Читаем без скачивания Аптечка - Анна Туровская

— Все, никуда не иду! Только не плачь!

В ту же минуту Василий гордо распушил хвост и, успокоенный, удалился на одну из своих лежанок. Я так и не попала в банк в тот вечер.

Почти каждый раз во время проживания в родительской квартире в «сезон Василия» со мной происходили бытовые неурядицы: то свет выключится в части квартиры, то кран протечёт, то ещё что-нибудь случится. Для решения этих проблем я обращалась к охранникам в подъезде — одним из наших соседей был федеральный министр, которого они и охраняли 24 часа в сутки.

Думаю, что эти ребята несказанно радовались каждому моему появлению в доме. Оно вносило разнообразие в их размеренную службу. Моя двоюродная сестра Карина как-то изобразила их в лицах, радостно потирая руки: «Так, Полянские уехали? Лена уже здесь? Отлично! Наше представление начинается!».

Одним из номеров «представления» была захлопнувшаяся в комнате дверь. В период летней жары, находясь дома, я оставляла оба балкона открытыми. Не столько для прохлады, сколько для беспрепятственных прогулок Василия на свежем воздухе. В результате этого в коридоре образовывался довольно сильный сквозняк. И вот однажды от порыва ветра с кошмарным грохотом захлопнулась дверь родительской спальни. Я попыталась её открыть, но у меня ничего не получилось. Я подумала, что Василий был на том балконе. И, конечно же, ужасно разнервничалась. С криком «Я спасу тебя, Василёчек!» я принеслась к злополучной двери с молотком и отверткой. Чертыхаясь, я долго колотила молотком около замка, пытаясь просунуть отвертку между косяком и дверью в надежде отодвинуть защелку и открыть дверь. В какой-то момент из соседней комнаты появился совершенно невозмутимый Василий и чинно продефилировал мимо меня, мельком глянув на мои слесарные экзерсизы. Его чуть заметный поворот головы выразил всё, что он обо мне подумал в ту секунду: «Наградил же меня Господь хозяйкой! То бегает по квартире и орёт что-то о моём спасении, теперь вот зачем-то дверь ломает. Ну ладно, хоть кормить не забывает. Что же мне делать, раз так мне с ней повезло. Придётся терпеть». Вызванный на помощь охранник ювелирно открыл дверь, так что родители совсем даже и не ругались — дверь-то я поцарапала.

В последнее лето перед родительской командировкой Василий заболел. Ему пришлось делать операцию, после которой я его выхаживала. Я возила его в клинику, кормила с рук мясом. Даже купила детскую бутылочку, чтобы поить через сосочку. То ли соска была очень жесткая, то ли что-то с моими руками (скорее всего), короче, ничего из этой затеи не получилось…

Я потеряла сон, постоянно переживала, плакала. Лежа в кровати бессонной ночью, я размышляла о том, как же мне напоить кота, как же ему самому есть свой сухой корм. После операции на Василия пришлось надеть специальный воротник, чтобы он не разлизывал наложенный шов, пока тот не зажил. Этот воротник не позволял ему опустить мордочку в миску, чтобы поесть или попить. И вот меня осенило! В два часа ночи я подскочила с кровати, помчалась на кухню и поставила кошачьи миски с водой и кормом на консервные банки! Примерно через час, уже засыпая тяжёлым сном, я услышала хруст «зёрнышек» (так мы ласково называли сухой корм Василия). Как же я была рада своему изобретению!

Мне очень помог мамин брат, дядя Сергей, и его жена, как и я, Елена. У них всегда были кошки. Лена и Сергей давали мне ценные советы, помогали делать уколы и перевязки, не говоря уже о моральной поддержке! Они сами вызвались мне помочь — не представляю себе, как бы я без них смогла пережить эти две недели! При этом у них шёл ремонт в новой квартире, за которым надзирала Лена. А ремонт, как известно, требует полной занятости в рабочие дни (и в нерабочие тоже). Лена несколько раз сидела с Василием, когда мне позарез надо было на работу. Мы боялись надолго оставить его одного, чтобы он не сорвал свой «испанский воротник» или, не приведи Бог, не навредил себе. К счастью, было лето, основная «страда» ещё не началась, и я могла работать из дома.

Один раз мне даже пришлось обратиться к исчезнувшему ухажёру — «настоящему полковнику» Виталию Витальевичу Царёву. Виталик и в самом деле был полковником ракетных войск, правда, в отставке. Он работал на каком-то предприятии в системе Министерства обороны. Когда девушке немного за 30, она не замужем и не имеет постоянного «бойфренда» (терпеть не могу это слово, но оно как-то прижилось в нашем языке), все родные и близкие пытаются устроить её личную жизнь. Виталик приходился родственником одному из родительских друзей. Уже много лет он был в разводе. Естественно, нас познакомили. У нас случился короткий и весьма приятный платонический роман. Роман внезапно закончился, не по моей инициативе, за пару месяцев до болезни Василия. Как девушка гордая, я не выясняла причин исчезновения Виталия из моей жизни. Но, по правде говоря, переживала.

В один из дней, когда за Василием нужен был присмотр, я должна была обязательно метнуться в офис подписать документы. Лена не могла меня подменить в тот день из-за её ремонтных дел. Забыв гордость, накануне вечером я позвонила Виталику. Самое интересное, что он согласился мне помочь и приехал на следующий день! Он посвятил два часа моему подопечному несмотря на то, что мы расстались! Мои подруги бурно аплодировали полковнику, а меня подвергли полному остракизму.

— Ну, ты, Полянская, даёшь! — отчитывала меня Олеся на Лериной даче после пары бутылок вина и хорошего шашлыка, когда девчонки начинают обсуждать кавалеров. — Ты позвонила мужику и сказала: «Посиди с моей кошкой!», а он тебя не послал! И ведь посидел! Может, он не так и плох! Заслуживает ещё одного шанса?

Виталик не воспользовался ни этим, ни другими шансами, которые я ему предоставляла впоследствии. Очевидно, им двигало лишь сострадание к больному коту, а не чувства ко мне. Всё же я всегда буду безмерно благодарна Виталику за помощь в такой трудный для меня момент. Родители, понятно, ничего не знали о болезни Василия. Они каждый день звонили, справлялись о нём, я радостным голосом врала: «Всё хорошо, прекрасная Маркиза! Всё хорошо, всё хорошо!». Когда родители вернулись, Василий (скорее, Базилио) уже активно шёл на поправку. В день приезда родителей он вышел их встречать в своем шикарном жабо. А через пару дней ему сняли швы и «испанский карнавал» закончился.

Следующей весной родители уехали