класс.

– Мы сделаем это!

– Что именно? – спросила Конни.

– Возьмемся дружно за дело и реформируем школу. Если мы будем добиваться этого, неуклонно добиваться, то увидите: не пройдет и двух недель, как мы вернемся в Райскую Аллею.

– М-мм, – глубокомысленно заметила Присцилла. – Наверно, мы сможем.

– Мы начнем с Айрин, – сказала Конни, с готовностью переходя к деталям, – и заставим ее скинуть двадцать фунтов. Это и имела в виду Вдовушка, когда говорила, что хочет, чтобы она была менее материалистичной.

– Она у нас похудеет за считанное время, – энергично кивнула Пэтти. – А в Мэй Мертель мы впрыснем дозу кипящей юности.

– А Керен, – вставила Присцилла, – мы научим быть легкомысленной и пренебрегать уроками.

– Но мы не станем ограничиваться этими тремя, – промолвила Конни. – Вдовушка велела распространить наше влияние на всю школу.

– О да! – согласилась Пэтти и, начав перечислять список школьниц, загорелась энтузиазмом. – Козочка Маккой использует слишком много сленга. Мы обучим ее хорошим манерам. Розали не любит учиться. Мы сполна загрузим ее алгеброй и латынью. Хэрриет Глэдден похожа на камбалу, Мэри Дескам – ужасная маленькая лгунья, Эвалина Смит – глупая гусыня, Нэнси Ли – сплетница…

– Если задуматься, то с каждой что-то не так, – заметила Конни.

– Кроме нас, – прибавила Присцилла.

– Д-да, – согласилась Пэтти и призадумалась, – не могу вспомнить, чтобы с нами что-нибудь было не так – не мудрено, что для проведения реформы избрали нас!

Конни вскочила на ноги, – само воплощение энергии.

– Ну же! Присоединимся к нашим маленьким друзьям детства и как следует потрудимся – да здравствует вечеринка, посвященная большой реформе!

Они высунулись в открытое окно в манере, несвойственной тому, что предписывалось на уроках хороших манер, проводимых по четвергам вечером. Толпы девочек в голубых матросках собирались группами на площадке для игр. Три подруги прервались на рекогносцировку.

– Вот Айрин, которая все так же жует. – Конни кивком показала на удобную скамью, расположенную в тени у теннисного корта.

– Давайте устроим цирк, – предложила Пэтти. – Заставим Айрин и Мэй Мертель катить обруч[3] по кругу. Это убьет двух зайцев одновременно: Айрин похудеет, а Мэй Мертель станет больше походить на девочку.

Игра в обруч была фирменным знаком «Святой Урсулы». Тренер по гимнастике верила, что девочки должны учиться бегать. Одиннадцать кругов равнялись одной миле, а одна миля качения обруча освобождала на весь день от гантелей и булав. Три подруги нырнули в подвал и вернулись с обручами с них ростом. Приняв на себя командование кампанией, Пэтти раздавала приказания.

– Конни, погуляй с Керен и как можно сильнее шокируй ее, – мы должны разрушить ее педантизм. А ты, Прис, займись Мэй Мертель. Не позволяй ей строить из себя взрослую. Если она скажет, что ей дважды предлагали выйти замуж, ты скажешь, что тебе делали столько предложений, что ты потеряла им счет. Не переставай третировать ее. Я буду слоновьим тренером и заставлю Айрин побегать. Когда я закончу, она превратится в грациозную газель.

Они расстались, чтобы осуществить свои задачи. Спокойной жизни в «Святой Урсуле» пришел конец. Школу охватили реформаторские муки.

В пятницу вечером, две недели спустя, в кабинете Вдовушки проводилось неофициальное заседание кафедры. Пятью минутами ранее прозвучала команда «отбой», и три изнуренные учительницы, получившие свободу на девять благословенных часов, пока спят их маленькие подопечные, обсуждали с начальницей свои невзгоды.

– Но что они натворили? – поинтересовалась миссис Трент тоном беспристрастной невозмутимости, безуспешно пытаясь прервать поток восклицаний.

– Сложно указать пальцем на конкретные факты, – дрожащим голосом произнесла мисс Уэдсворт. – Насколько я могу судить, они не нарушили ни одного правила, но они… э-э… создали атмосферу…

– Все девочки в моем коридоре, – поджав губы, вымолвила мисс Лорд, – подходили ко мне по отдельности и умоляли перевести Пэтти обратно в Западное Крыло, а заодно и Констанцию с Присциллой.

– Пэтти! Mon Dieu![4] – Мадмуазель воздела к небесам пару выразительных глаз. – О чем только думает это дитя! Маленький бесенок.

– Вы помните, – обратилась Вдовушка к мисс Лорд, – когда Вы предложили разлучить их, я сказала, что это очень сомнительный эксперимент. Живя вместе, они изводят своей бурной активностью друг друга, ну а порознь…

– Они изводят всю школу! – воскликнула мисс Уэдсворт, едва сдерживая слезы. – Разумеется, они это делают не специально, но их прискорбный характер…